Чтение онлайн

— Мы должны ехать, — повторила ее приемная дочь.

Джози прошла обратно.

— Возьми с собой пару бутербродов, чтобы съесть по дороге, пока я завожу машину. И оставь записку для своего отца.

— Что я должна написать?

Джози быстро прошла мимо нее и сняла ключи от машины с крючка возле входной двери.

— Я не знаю, — ответила она. — Это твое дело.

Руфус сидел за своим письменным столом и созерцал новые занавески в комнате. Они были кремово-зеленые в клетку, довольно крупную, с темно-зелеными линиями, идущими параллельно краю. Линия была сделала из какого-то плотного материала, похожего на шнурок. Мальчик выбрал их, ему понравились кремово-зеленая клетка. Он радостно осматривал новое убранство комнаты, словно дизайнер, хотелось пойти дальше, сменив покрывало на кровати с появлением новых занавесок. Ведь изображение Бэтмена придавало комнате вид детской. И нужен ковер, возможно, красный. Он спросит об этом Элизабет. Она впервые взяла его с собой в текстильный отдел магазина и дала возможность выбрать все самому. Раскрыла небольшую папку с кусочками образцов тканей и спрашивала: «Как на счет этой?» Или: «Какой оттенок зеленого?» А еще: «По-моему, ты сказал, что без рисунка, нужны только линии, верно?» А потом Элизабет передала ему папку. Когда продавщица обратилась к ней как к матери Руфуса, она спокойным голосом ответила: «Я Руфусу не мама, но собираюсь скоро стать его мачехой». После это слово никогда не звучало, и момент странного замешательства был сглажен. На нее, как начал понимать мальчик, можно положиться; ей можно рассказывать все так, как есть на самом деле, а не должно быть. Элизабет, похоже, ни из чего не устраивала шума.

— Руфус, — позвала Дейл.

Он обернулся к двери. Сводная сестра стояла в дверном проеме, прислонившись к косяку. У нее были блестящие ботинки. Мальчик уставился на них.

— Привет.

— Очень миленькие занавесочки, — сказала Дейл.

— Я сам их выбрал.

— Превосходный вкус. Письменный стол тоже хорош.

Руфус перевел взгляд с ботинок Дейл, остановился на столешнице. Он присел на скамеечку для ног возле своего стула. Мальчик никогда не знал, как относиться к сводной сестре. Ему было понятно, что они — родственники, но она не воспринималась как член семьи.

Мальчик знал, что Дейл не любит его мать, что всегда возникали недоразумения. Он понимал, почему люди иногда ссорились с его матерью, но не любить ее означало нечто худшее, ему не хотелось быть среди людей, которые так думают. В действительности, Руфусу всегда больше нравилось находиться дома, если Дейл там не было.

Сводная сестра отошла от дверного проема и подошла к окну.

— У тебя такой прекрасный вид из окна.

Руфус ничего не ответил. Он взял авторучку со своего стола, начал щелкать ею, доставая и убирая грифель.

— Гораздо лучше, чем у меня, — сказала Дейл. — Не знаю, почему я не заняла эту комнату, когда была маленькой. Полагаю, я выбрала свою, чтобы видеть улицу. Я всегда могла заметить, как возвращались домой моя мама и папа. — Она отвернулась от окна. — Я, может быть, вернусь сюда и поживу немного.

Руфус перестал щелкать.

— Почему?

— Я продала свою квартиру, — ответила Дейл. — Продала очень легко, что даже удивительно. И пока я не купила себе другую. Так что, думаю, я приеду домой на время и поживу здесь наверху. Я могу переделать старую комнату Лукаса в гостиную, верно?

— Там много хлама, — ответил Руфус.

— Я могу убрать его. Возможно, мы поставим немного коробок здесь. Ведь ты очень редко сюда приезжаешь, правда?

Мальчик постучал кончиком карандаша по ладони.

— Я…

— Ну, раз в месяц, не больше…

— Я не хочу, чтобы хлам стоял здесь.

— Все будет очень аккуратно, в коробках…

— Нет!

— О-кей, — ответила Дейл. — Это было всего лишь предложение. Я найду место где-нибудь еще.

Руфус незаметно соскользнул со своей скамеечки. Он хотел сказать, что он не хочет, чтобы сводная сестра оказалась здесь, особенно, чтобы Дейл жила с ним на верхнем этаже. Там все было таким родным и знакомым. Мальчик не желал, чтобы она была рядом с его комнатой, когда сам он отсутствовал, поскольку находился в это время в доме отчима. Но почему-то Руфус не смог все это сказать.

— Я иду вниз, — проговорил он.

На кухне Элизабет читала газету. Она разложила ее на столе, надела очки и поставила возле газеты чашку с чаем. Она не подняла взгляда, когда он вошел, но сказала:

— Здесь пишут о лягушках-альбиносах на западе Англии. Они не зеленые, а оранжевые, розовые и белые. Мне такое совершенно не нравится.

Руфус плюхнулся на стул напротив нее.

— Иногда в саду бывают жабы.

— Правда?

— Я принес однажды жабенка в школу во влажной тряпочке. — Он начал теребить края газеты Элизабет, разрывая страницы. Она не велела ему прекратить, но недолго посмотрела на него и спросила:

— Дейл наверху?

Мальчик утвердительно кивнул. Элизабет вздохнула, сняв очки.

— Где папа? — спросил он.

— В офисе.

— Дейл сказала, что собирается жить в своей комнате снова.

Лиз посмотрела на газету.

— Я знаю.

— Она хочет перенести пару ящиков с вещами из комнаты Лукаса в мою.

— Дейл не имеет право этого делать, — ответила Элизабет.

— Папа знает?

— Да.

— Он рассердился?

— Нет, — ответила Элизабет, глядя на мальчика. — Не волнуйся. Никто не поставит ничего в твою комнату, если ты сам того не захочешь.

Руфус задумался, как бы сказать, что дело не в том, что он против ящиков в своей комнате. Ему не нравилось, если Дейл тоже окажется наверху. Мальчик взглянул на Элизабет, которая все еще глядела на него — очень серьезно, словно убеждала, что никто не собирался говорить: «О, Руфусу только восемь, он почти не бывает здесь, значит, и против не будет», — и это сойдет с рук.

— Может нам прогуляться? — спросила Элизабет.

— Далеко?

Да. Мы можем пойти и посмотреть что-нибудь, навестить моего отца или просто погулять.

— А сможем купить ковер?

— Ковер?

— Для моей комнаты. Красный.

— Я не вижу причины, почему бы и нет. А ты бы хотел повидать моего отца?

Руфус утвердительно кивнул головой. Элизабет встала.

— Ты сможешь пойти и сказать папе, что мы собираемся выйти?

Мальчик заколебался:

— А вы не сходите?

— Нет, — ответила Элизабет. — Я — нет.

Руфус соскользнул со стула.

— Нас долго не будет?

— Может быть. Мы должны решить, где пообедаем.

— А как же папин обед?

Лиз взяла свою сумочку и открыла ее, чтобы убрать очки.

— Дейл может приготовить еду.

Руфус пошел к двери и потом остановился.

— Папа расстроен? — снова спросил он.

Элизабет достала из сумочки помаду.

— Нет, — ответила она. — Это не папа расстроен. Боюсь, это я расстроена.

Лукас лежал, вытянувшись во весь рост на одном из диванов с закрытыми глазами. Из наушников его плеера доносились мягкие звуки джаза — играл Стен Гетц. Но в целом в квартире было тихо, удивительно тихо, потому что Эми ушла с подругой в кино, а Дейл переменила свое решение зайти. Она загорелась идеей о своем переезде в дом отца, в свою старую комнату и прежнюю комнату Лукаса, пока не подыщет себе другое жилье.