Чтение онлайн

Я не имею права редактировать то, что было написано так давно. Я - совершенно другой. Тем не менее, нет никого, другого, кто мог бы выполнить эту работу лучше.

Чувствую, что это - мой долг: вынести это исследование из своего письменного ящика прежде других, может быть, более привлекательных в литературно-художественном плане произведений, всё ещё находящихся в рукописных черновиках.

"Христианство аскетическое было обратной стороной христианства, приспособленного к миру" (Н. Бердяев, Самопознание. ТамИздат, 1949 с. 318).

Но освободиться действительно практически можно, используя сам же метод, выработанный практикой - ведь мы не можем сразу экзальтировать от объективного мира к горнему. Именно здесь, может быть, происходит связь прагматизма В. Джемса и персонализма Н. Бердяева. Сам прагматический подход В. Джемса к религиозному опыту - явление чисто инструментальное.
– (В. Джемс, Многообразие религиозного опыта. Издание журнала "Русская мысль", М. 1910, Товарищество типографии А. И. Мамонтова, Предисловие к русскому изданию С. Лурье. с.V). Он ориентирован на минимальное онтологическое доказательство состоятельности религии. Это - своего рода вполне рассудительная апология. Апелляция к проблеме счастья даёт право не просто называться философией, а даёт и право претендовать на саму жизнь. Но любое доказательство всегда останется чисто рациональным продуктом, жизнь может быть пережита только экзистенциально. И поэтому В. Джемс, конечно, по-своему убеждает, но его философия не преображает. Для преображения нужен полёт мысли и духа, нужна духовная свобода, которую отстаивает Н. Бердяев в своём экзистенциальном персонализме.

Тем не менее, используя методы прагматизма в чисто инструментальной функции, лишь для того чтобы правильно пользоваться своим рассудком и таким образом раскрыть при помощи него наше сердце для Откровения Божества, мы должны будем перейти в дальнейшем духовном развитии на ступень духовную– ту иррациональную область жизни, где рассудок станет в безмолвии созерцать открывающиеся душе божественные бесконечные миры.

И тогда будет преодолено противоречие между разумом и сердцем, между прагматизмом и персонализмом, между косной физикой объективизма и экзистенцией свободного духа; тогда душа обретёт мир, гармонию и экзистенциальное счастье.

В этой книге автор попытается показать то, что "сonsidentia oppositorum" ("увязывание противоположностей") этих двух философских направлений возможно именно в религиозном мистическом творчестве. Тут будут рассмотрены различные вопросы, соприкасающиеся той или иной своей стороной с главной проблемой - проблемой выхода из депрессии и нахождения путей, ведущих к счастью. Поскольку при этом нельзя избежать философских вопросов, будут и "философские" главы. Однако, работа эта - нефилософская. "Сам по себе опыт во всём его многообразии и его описание ещё не образует философии, - опыт лишь ставит проблемы для философствующего сознания, от него лишь исходит философское творчество" - (Прот. В.Зеньковский, История русской философии, т. I, с.16). Эта работа имеет более "приземлённый" характер в своей цели. Она адресована человеку, который попал в трудное положение, потерял счастье и радость. Если какие-либо места окажутся не совсем понятными, то автор просит его извинить за недискурсивную манеру изложения. Читатель всегда вправе пропустить неинтересный материал: книга писалась на протяжении многих лет, и одна и та же проблема возникала под разными углами зрения, как философскими, так и житейскими. Тем не менее, по мнению автора, в этой работе сохраняется внутренняя логика, некий суггестивный слой, который возможно осознать лишь при втором прочтении, однако который должен войти в подсознание и при первом ознакомлении и создать некий общемировоззренческий фон...

Отметим заранее то обстоятельство, что автор не считает себя ни психологом, ни психиатром; не является ни тем, ни другим в той мере, в которой возможно относить данную квалификацию к профессии. Автор лишь увидел свет в тени собственных психологических и духовных трудностей, заметил некоторые закономерности, определил для себя спасительное направление и решил поделиться своими наблюдениями с другими. Насколько окажутся верными эти наблюдения, пусть судит человек, когда-либо оказывавшийся в депрессионных тупиках. Тот, кто не испытывал подобное, возможно, не найдёт в этой книге ничего для себя интересного. С другой стороны здесь будут рассматриваться самые различные вопросы, которые, будем надеяться, не останутся ни у кого без внимания.

Тем не менее, автор будет рад, если эта работа кому-то станет близка, кто прочтёт её с интересом, извлечёт что-либо полезное. Ведь становится радостнее, когда поделишься пережитым с другими, облегчив тем самым их усилия в преодолении жизненных препятствий.

1.

Психическое заболевание в отличие от заболевания телесного может развиваться незаметным для человека образом. Близкие больного, и те, не замечают порою изменений в человеке, постепенно, на протяжении длительного времени привыкнув к его странностям и причудам, толкуя их по своему, заражаясь даже душевным его недугом и незаметно для себя "увязая" в болезни, о которой - скажи таким людям - оскорбятся, ни за что не признают себя больными.

Почему указание на душевное нездоровье способно так сильно задеть, обидеть или оскорбить? Видимо, всё-таки, духовное важнее физического (Мф.5,30).

Тем не менее, подобно тому, как изобилуют физические болезни и увечия, - нет почти что психически здоровых людей. И чтобы излечиться, человеку прежде всего следует признать себя больным или, по меньшей мере, духовно неразвитым; признать не с безнадёжной обречённостью на погибель, а с целью найти противоядие для преодоления своего недуга.

Это - первое условие: распознать в себе душевный излом. У каждого он свой. Но рецепты могут оказаться общими, поскольку онтологические корни всякого нездоровья располагаются в духовных сферах. И если вокруг этих корней неблагополучная питательная среда, то и душа, и психика, и тело подвержены страданию.

2.

"Среди эмпирических событий, которые могут привести к кризису, различные авторы выделяют такие, как смерть близкого человека, тяжёлое заболевание, отделение от родителей, семьи, друзей, изменение внешности, смена социальной обстановки, женитьба, резкие изменения социального статуса и т.д." (Василюк Ф.Е. Психология переживания. Анализ преодоления критических ситуаций. Изд. Моск. Университета 1984, с. 46).

"Необходимым признаком фрустрирующей ситуации согласно большинству определений является наличие сильной мотивированности достичь цель - удовлетворить потребность - и преграды, препятствующей этому достижению" (там же, с.36).

"Из-за чуждых (внешних) соблазнов люди наживают себе внутреннюю печаль" (Гиппократ, цитируется по книге "Давид Анахт", Сочинения, Издательство социально-экономической литературы, Ф/Н "Мысль", М. 1975, с.61).

Чтобы избежать кризиса, как только возник на него намёк, возможно как бы "завалить" его, поставив перед собою решение каких-либо иных проблем, играющих некоторую важную роль в нашей или чужой жизни...

Возможно даже заставить себя думать о чём угодно другом, но только не о том, что заполнило всю нашу черепную коробку потоком циклической бесконечной и беспокойной мысли...

Пройдёт время, и новые проблемы покажутся не менее, а наоборот, более важными, чем те, что готовы были выбить нас из колеи жизни надолго или даже навсегда...

Подобные и множество других приёмов, конечно, полезны и даже хороши. Они могут помочь. Но, вот, что делать, если вдруг мы снова наступим на те же самые грабли?

Счастье не бывает продолжительным... Всему наступает конец.

И, тем не менее, счастье бывает. Но даже настоящее счастье.

3.

Но как же всё-таки избежать стресса, фрустрации, депрессии? Что делать, если оказался в тупике?

Может существовать много различных средств. Одно из них - надежда на будущее счастье. Прагматическая забота о будущем состоянии духа может помочь выйти из кризиса. Могут помочь от мучащего вопроса встречи, беседы, помощь другим людям, а также - и это главное - молитва.