Чтение онлайн

— Она потеряла свою маму, — пояснил фермер. — Вы подойдете на эту роль для нее.

— Привет, — сказала Надин ягненку. Она положила руку на твердую, маленькую, покрытую шерстью головку. — Кто же из нас должен получить преимущество от этого?

— И вы, и ягненок, — ответил Тим.

Когда он ушел, Надин приготовила согласно пропорциям смеси, которые он оставил, и накормила ягненка. Первую бутылку она скормила в коробке, как делала это на ферме, но, приготовив вторую бутылку, взяла ягненка к себе на колени и держала там, чувствуя, как жесткие маленькие копытца упираются ей в бедро. Каждый мускул ягненка наполнялся энергией.

Потом она опустила ягненка, блеющего и помахивающего хвостиком, обратно в коробку.

— Больше нет, — сказала Надин. — Не сейчас. Позже.

Она протянула руку, и ягненок потянулся к ближайшему пальцу и стал сосать — удивительно сильно и резко.

— Нет, — сказала Надин, убирая руку. — Боюсь, я всего лишь твоя приемная мама.

Зазвонил телефон. Она поднялась и отошла от коробки, чтобы снять трубку.

— Надин? — спросил бывший муж.

Она повернулась, держа трубку у подбородка, чтобы видеть ягненка, вглядываясь в его широкие глаза над краем коробки.

— У меня здесь ягненок…

— Что?

— У меня ягненок, — пояснила Надин. В ее голосе послышалась гордость. — Здесь, на кухне. Я присматриваю за ним.

— А…

— Детям он понравится. Он такой маленький…

— Надин, — перебил ее Мэтью, — я звоню тебе вот по какому делу.

— Да?

— Ну, все теперь в порядке, мы нашли ее, но Бекки убегала из дома…

— Что!? — пронзительно закричала Надин, крепко схватившись за телефон.

— Она, ну… Она убегала… Прочь…

— Почему? Почему она поступила так? Что случилось с ней?

— Уже неважно, что случилось…

— Что значит неважно? Конечно, это важно! Это может быть для тебя неважно, но не для меня. Почему моя дочь убегает?!

— Надин…

— Что ты ей сделал? — кричала бывшая супруга.

— Если ты не хочешь дать мне возможности рассказать, что произошло, я повешу трубку.

— Нет! — заорала Надин. — Нет!

— Тогда закрой рот и слушай.

Надин прикрыла глаза. Она обмотала свои пальцы телефонным проводом и затянула его так сильно, что они побелели.

— Произошла ссора, — сказал Мэтью, — семейная ссора, в которой участвовала Бекки…

— Я тебе не верю!

— В которой активно участвовала Бекки. А в результате она ушла из дома. Я решил, что к своим друзьям…

— Ты проверил? Когда она уходила явно расстроенная, ты позаботился и проверил, где она может быть?

— Я думал, она хочет навестить друзей, но как выяснилось, Бекки не пошла в гости ни к кому из знакомых…

— О, боже, — сказала Надин. Она высвободила затекшие пальцы и потрясла ими, чтобы восстановить движение крови. — О, мой бог, как ты мог, как ты мог?!

— Бекки пошла по клубам, — продолжал Мэтью. — В Седжбери появился новый клуб, и она была там. Я даже не знал о его существовании, иначе я пошел бы туда искать. Я думал, Бекки не возвращается домой, чтобы досадить мне.

— Спорю, ты спал, как сурок, — горько заявила Надин.

— Я вообще не спал, — ответил бывший муж. — Я не сплю ночами, даже после того, как мы нашли ее. Точнее, ее отыскала полиция.

— Полиция?!

— Бекки поехала автостопом. Я думал, может, она собирается доехать до Херфордшира, но ее нашли за пределами Стаффорда в кафе для дальнобойщиков и привезли обратно прошлым вечером. Бекки в порядке.

— Где она теперь?

— В кровати.

— Подними ее! Подними и позови к телефону! Я должна поговорить с ней!

— Она измучена. С ней все в порядке, но она очень устала, и доктор дал ей снотворное…

— Я должна поговорить с ней! — кричала Надин.

— Сейчас это невозможно. Бекки должна спать, пока сама не проснется.

— Я настаиваю! Я ее мать!

— Она позвонит тебе сразу, как проснется…

— Я приеду, возьму машину и приеду.

— Нет, ты не поедешь.

— Ты не можешь остановить меня. У меня еще есть права, особенно учитывая твою нерадивость, безалаберность, навязчивую идею о твоей новой жизни. Значит, ты не можешь даже…

Мэтью положил трубку.

— Ублюдок! — истошно заорала Надин в трубку, а потом швырнула ее обратно на телефон.

Ягненок, притихнув в своей коробке, смотрел на Надин своими широкими удивленными глазами и начал блеять.

— Заткнись! — сказала она, дрожа, после чего неуверенно протянула руку и снова сняла трубку. Набрать номер Тима удалось с большим трудом.

— Приходите скорей…

— Что случилось?

— Приходите скорей. Приходите и возьмите ягненка. Я не могу справиться, я не могу…

— Оставайтесь на месте, — сказал Тим Хантли.

Надин кивнула. Она выронила трубку из руки, и медленно сползла вниз около кухонного шкафа. Так она и сидела на полу.

— Бекки, о, Бекки, бедная Бекки, бедная…

Надин обхватила колени руками и положила на них голову, пристально глядя на ягненка. Женщина начала раскачиваться и бормотать себе под нос.

— Мне так жаль, — сказала Джози.

Она сидела на краю кровати Бекки. Если сесть хоть чуточку ближе к изголовью, нарушилось бы личное пространство приемной дочери. А Джози чувствовала, что это недопустимо.

Бекки лежала прямо, в той же позе, в которой открыла глаза после девятнадцати часов сна. Она отвернулась от мачехи, уставившись в стену.

— Мне, правда, очень жаль. Я вела себя несдержанно. Что бы мы ни сказали друг другу, я бы никогда не ударила тебя. Мне искренне жаль.

Бекки не пошевелилась. Она лежала так, словно совершенно не знала о присутствии Джози, словно мачехи просто не существовало для нее и ничего сказано сейчас не было.

Джози посмотрела ей в очень бледное лицо. Темные волосы разметались в беспорядке на подушке, девочка вытянулась во весь рост. Полицейские сказали, что Бекки затеяла небольшую потасовку за два дня и три ночи своего отсутствия. Вероятно, драка была с одним из водителей трейлеров, который подобрал ее. Но все это, к счастью, несерьезно, девочка не пострадала Доктор, который осмотрел ее, сказал, что имеются не самые страшные синяки на шее и на плечах, но они благополучно пройдут.