Чтение онлайн

Ирма усмехнулась, открыла рот - но в этот момент в комнату повалила свита Вирталь, стало людно и шумно.

– Не соизволят ли Ее Величество оказать мне честь вести машину?..

– Одному такому уже оказали честь, так он умудрился восемь танков дюжине зергов скормить...

– Кто-то, не будем уточнять кто, четыре крейсера прямо под горсть гостов подвел, так что чья бы...

– Мальчики! Господа...
– Вирталь понизила голос и выдержала паузу. Все ее пажи послушно заткнулись.
– Всем спасибо, все свободны. Сегодня королева сама поведет своего германского жеребца.

Вирталь оглядела гостиную. Задержалась взглядом на Ирме.

– Вы с нами, господа? Киони? Тогда вперед за вашей королевой! Все на вторую сагу о "Блейде", враге рода вампирского!

Снаружи было прохладно и почти стемнело. В октябре всегда темнеет вот так, как-то непривычно быстро после долгих летних вечеров.

Вирталь, ее трое пажей и Киони утрамбовывались в розовую "Ауди". Вирталь уже успела включить в машине свое извечное "Christ and the pale queens mighty in sorrow", и сквозь бесконечно повторяющуюся фразу пробивались лишь обрывки:

– В Москву?..

– Нет, господа, ваша королева не желает дышать грязным воздухом и ползти по кольцу...

– В Балашиху? А там есть...

– Все там есть...

Звездочет открыл свою "Ниву", кисло посмотрел на Яна, но все же спросил:

– Ян, ты с нами?

Ян покосился на свой мотоцикл, потом на Ирму. Стрельнул глазами по ее ножкам...

Подошел к "Ниве" Звездочета и распахнул заднюю дверцу:

– Прошу вас, Ирма.

Ирма, мило улыбаясь, сделала книксен и полезла на заднее сиденье - и все это, не отпуская моей руки. Ян поджал губы и сел вперед.

Тронулась "Ауди" Вирталь, за ней мы. По расстоянию до Балашихи недалеко, но по времени - почти как до Москвы. Придется ехать поперек двух радиальных шоссе, идущих от Москвы, так что почти весь путь по проселочным дорогам.

– А как красиво кое-кто говорил, - сказала Ирма, косясь на затылок Яна.
– Я почти поверила, что он всамделишный упырь. И тут этот всамделишный упырь все бросает и в щенячьем восторге отправляется смотреть второго "Блейда"...

Ян не спешил отвечать. Скрипя кирпичной крошкой, мы проехали подъездную дорогу и уже разворачивались, выбираясь на дорогу к поселку. Ян внимательно смотрел в боковое окно, туда, где вдали виднелся поселок. Словно высматривал, не едет ли знакомая машина.

Потом обернулся к нам и внимательно посмотрел на Ирму.

– Есть куда более интересные вещи. Почему-то люди, активно не верящие в упырей, носят большие крестики. Я даже думаю, что серебряные. И это при том, что на спине у них гордо значится цитата из Ницше, в адаптации для гарлемских школ.

Вместо ответа Ирма широко улыбнулась, скинула туфли и забралась на сиденье с ногами. В тесной "Ниве" особенно не развернуться, Ирма невольно привалилась ко мне на плечо. Но не стала беспокоиться по этому поводу. Наоборот, еще и обняла меня. И все это - широко улыбаясь Яну.

– И чесноком от кого-то пахнет, - сказал я.
– Звездочет, это не у тебя в бардачке чеснок маринуется?

– Не смешно, - сказал Звездочет. Но принюхался и признал: - Чесноком правда тянет откуда-то...

На миг тело Ирмы напряглось - теперь, когда она прижалась ко мне, я это хорошо чувствовал.

– Это хорошо, что мне наконец-то довелось встретиться с настоящим упырем, - сказала Ирма Яну.
– Просто замечательно. Потому что меня давно мучает вопрос: ну допустим, они есть, эти вампиры-упыри-верволки. Но откуда же они появились?

– Да, этот вопрос сразу превращает все истории про вампиров в сказки...
– сказал Звездочет.

Ян посмотрел на Звездочета и сморщился, словно от зубной боли. Но сдержался. Не спеша сложил пальцы, хрустнул суставами, потом меланхолично сказал:

– Для кого-то и вращение Земли сказка. Но это же не повод, чтоб?

– Да? Ну так объясните нам, пан нетопырь, - сказала Ирма.

– Легко, - сказал Ян.
– Но это долгая история.

– Ага, - усмехнулась Ирма.
– Началось. Сказки, ласки, смазки - а потом отмазки.

– Мы разве куда-то торопимся?
– спросил Звездочет. И тоже ухмыльнулся.
– Если что, я могу вести помедленнее.

– Боюсь, кое-кому это все равно не поможет, - сказал Ян, глядя на Звездочета.
– Он не поймет, даже если будет конспектировать, а я буду объяснять по слогам.

– Вот только не надо уводить разговор в сторону, сводя все к перепалке, пан нетопырь, - нахмурилась Ирма.
– Дешевый трюк. Ну так откуда же вы, упыри, взялись?

Ян пожал плечами.

– Весь мир - игра.

– Не вижу связи между заявленной вами позицией и этим пошлым трюизмом, пан нетопырь, - холодно сказала Ирма. Потом улыбнулась и сладко потерлась головой о мое плечо, косясь на Яна.

– Не нужно пошлых трюизмов, - сказал Ян.
– Весь мир игра - в самом буквальном смысле.

– Все, пора тебе завязывать с Фоллаутами, - сказал Звездочет.

– На дорогу смотри лучше, - сказал Ян.

– Что же это за игра?
– спросила Ирма.
– Стратегия? Ролевка? Шутер? Любовные приключения?

– Все вместе. Для мальчиков - войны, для девочек - свадьбы. Младшим сладости, старшим - пряности. На все тайности, на все странности... процитировал Ян.
– Кто-то играл за Сталина и Черчилля во время Второй Мировой, а кому-то и детективного сюжетика за глаза хватает, или любовной интрижки.

– Такая игра никому не нужна, она же ничем не будет отличаться от реального мира, - влез Звездочет.

– Игра отличается от реального мира прежде всего тем, что это игра. В любой момент можешь бросить или переиграть. Любая ошибка исправима, в отличие от реальности. Игрок может расслабиться. Вот что в игре самое привлекательное. Все остальное второстепенно. Но к ботам, - Ян в упор взглянул на Звездочета, - к тупым ботам это не относится, конечно же. Для них чужая игра - самая настоящая жизнь. Единственная. Так что не умничайте, сударь Звездочет, а смотрите на дорогу.

Звездочет и в самом деле заговорился. Розовая "Ауди" уже оторвалась от нас так далеко, что и не видно за изгибами дороги.

– Здорово, - сказала Ирма.
– Вы, пан нетопыть, потрясающе отыгрываете легенду про студенчество у Берна. Но к вампирам мы не приблизились ни на полшажка.

Она подняла лицо ко мне и сказала-выдохнула, почти касаясь губами моих:

– Правда, красавчик?

Ян прищурился, поджал губы. Холодно сказал:

– Умному хватит. А дуракам можно объяснять вечно.