Чужие игры
Шрифт:
Пригибаясь, Остапенко подбежал к лестнице, ведущей к парадной двери. Справа от ступенек его уже ждал Шорин. Капитан сделал знак, и в два скачка очутился перед массивной, украшенной витиеватыми узорами створкой. Как только он прикоснулся к тёплой, блестящей поверхности, узоры ожили и заиграли мягкими цветными переливами. Зазвучала тихая музыка.
– Чёрт знает что, – пробормотал Валентин, инстинктивно отдергивая руку, всё это напоминало какой-то фарс или балаган.
Неожиданно створка плавно отъехала в сторону, и капитан увидел прихожую, если это помещение можно было так называть. Из стен торчали какие-то приспособления, а внизу рядами шли маленькие серые ящички. С потолка свешивались пучки трубок, испускающих яркий свет. Трубки напоминали щупальца осьминога – они причудливо шевелились, сплетаясь и расплетаясь между собой.
Валентин обернулся и махнул рукой старшине.
– Ну что, нет здесь этого терминала? – прошептал Николай, когда они вошли в помещение.
Капитан покачал головой.
– Ничего похожего на описания Аввана… – Он снова прикоснулся к чуть выступающей из стены створке. – Впрочем, он и сам толком ничего описать не мог.
Вновь возникли нежные трели и переливы цвета, и вход закрылся.
– Зря дверь закрыл, – сказал Шорин, водя стволом деструктора по сторонам.
– Вряд ли это принципиально, – тихо ответил Валентин. – Давай займемся делом.
В помещении спереди и справа виднелось ещё две двери. Центральная была шире боковой, поэтому Валентин решил испытать судьбу именно на ней.
Он приложил к двери ладонь, но ничего не произошло.
– Так, попробуем ещё раз – пробормотал капитан, коснулся двери, но результата не добился.
– Коля, – попросил он, – прикоснись к той двери, что сбоку!
Шорин, чуть помедлив, шлепнул перчаткой по створке, и снова никакого эффекта.
– Аккуратнее, – поморщился капитан. – Дай-ка я…
Но и его манипуляции результата не дали.
– В чем же дело, чёрт побери?!
– Думаю, нас заперли, – буркнул Николай.
Валентин не ответил и попробовал открыть выход на улицу. Створка с сопутствующими цветомузыкальными изысками отъехала в сторону. Капитан снова её закрыл.
Шорин хмыкнул.
– Ну, может, и не заперли, – заметил он.
Валентин принялся размышлять, одновременно разглядывая непонятные устройства на стенах. Старшина в свою очередь попытался открыть один из ящичков, но у него ничего не получилось.
«Дьявол, – подумал Валентин, – как действовать, когда почти ничего не знаешь и не понимаешь?..» – Он хотел почесать затылок, но вспомнил, что находится в шлеме.
Точно: в шлеме! В бронекостюме, и с оружием…
– Слушай, Коля, кажется, я понял!
Он изложил Шорину свою версию – их не пускают вооружёнными. Шорин засомневался: что, мол, теперь раздеться и голыми пытаться входить?
– Просто мы чужие тут, вот и всё! – сказал Шорин. – Надо проще рассуждать, Валя: нас не пускает система безопасности. А ты вечно придумываешь теории всякие.
По словам старшины, стоило поискать другой вход или уж лучше сразу двигаться к Храму, так как на счету каждая минута.
– А почему нас сюда вообще впустили? – возразил капитан. – Как нас тогда впустили сюда, в прихожую, а?
– Да кто тебе сказал, что нас впустили? Может, сейчас за нами уже гонятся?!..
Неожиданно вход, ведущий на улицу, распахнулся, и внутрь влетело существо с отливающим фиолетовым кожей.
– Синг’сах! – поражённо выдохнул Валентин.
Раб, заметив людей, заверещал, завыл и, чуть не сбив Валентина с ног, бросился во внезапно открывшийся проём внутрь здания.
И тут в прихожей словно взорвалась бомба. Сверкнула вспышка, грохнуло, и капитана отшвырнуло к стене. Если бы не УЗК, от него мало бы что осталось.
– Кто стрелял? – прохрипел Валентин, пытаясь встать на ноги.
Из-за спины Шорина, которого, к счастью, не зацепило, выглянуло виноватое лицо Князя.
– Слушай, извини, братан, накладочка… Ей-богу, не в тебя стрелял! Видали того фиолетового парня? Вот, их всего трое было, и они прямо к вам направлялись. Двоих мы скрутили, а этот вырвался!
– Ладно… – пробормотал Валентин и кое-как принял сидячее положение.
Кажется, костюм самостоятельно ввёл ему стимулятор – в голове резко прояснилось, и боль постепенно стихла.
– Я в эту сволочь целился, – заверил Лобанов. – Я же не знал, что вы всё ещё прямо за дверями стоите.
– Почему покинул позицию? – рявкнул Валентин. – Веди наблюдение за домом и местностью! Возможно, уже поднята тревога!
– Ладно, ладно, Фантомас разбушевался … – Михаил исчез.
Валентин и Николай посмотрели на стену, где выстрел из деструктора пробил изрядную брешь прямо на месте двери, которую они безуспешно пытались открыть.
– Ну, обстоятельства решили дело за нас, – заключил Остапенко.
– Валентин, а ты в порядке? Можешь идти?
– Нормально, пока жив. Идём!
Остапенко с деструктором наперевес двинулся вперёд. Почти сразу же с той стороны они увидели останки Синг’саха. Беднягу просто продавило через пролом и расплескало, словно гнилой помидор – тёмно-бурые пятна покрывали всё вокруг.
«Осталось ещё двое, – мелькнула мысль у Валентина. – Они, конечно, тупые, но, может быть, смогут сказать что-нибудь новое о терминалах?»
Помещение за стеной оказалось овальным; влево вёл трубообразный проход, откуда вырывались разноцветные лучи, а по центру висела в воздухе и медленно вращалась вокруг оси конструкция, которой позавидовал бы любой сюрреалист. Она постоянно меняла форму и окраску, издавая при этом протяжные, но негромкие и всё время разные звуки. «Сирена? – подумал капитан. – Впрочем, сейчас это уже непринципиальный вопрос».
Стены украшали длинные гирлянды белых и светло-жёлтых вроде бы цветов, а по углам висели пятнистые лианы. В дальнем конце комнаты напротив входной двери высилась неширокая лестница, часть перил которой сбрило выстрелом. Белая крошка усыпала мягкое покрытие пола.
– Ну, тут должен быть этот терминал, а? – Шорин приблизился к конструкции, висящей в центре. – Вот это что за хрень, например?
Из внезапно смолкнувшей конструкции заклубилось нечто вроде тёмного газа, и Шорин опасливо отпрянул и задержал дыхание, опасаясь, не ядовитое ли это вещество. Но из газа почти мгновенно сформировалось нечто вроде чёрного тонкого щупальца, потянувшегося к старшине. Николай вскрикнул и отскочил.