Чтение онлайн

— Вы все поймете сами, — сказала она.

Справа от жилища Тома находилась парковка, где было достаточно места для машины Элизабет. Она не считала себя особенно опытным водителем, чтобы легко маневрировать, и никогда не испытывала необходимости быть владельцем автомобиля. Том купил ей эту машину просто так, чем крайне удивил ее.

— Она нужна тебе.

— Но я никогда…

— Теперь будешь. В любом случае, я хочу, чтобы у тебя была машина. Это свобода для тебя.

— Даже не верится…

Он поцеловал Лиз.

— Ты вступаешь в другой мир. В семьях всегда есть машины.

Элизабет уже нравилась машина и новое неожиданное положение, которое создавал автомобиль — независимость, выбор. Даже теперь, поднимая дверь багажника, чтобы выгрузить объемистые сумки с покупками, она чувствовала некоторую гордость, не могла не испытывать наслаждения, пусть даже никто и не видел ее.

Она поставила сумки на ступени возле входной двери с обеих сторон и закрыла машину, внимательно посмотрев, сработал ли замок. Все произошло, как полагалось. Потом Лиз снова поднялась по ступеням и вставила ключ во входную дверь. Она не была заперта. Элизабет повернула ручку, открыв дверь на себя.

— Том?

— Это я здесь, — отозвалась Дейл из кухни.

Элизабет глубоко вдохнула.

— О…

Дейл показалась в дверном проеме. На ней был алый передник поверх черной футболки и джинсов.

— Ходили за покупками?

— Да.

Дочь Тома прошла вперед.

— Я помогу вам отнести сумки.

— А вы уже давно здесь? — спросила Элизабет.

— Около часа.

— Почему не позвонили?

— А зачем?

— Чтобы предупредить, что зайдете. Почему вы не позвонили мне?

Дейл наклонилась, чтобы поднять одну из сумок.

— Прошу, оставьте их, — сказала Элизабет. — Пожалуйста, оставьте их в покое и ответьте.

Девушка медленно выпрямилась.

— Мне не нужно звонить.

— Теперь нужно, — возразила Элизабет.

— Это мой дом…

Лиз засунула руки в карманы.

— А теперь и мой тоже. Мы рады видеть вас в любое время и по любому поводу, но не без предупреждения. Мне нужно знать заранее.

Дейл неподвижно смотрела на нее.

— Почему?

— Это вопрос личного характера, — ответила Элизабет. — Здесь нет никаких секретов, просто это касается лично нас.

Девушка ответила с возмущением:

— Этот дом был моим все двадцать пять лет, пока мой отец не повстречал вас.

Элизабет наклонилась, чтобы взять две сумки, стоявшие ближе всего к ее ногам.

— Мы не можем продолжать этот разговор в дверях.

— Вы сами начали его.

— Нет. Вы вынудили меня начать его, придя в дом в наше отсутствие и не предупредив нас.

— Это мой дом! — воскликнула Дейл.

Она повернулась спиной к Элизабет и прошла в кухню. Лиз подняла сумки с покупками возле входной двери, отнесла их в холл и потом закрыла дверь. Она последовала за Дейл. Половина дверец шкафов были открыты, а стол оказался заваленным пакетами и банками.

— Что вы делаете?

— А на что это похоже? — грубо сказала Дейл. Она натянула пару желтых резиновых перчаток. — Весенняя уборка. Я всегда делаю это для отца.

— Всегда?

— Ну, последний год или два…

Элизабет сняла свой пиджак и повесила его на ближайший стул.

— Теперь это моя работа, Дейл. И ничья больше. И это мои шкафы и моя кухня. Я, если выражаться старинным языком, хозяйка этого дома.

Дейл швырнула желтую перчатку на стол. Она в ярости прошипела:

— О, как банально! Вы делаете все великолепно, вам не нужно ничего говорить мне.

— Что вы имеете в виду?

Дейл закричала:

— Фотографии моей матери! Картины моей матери! Что вы сделали со всеми картинами моей матери?

Элизабет ровным тоном ответила:

— Вы были в гостиной…

— Да!

— А где еще? Где еще вы были? В нашей спальне?

Дочь Тома свирепо посмотрела на нее.

— В нашей спальне? — повторила Лиз.

— Только на одну минутку…

— Только на одну минутку! Не так уж и на одну, как я полагаю, если сумели заметить, что фотография вашей матери не там, где была всегда.

Дейл часто дышала. Она сняла вторую перчатку, швырнув ее на ближайший кухонный стол.

— Гостиная была ее комнатой!

— Картины в полной сохранности. Они убраны наверх и упакованы для вас и Лукаса в коробки. Вы найдете их в старой комнате брата. Портрет вашей матери по-прежнему в гостиной, там и останется. Я ничего не уничтожаю, просто устраиваю все на свой вкус.

Дейл сказала с горячностью:

— Это была ее комната, она создала ее, она выбрала все для нее, она была женой отца, она была его первым выбором, была нашей матерью…

— Я все знаю, знаю.

Девушка плюхнулась на ближайший стул и спрятала лицо руками. Элизабет обошла стол и встала возле нее. Она смотрела вниз на блестящие темные волосы, мягко убранные сзади на затылке густым узлом.

— Дейл…

Та ничего не ответила.

— Послушайте, — проговорила Элизабет, пытаясь говорить мягко. — Ведь вы уже выросли, вы взрослая женщина, и должны хоть немного обратиться к своему воображению и здравому смыслу. Я не могу бороться с духом вашей матери, Дейл, действительно не могу. Я не стану соперничать с тем, что идеализировали, и вы не в праве требовать этого от меня. В любом случае… — она замолчала.

Дейл убрала руки от лица.

— Что?

— Разве вы недостаточно взрослая, чтобы продолжать верить, что ваша мать была святой?

Дейл прямо посмотрела на нее.

— Вы никогда не знали ее. Вы не понимаете, о чем говорите.

— И вы не знали ее хорошо, — возразила Элизабет. — Вы были совсем ребенком.

Дейл вскочила и заорала:

— Сотни людей были на ее похоронах! Сотни и сотни! Они приехали со всей Англии, со всего света!

— Я в этом и не сомневалась. — Элизабет на миг закрыла глаза.