Чтение онлайн

Надо будет завести кота, волнистого попугайчика или, хотя бы, золотую рыбку. Здесь должно обитать какое-нибудь живое существо, которое станет встречать хозяйку, когда Джози возвращается в дом — еще не совсем ее дом. Пока это просто место, где все они существуют, пока не притрутся друг к другу, не смогут стать привычными. Собака подошла бы великолепно, стала бы идеальным объектом, на котором можно отрабатывать эмоции новой семьи. Но кто будет присматривать за животным, если Джози и Мэтью отсутствуют весь день?

Женщина сняла пальто, перчатки и шарф, положила их на спинку стула на кухне. Потом налила воду в чайник, поставила его на огонь. Краем глаза она все время видела письмо. Даже стоя к нему спиной, Джози помнила, где лежит послание. Она опустила руку на крышку чайника. Когда вода вскипит, можно приготовить кофе и вскрыть конверт.

Возле школы Руфуса — «Уикхэм Джуниор» — стояло несколько матерей. У некоторых были детские коляски, а одна или две держали своих чад на руках. Теперь Джози знала довольно много таких матерей. «Привет, — говорили они друг другу. — Ужасно холодно, не правда ли?» Их дети приходили в три пятнадцать, крича через всю площадку, при их виде поднимался гул явно уставшего от ожидания коллектива, словно всем матерям разом крайне убедительно напомнили об их обязанностях.

Руфус почти всегда приходил последним. В течение первой четверти мальчик почти всегда был один, шел с опущенной головой. Он двигался очень боязливо и всегда — в сторону Джози. Но в этой четверти, кажется, он нашел друга — еще одного рыжеволосого нескладного мальчугана в очках и с огромными ушами. Сын стал выглядеть увереннее с появлением друга, он чуть ли не гордился этим. Бесспорно, было гораздо лучше видеть его гуляющим с кем-то, чем одного. Друга звали Колин — вот, пожалуй, и все, что Руфус сказал о приятеле.

— День прошел хорошо? — спросила Джози. Она подошла и поцеловала его. Сын не запрещал матери целовать себя, и она решила, что пока мальчик не сделает этого, можно продолжать эти поцелуи.

Руфус кивнул. В большинстве случаев он кивал, избегая новых вопросов.

— Хорошо, — сказала его мать. — Я очень рада. Я ходила на собеседование по поводу работы. Это милая школа, такой же и директор. Чувствую, что все будет хорошо.

Мальчик вспомнил рабочие дни Джози в Бате.

— Ты будешь пользоваться той же сумкой?

— Думаю, да. Она прекрасно сохранилась. Проголодался?

— Да.

— Что было на обед?

Руфус подумал.

— Картофельная запеканка и спагетти.

— И никаких овощей?

— Морковка, но я ее не ел.

— Никакой зелени?

Мальчик покачал головой. В его понимании только горох был вкусным, а все остальные овощи — нет.

— Ты не против, — спросила Джози, — если мы пойдем и съедим по гамбургеру?

Он поднял лицо, просто сияя от радости.

— Да.

В закусочной Руфус выбрал чизбургер с чипсами и банановый коктейль. Джози взяла себе чашку кофе. Она посмотрела на сына, осторожно выковыривающего лук-порей и помидор. Было удивительно, что тот, кого с самого детства приходилось улещивать и умасливать, заставляя есть то, что более-менее полезно для здоровья, мог обладать такой чистой кожей, ясными глазами и блестящими волосами.

— Руфус…

Он жадно откусил булочку и поднял на мать глаза.

— Я должна тебе кое-что сказать. Может быть, это проще говорить здесь, чем дома.

Он перестал жевать.

— Я получила сегодня утром письмо от папы…

Сын с ожиданием смотрел на нее. Были видны только глаза и нос над чизбургером.

— Милый, я думаю, папа собирается снова жениться.

Теперь настала ее очередь ждать. Сын внимательно смотрел на мать какое-то время и казался при этом совершенно спокойным. Потом Руфус снова надкусил чизбургер.

— Я знаю, — сказал он с набитым ртом.

— Знаешь?

Мальчик утвердительно кивнул, проглотил кусок и потянулся за молочным коктейлем.

— Он говорил тебе?

— Нет, — сказал Руфус, потягивая коктейль через соломинку. — Но она была в доме.

— После Рождества?

— Да.

— И что ты думаешь?

Мальчик сделал новый долгий глоток.

— Они смеялись.

Джози посмотрела на свой кофе. Внезапная боль, которой нельзя было дать названия, пронзила ее. Но боль тут же прошла.

— И она понравилась тебе?

Сын кивнул:

— Она не приставала с пустяками.

— Что ты имеешь в виду? Не приставала к тебе? Или к папе?

Руфус взял пальцами чипсы.

— Она просто была там. Ее зовут Элизабет.

«Элизабет, — подумала Джози про себя. — Элизабет Карвер…»

— Как она выглядит?

Сын задумался, взявшись за чипсы.

Элизабет не казалась красивой, но она действительно была отличная. Такая спокойная, немного похожая на бабушку.

— Немного похожа на бабушку.

— На бабушку?!

— Не такая старая, — сказал Руфус, — но не из тех, кто воображает. — Он подумал о Бекки и Клер. — Ни ботинок, ни колец в носу, ни всякой дряни.

Джози внимательно посмотрела на него. Он выглядел совершенно спокойным, и к ее смятению, как будто приветствовал от всей души новый поворот в жизни.

— Ты не против? — спросил Джози.

— Чего?

— Ты не против, чтобы папа женился на ком-то другом?

— Мне бы не понравилось, если бы он женился на толстой, — сказал Руфус, слизывая расплавившийся сыр с пальцев. — Или на старой ведьме.

— Но ты не против Элизабет…

— Нет, — ответил мальчик. Он вдруг метнул на нее серьезный взгляд. — А ты?

Джози проговорила со смущением:

— Это произошло, кажется, слишком быстро…

— Я полагаю, ему было одиноко, — проговорил Руфус. — Ему и Бейзилу.

— Да.

Сынок снова ухватил чизбургер.