Чтение онлайн

— Не знаю… — Галя с испуганным видом пожала плечами. — Мы в тот вечер сговаривались с Осипом встретиться возле пруда, а он не пришел.

Служанка переминалась с ноги на ногу и, как видно, не могла дождаться, когда собеседники ее отпустят. Насте показалось, что Галя чего-то недоговаривает. Понимая, что служанка напугана, да и по природе своей весьма боязлива, Настя ласково к ней обратилась:

— Не бойся рассказать нам всю правду. Мы желаем тебе добра и никому тебя не выдадим. А вот если что-то скроешь от нас — этим могут воспользоваться лихие люди. Ты не должна утаивать ни одной мелочи.

— Та то такое дело… — Галя, опустив голову, затеребила дрожащими пальцами фартук. Может, мне оно показалось… Я тогда все-таки осмелилась немного подойти к Осиповой хатке. Но услышала, что он с кем-то ругается, и тут же повернула обратно. Не хотела, чтобы кто-то знал, что я к Осипу хожу.

Настя бросила выразительный взгляд на Дениса и снова обратилась к служанке:

— Значит, говоришь, тебе показалось, что Осип с кем-то спорит. А не узнала ли ты голос того человека?

— Нет, панна, не узнала, я ж близко не подходила.

— А голос был мужской или женский?

— Да вроде мужской.

— А какие-нибудь слова ты расслышала?

— Не знаю… мне вроде почудилось, будто тот разбойник обозвал Осипа вором.

— А почему ты думаешь, что там был разбойник? — уточнила Настя.

— А кто ж еще будет идти к человеку на ночь глядя и ругаться?

— Занятный логический вывод, — усмехнулся Денис. — Почему же ты, Галя, никому об этом раньше не рассказала?

— Боялась, — вздохнула девушка. — Думала: а вдруг тот разбойник где-то близко, услышит мои слова, да и прирежет меня из-за угла.

— Но мне ведь ты могла признаться, — заметила Настя.

— Но вы же тогда, панночка, ни о чем меня и не расспрашивали…

Настя действительно мало интересовалась жизнью своих слуг, и сейчас ей вдруг стало неловко за это свое безразличие. Она подумала, что слишком уж полагалась в домашних делах на мать, а ведь мама нездорова… Тут же Насте пришло в голову, что надо бы поговорить с доктором Гурием Викуловичем, который смотрел Татьяну Степановну как раз перед Настиным отъездом.

Еще раз успокоив испуганную Галю и пообещав ей всяческую помощь, Денис и Настя с ней расстались. Затем, посовещавшись, наметили порядок действий. Они решили прежде всего отправиться к ростовщику Исааку и узнать, по какому делу приходил к нему садовник незадолго до своей странной кончины.

Дом Исаака располагался за несколько верст от Криничек, в городке Будища, и для поездки туда потребовались дрожки. Возницей Настя хотела взять все того же Еремея, но строгая Прися заявила, что отправит панночку в дорогу только с кучером из имения — старым Охримом. Свои строгости нянька объяснила тем, что, дескать, соседи, увидев панночку с двумя незнакомыми мужчинами, станут сплетничать и обсуждать девушку. При этом нянька даже не подумала о том, что некоторые соседи уже могли видеть Настю, приехавшую в карете с чужими людьми. У Приси имелись твердые убеждения насчет того, как воспитывать панночку, и спорить с нею было бесполезно.

Не прошло и часа, как Настя с Денисом подъехали к приземистому дому, окруженному множеством пристроек и сарайчиков. Именно здесь обитал старый ростовщик и шинкарь Исаак. Место для своего жилища он выбрал бойкое — как раз на перекрестке дорог, в окружении сел и казацких слободок.

Оглядевшись, Настя сказала Денису:

— Вероятно, Осип ходил сюда пешком, чтобы не привлекать внимания к своим отлучкам из имения. Работа садовника, да и его уединенная хата позволяли Осипу по целым дням быть не на виду.

Денис наклонился к Насте и с улыбкой прошептал:

— В который раз убеждаюсь в твоем уме.

Она стрельнула в него глазами, но ничего не сказала, только улыбнулась. Между Настей и Денисом уже установились такие отношения, при которых люди понимают друг друга без слов и боятся только одного — чтобы какое-нибудь происшествие не поссорило и не разлучило их.

В лавке ростовщика было тесно и пахло сыростью. Исаак был на редкость прижимист — вероятно, копил деньги, чтобы когда-нибудь выехать из Будиши в большой город. Поговаривали, что у него уже куплен дом не то в Киеве, не то в Харькове.

Служанка, впустившая Настю и Дениса в лавку, тут же куда- то исчезла, а из боковой двери выкатился маленький толстенький Исаак и, увидев хорошо одетых посетителей, приветливо захлопотал:

— Что угодно, Панове? Панна Криничная, если не ошибаюсь? А вы, пан… то есть господин, вы, вероятно, родственник панны? Или, может, вы друг пана Ильи Боровича? Старый Исаак хорошо знает все знатные семейства в округе. Всегда рад служить благородным людям. Желаете что-то купить или заложить?

Настя прервала поток его многословия:

— Нет, мы пришли не за этим. Нам требуется кое-что узнать.

— Узнать? — Ростовщик хитровато прищурил один глаз. — Почему вы думаете, что старый Исаак собирает новости и сплетни? Конечно, ко мне заходят разные люди, но я…

— А не заходил ли к тебе наш садовник Осип? — напрямик спросила Настя.

— Осип? Конечно, заходил. Я запомнил, потому что дня через два после того ваш бедный садовник был найден мертвым. Жалко, очень жалко человека, он был еще такой молодой…

— А ты можешь припомнить во всех подробностях, зачем являлся к тебе Осип? — вступил в разговор Денис.

Ростовщик, вероятно, сразу смекнул, что у посетителей в этом деле есть особый интерес, и, почесав голову, стал тянуть с ответом:

— Память у меня уже не та… В молодости, бывало, я помнил каждое слово, что мне говорили, и кто во что был одет и из какого кошеля доставал деньги… а теперь не помню, представляете? А вы, господин, наверное, знакомец этого Осипа? На родственника или друга вроде не похожи, вы ведь человек благородного сословия…

— Осип когда-то у меня служил, — заявил Денис. — В Чугуеве у него есть брат. Прослышав, что я еду в Кринички, он попросил меня узнать о последних днях Осипа. Он даже передал немного денег для человека, который что-нибудь расскажет о бедняге. — И Денис вытащил из кармана несколько монет.

Этот жест, видимо, освежил память Исаака, и ростовщик стал неторопливо выкладывать подробности:

— Осип ко мне приходил, чтобы взять денег под залог старинной золотой монеты. То есть это даже не монета, а какая-то бляшка, но золото настоящее, тут уж я могу поручиться. Я еще подумал: откуда у простого садовника такая вещь? Но Осип сказал, что это старинное украшение его покойной матери, которое он вынужден продать, чтобы выкупить из долговой тюрьмы своего брата. Не этот ли брат живет в Чугуеве? — Исаак снова хитровато прищурил один глаз.