Чужая дочь
Шрифт:
Говорил и каменел от осознания, что своими руками упускает счастье.
Разве Теана может захотеть его? После всего... Потом, он старше на четырнадцать лет! Для двадцатилетней девушки это огромная разница! Конечно, она выберет племянника – молод, хорош собой. Если вспомнить возраст Ульва, то его можно считать её ровесником...
Почти смирился. Почти принял.
Но неугомонная девчонка всё решила по-своему. Как ни отговаривал, зачем-то потянула его за собой в Святилище. Ведь объяснял – нельзя!
Или именно поэтому она захотела поступить наперекор - из-за духа противоречия?
А может быть, - и сердце пропустило удар, - она сама испытывает притяжение, просто не отдаёт себе в этом отчёта?
Но так не бывает!
Или бывает?
Если не остановить Теану, он это совсем скоро выяснит. Все его попытки уклониться разбились о её настойчивость и целеустремлённость. И они по-прежнему продвигаются вглубь Святилища... Собственно, до алтаря уже рукой подать!
Мысли вихрем проносились в голове, в то время как юная дэва тянула его за собой.
Шаг.
Другой.
Третий.
Стены Святилища мягко мерцали, даря тепло и умиротворение. Словно заворожённый, он шёл за девушкой, бережно сжимая тонкие пальцы. Сил сопротивляться не осталось, и внутри груди, даря ощущение счастья, разгоралось что-то большое, светлое, горячее.
– Как здесь красиво! – произнесла Теана, остановившись у возвышения.
Протянула руку, провела по изгибу одной из рун и ойкнула, поцарапав нежную кожу о шероховатую грань. Капля крови упала на поверхность, мгновенно впитавшись в камень. Крохотная ранка тут же затянулась, а символы на алтарном камне засветились, словно внутри загорелись тысячи светильников.
– Необыкновенно, правда? – девушка развернулась к нему и положила руки на грудь мужчины. – Я чувствую себя дома! Только мне, словно бы чего-то не хватает...
«Это магия, Теа! – пытался крикнуть Ингвар, но не смог произнести ни звука. – Надо выйти, пока не стало поздно! Родовая магия приняла нас за пару и толкает друг к другу. Я еле держусь... Помоги нам!»
Теана стояла перед ним, не отводя чуть затуманившихся глаз. Он видел, как каждый вздох поднимает грудь девушки и понимал, что больше не может сопротивляться притяжению...
В голове промелькнуло, что родовая магия не может желать сближения наследницы и её спутника, если они равнодушны друг к другу! Пусть Теана не у-терея, но она – носительница силы рода, наследница Справедливых. И раз добровольно сюда пришла, раз сама захотела войти в Святилище именно с этим мужчиной...
Магия этого места срывает покровы с помыслов и обнажает истинные чувства и желания. Её невозможно обмануть!
Неужели...
О, Светлоликая, в это страшно поверить! Страшно, потому что, окажись всё не так, разочарование его просто убьёт...
– Поцелуй меня, Ингвар! – тихо произнесла Теана и потянулась к нему, привстав на цыпочки.
И время остановилось...
Глава 20
В эту ночь ему так и не удалось поспать.
Сначала неотложные дела, связанные с подготовкой двух церемоний. Потом неотложные дела, которые мог разрешить только Верховный. И когда Колин, наконец, добрался до своей спальни, то через час безуспешных попыток, понял – сегодня сон ему не грозит.
В голове крутились образы, мысли, предположения, выводы.
Ана... Его Ана... Их самый счастливый и, как впоследствии выяснилось, самый несчастный день.
Никогда не думал, что ему придётся все это повторить. На этот раз с другой, с нелюбимой. Больше того – с дочерью врага, по чьей милости Страна теряет магию. С той, которая вызывает у него только отторжение и презрение!
Сегодня он снова женится.
На империанке, да. Вот такой выверт судьбы.
Всю жизнь презирал жителей Империи, особенно их женщин. Считал их недостойными и легкодоступными. Да что там? – он и сейчас так считает. Тем не менее, одна из этих презренных особ скоро станет его законной супругой. Займёт место, предназначенное Русане...
Ненавижу! Но Ингвар просил обходиться с девчонкой помягче.
Как сдержаться? Как не оттолкнуть, не нагрубить, не высказать всё, что накопилось в душе? Не напомнить все прегрешения соотечественниц, и особенно – предательство её отца?
Как забыть, что девчонка прибыла в Страну как баад?
Как вынести, что она хозяйкой будет ходить по Замку? Пусть недолго, но будет... Более того, империанка уже неделю живёт там, ходит по тем же коридорам и лестницам, где легконогой серной бегала его Ана. Спит в девичьей кровати его любимой...
Мужчина прикрыл рукой глаза, пережидая очередной приступ боли – Ана, моя Ана... Прости, если можешь!
Этот брак нужен Стране, иначе я и близко бы не подпустил нечистую баад к Замку! Но раз обещал, то сдержу слово – не обижу, позволю ей жить.
Колин крутился в постели и никак не мог найти удобное положение... Едва не провертев в простыне дыру, с рассветом он с облегчением покинул ложе.
Долго одевался, привыкая к мысли, что это последнее утро, когда он всецело принадлежит памяти Аны. Сначала извлёк из гардеробной парадное платье, но тут же отбросил его в сторону – ни к чему наряжаться! Не на праздник...
Тем более что сначала ему предстоит трудный разговор с тестем. Как Эйнар воспримет новость, что муж его пропавшей дочери ведёт к алтарю другую? Ещё и баад из Империи... Не оскорбится ли он, узнав, что волхв намерен на месяц поселить такую замену его Русаны в Замке-на-Горе?
Вот зачем Ингвар так спешно вызывает Эйнара? Лучше бы с отцом своей невесты поговорил! А с тестем он, Колин, предпочёл бы пообщаться уже после ритуала.
И родные Аргельды до сих пор ни сном ни духом!
Девушка расстроится, что вместо пышной свадьбы её ждёт только ритуал. Но, может быть, Ингвару понравится молодая жена? Такая красавица не может не понравиться! Неужели Ингвар не захочет побаловать супругу? Откажет ей в небольшой просьбе?
И Колин сделал в памяти зарубку – через несколько дней после обряда намекнуть новоиспечённой эри, что муж задолжал ей торжество по случаю бракосочетания.
Вышагивая от стены к стене, он с трудом дождался условленного времени и отправился на рандеву.
Когда Колин подошёл к Малой гостиной, лакей доложил, что эст Эйнар Справедливый уже прибыл и находится внутри.
Эйнар как раз рассматривал коллекцию холодного оружия, принадлежавшую ещё прадеду Ингвара, и обернулся на звук открывшейся двери.