Чтение онлайн

Она смотрела с безопасной позиции на коленях у Мэтью на мачеху, которая сортировала вещи для стирки на кухонном полу.

— Я не хочу, чтобы стирали мой спортивный костюм, — сказала Клер.

Джози лежала на своей с мужем постели. Она была полностью одета и лежала совсем неподвижно, сложив руки на животе и глядя в окно. Лучи заходящего солнца и резкий оранжевый свет уличных фонарей казались неестественными и неприятными. В спальне стояла тишина — достаточная, чтобы слышать звуки внизу: телевизор приглушен, с кухни раздаются крики — Мэтью заставлял детей мыть руки, причем без особых проблем. Голоса Бекки не доносилось. Она сидела в своей комнате за закрытой дверью, куда ушла в шесть часов после звонка матери.

Надин звонила на сей раз по поводу денег. Она разговаривала сперва с Бекки, а потом потребовала к телефону бывшего мужа. Джози терла сыр на кухне и слышала, как Мэтью сказал: «Но теперь я плачу за детей, и тебе должно хватать, должно». Разговор затянулся, и когда Мэт положил трубку, его жена слышала, как Бекки говорит со страхом и яростью в голосе:

— Ты не можешь позволить ей умирать с голоду.

— Она не умирает с голоду, — ответил Мэтью. — Она просто потратила все, что ей полагается, за один месяц, а теперь хочет получить еще.

— Тогда ты должен давать ей больше денег.

— Я даю ей все, что могу, — возразил отец. Джози поняла по его голосу, как он устал. — Теперь она должна сама позаботиться о себе.

— Верно! — закричала Бекки. — Верно! И чья в этом вина?

Джози услышала шаги Мэтью, идущего по направлению к двери кухни, и склонилась над теркой.

— Я не буду с тобой разговаривать об этом, — сказал Мэтью. Он открыл дверь в кухню. — Это не твое дело.

Бекки побежала за ним. Она быстро встала на кухне, сверкая глазами в сторону мачехи. Рука Джози соскользнула на терке, и тут же яркая струйка крови потекла из ее указательного пальца. Она сунула его в рот.

— Здесь мы в недостаточно узком кругу, — заявила падчерица, по-прежнему сверкая глазами, ее голос стал глухим от сарказма. — Не так ли?

— Успокойся, — сказал Мэтью. Он взглянул на жену. — С тобой все в порядке?

Та утвердительно кивнула, не вынимая палец изо рта. Бекки фыркнула и зашагала по направлению к двери.

— Я не хочу ужинать.

— Чудесно, — ответил Мэтью.

Дверь с грохотом закрылась за Бекки. Муж подошел к Джози и обнял ее.

— Прости.

Она уткнулась ему в грудь.

— Все в порядке.

— Джози…

— Да?

— Я собираюсь положить на ее счет немного денег еще раз. Я знаю, что не должен так поступать, знаю, у нас теперь здесь дети…

— Что? — сказала Джози, поледеневшим голосом.

— Я просто сказал. Я должен снова снять немного денег для Надин. Я дал ей меньше, потому что дети здесь, но я должен прибавить.

— Потому что твоя дочь велела тебе это сделать?

Он вздохнул:

— Отчасти да, если быть честным. И к тому же, теперь, когда у тебя есть работа…

Джози высвободилась из его объятий.

— Я не могу поверить в такое.

— Что случилось?

Она ухватилась за край раковины и смотрела вниз — на струйку крови, медленно стекающую с ее пальца.

— Ты говоришь мне, что мои деньги помогут платить за твоих детей, так что ты сможешь дать больше своей бывшей жене, которая отказывается работать?

— Я заплачу за Руфуса, — ответил Мэтью. — Если это будет необходимо.

Джози открыла кран с холодной водой и сунула палец под струю. Она дрожала всем телом.

— Я не прошу у тебя ни пенни для Руфуса.

— Я знаю.

— И он вежлив с тобой. Он мил. Ты знаешь, какой он. И, несмотря на то, что…

— Не надо, — сказал муж, обнимая ее сзади. Джози прижалась к раковине.

— Прошу, не прикасайся ко мне.

Он убрал руки.

— Я веду себя порядочно, — проговорил Мэт. — Я приноравливаюсь ко всем этим требованиям и делаю все, что в моих силах.

— За исключением того, что касается меня, — сказала Джози. Она закрыла кран и завернула свой палец в кусок бумажного кухонного полотенца. — Я ничего не требую. Потому ничего и не получаю. Я делаю все для всех, и никто даже не думает, что нужно мне. А такое отношение меня обижает.

— Я думаю…

— Но ты ничего не говоришь им. Ты просто ждешь от меня, чтобы я посочувствовала тебе, ждешь, чтобы я представила, что приятно тебе. А сам даже не пытаешься хоть раз подумать, что будет хорошо для меня.

Дверь на кухню открылась. Там стоял Руфус, держа свой учебник по математике. Он посмотрел на них.

— Ой, — сказал мальчик.

Джози проговорила:

— Заходи, дорогой.

— Это математика, — сказал Руфус. — Я не могу решить… — он замолчал.

Мэтью отошел от Джози.

— Тебе помочь?

Руфус с сомнением посмотрел на него. Отчим уселся за кухонный стол.

— Давай сюда.

Мальчик медленно подошел к столу. Он положил учебник перед Мэтью и отступил назад.

— Я тебя не укушу, — сказал Мэтью. — Я разбираюсь в математике. Пожалуй, только в этом.

Руфус подошел немного ближе. Джози наблюдала за ними.

— Покажи мне.

— Тут, — сказал Руфус. Он наклонился вперед, показывая ему пример, почти коснулся плечом отчима. Это была сцена, о которой Джози так долго мечтала — возможно, первый спокойный и незаметный шаг на пути к некоторому подобию отношений между двумя людьми, которые были ей дороже всего на свете. Но сейчас она оставалась равнодушной, наблюдая за ними и ничего не ощущая. Ничего. Душа была опустошена, не способна воспринимать в этот момент ничего хорошего, лишена способности чувствовать радость, даже любовь. На лице Джози отразилась не любовь, а ярость и отчаяние, которые переполняли ее теперь с такой силой.

— У меня болит голова, — сказала она.

Ни сын, ни муж никак не прореагировали. Их головы были наклонены.

— Думаю, ты понял это задание неверно, — сказал Мэтью. — Вот что поставило тебя в тупик…

— Я иду наверх спать, — заявила Джози. — Если ты посыплешь тертый сыр на то блюдо и разогреешь его десять минут в духовке, то ужин готов.

Руфус быстро взглянул наверх, выражение его лица было отрешенным.

— Верно, — проговорил он.