Чужое отражение
Шрифт:
– Не хочешь рассказать мне, что произошло за этот год? – не глядя в мою сторону, начал он, – Тебя бросил любовник?
– Вы задаете вопросы, но ответ на них слушать не хотите! – разозлилась я, – Я не Дарья Сергеевна! Поразительно, что вы не хотите замечать очевидных вещей. Даже, если я на нее похожа, то нужно просто приглядеться ко мне, чтобы понять, как непростительно вы ошибаетесь.
Мужчина промолчал, лишь достал из кармана своих брюк телефон и, быстро разблокировав его, резко встал и подошел ко мне. Склонился надо мной, протянув руку с мобильным, показывая мне фотографию, с которой на меня смотрела… я.
– Не знаю, что за новую игру ты затеяла, – насмешливо хохотнул он, – но теперь, мы с тобой будем играть только по моим правилам!
Глава 2
– Дарья Сергеевна, могу ли я взять у вас пальто? – напряженную обстановку в салоне самолета нарушила подошедшая к нам обходительная стюардесса, – Марк Эмильевич, – обратилась она к моему новоприобретенному «мужу», – мы готовы к взлету, прошу вас занять места.
Он лишь кивнул ей и еще пару секунд задержался около меня, но потом выпрямился и вернулся в свое кресло.
Я встала, быстро стащила с себя скромное пальтишко, передав его выдержанно ожидающей бортпроводнице, предварительно вытащив из кармана свой старенький мобильный. Чувствую на себе пытливый мужской взгляд и теряюсь, не зная куда деть дрожащие руки и поэтому прячу их за спиной, стараясь скрыть от него свою повышенную нервозность. Кажется, что мужчина все замечает и детально анализирует, вот только непонятно, почему он не видит, что глубоко ошибается на мой счет.
Хотя… После того, как я увидела «мою» фотографию, уже сама могу усомниться в своей адекватности…
– Дарья Сергеевна… – тактично поторопила меня стюардесса, рукой делая приглашающий жест, указывая мне на свободное, ожидающее меня кресло.
Любым промедлением не хочу привлекать к себе еще больше внимания, поэтому сразу занимаю предложенное место напротив незнакомого мне «мужа». Так боюсь летать, что бездумно зажмуриваю глаза, когда, после всех быстрых предполетных приготовлений, небольшой самолет начинает набирать скорость. Еще не оторвались от земли, лишь стремительно несемся по взлетной полосе, и я накрепко сжимаю мягкие подлокотники кресла, слепо впиваясь в дорогую кожу обшивки напряженными пальцами… Секунда, и тяжелая лётная машина легко взмывает вверх, уверенно набирая необходимую высоту.
– Никак не привыкнешь… – слышу властный голос и открываю глаза, – Ты всегда боялась летать…
Молодой мужчина, развалившись в кресле, поигрывал своим мобильным, лениво покручивая дорогой гаджет аристократичными пальцами, и оценивающе смотрел на меня, медленно ведя взглядом вниз, от побелевшего от волнений лица, по длинной шее, рассматривая маленькие пуговички на моём практичном, наглухо закрытом темно-синем платье из тонкой шерсти.
– Нравлюсь? – не удержалась и съязвила я.
– Нет. – уверенно и быстро ответил «муж», но сразу добавил, – Хотя… длинные волосы тебе идут. Всегда не понимал, зачем ты их стрижешь.
– Куда мы летим? – я резко сменила тему.
– В Питер, – сразу ответил он, не делая из пункта назначения секрета, – завтра там планируется большой благотворительный вечер. Я обещал быть. Переночуем дома, с утра приведешь себя в порядок и составишь мне компанию. Пусть не в меру любопытная пресса снова поволнуется. Давно ты не устраивала сомнительный фурор, подкидывая им идеи для второсортных статеек, – саркастически хмыкнул и продолжил, – Даша? Екатерина? Как ты сейчас себя называешь? Плевать! Пусть считают меня двоеженцем.
Я решила промолчать, но сразу уловила совсем незначительную зацепку в его словах, за которую схватилась, как за подброшенный мне конец тонкой ниточки возможной правды. В диком желании распутать этот клубок удивительных противоречий, видя, что мой собеседник отвлекся на подошедшего и склонившегося к нему уже знакомого мне Богдана, разблокировала свой мобильный и, быстро найдя свободную сеть wi-fi, вышла в интернет, набрав в поисковике «Марк Эмильевич».
Всемирная сеть пестрела новостями и громкими заголовками, но я выбрала самый первый, желая познакомиться с со своим «мужем»:
«Марк Эмильевич Беркутов» – гласила восторженная статья со множеством фотографий, – «в этом году занимающий 15 место в списке Forbes богатейших бизнесменов России, входящего в ТОП международного рейтинга успешных предпринимателей. Меценат. Президент и главный держатель акций De Beers Berkut— международной корпорации, которая занимается добычей, обработкой и продажей природных алмазов… Женат.»
«Заставила жениться…», «Бриллиантовый ребенок для успешного бизнесмена…», «Молодого миллиардера бросила жена…», «30 дней несчастливого брака», «Любовник оказался горячее…»
Жуткие подробности «моей» короткой семейной жизни мелькали громкими текстами, доводя меня до неприятного головокружения. Больше впечатляли фотографии под жалящими бесчисленными статьями: на всех них была я. С разных ракурсов, с незнакомыми мужчинами, великолепная, без стеснения позирующая фотографам, откровенно улыбаясь в камеру…
Цвет волос всегда был моей отличительной особенностью: жемчужно-белые от рождения. Сейчас, разглядывая многочисленные снимки, в каждом из них я видела себя, словно глядела в зеркальное отражение, но совершенно не узнавала. Единственное несоответствие с блестящим «оригиналом» – идеально уложенная стрижка в стиле короткого каре, про которое и говорил мне «муж».
Волей-неволей закрадывалась предательская мысль, которая освещала мое сознание сигнальной ракетой: а что если…
Если это я, действительно я! Ведь сколько историй про потерявших память, про внушение или всевозможные медикаменты, блокирующие сознание, словно стеной, на чистой поверхности которой можно записать все что угодно, даже новые воспоминания о якобы прошедшем детстве.
Сумасшедшая идея ярко вспыхивала и мгновенно гасла, потушенная врожденной рассудительностью….
Этого не может быть! Ведь я отлично помню «режимную жизнь» и чувство постоянного голода, которое сопровождало меня вечерами, ведь в детском доме нельзя просто зайти на кухню, чтобы перекусить, если ты опоздал на ужин. Сохранились отчетливые воспоминания о «диктате безопасности», когда «вредными» объявляются мягкие игрушки и даже цветы на окнах. Помню, как мы «отключали чувства», чтобы не испытывать стыд и стеснение, когда на прогулке, за забором, на нас смотрели дети из полных семей, тыча пальцем, словно на волчат в зоопарке. Вспоминаю, что никогда не испытывала любви, даже тогда, когда бездумно лишилась девственности, считая, что это сделает меня взрослее…
Впаянные в память детали не дают обмануться, поэтому я тихо вздыхаю и отключаю свой телефон.
Поднимаю взгляд вверх и снова попадаю в плен льдисто-голубых, холодных глаз моего «мужа». Вся перед ним. Как на ладони. Так неуютно, что проглатываю застрявший в гортани воздух, который от тревожного волнения стоит комом, чтобы сделать очередной тихий выдох.
Прекрасно понимаю, что он хочет услышать от меня ответы, но моих вопросов сейчас гораздо больше, поэтому предпочитаю отмалчиваться, прерывая зрительный контакт и рассматривая шапку из облаков за толстым стеклом иллюминатора.