Чтение онлайн

Все хорошего, не болей раком, береги сраку!

Искренне твой Билл Таркин, бессменный гуру.

— Держи оружие, ты должен дойти до своих живым! Понял, сутулый? Только попробуй что-нибудь учудить!

— Да. Да, спасибо… — ответил бедолага, поджав хвост. Его руки дрожали. Он взял ствол и послание, осторожно пошел в сторону выхода. Но Билл схватил его за руку и накинул что-то на голову. Чужак после этого не мог что-либо разглядеть. Он видел только черноту. Его подхватили под руки двое культистов и повели к выходу. Все фанатики сверлили чёрноглазого своими взглядами. Ненависть готова была вырваться в любой момент. Но страх перед Таркиным был сильнее желания отомстить. Чужака вывели из подземки, сняли повязку с голову и отпустили. Он поплёлся сторону высотки, где расположилась его банда.

Билл подозвал к себе одного из культистов, того, который был не совсем глупый. Назначил его строителем и приказал:

— Собирай народ. Вы должны за два дня сделать над каждым выходом из логова железную паутину… Разберётесь не тупые!

— Только один вопрос, — твёрдо сказал фанатик, — цель, для чего?

— На них должны уместиться наши люди. Над каждым выходом рыл по двадцать тридцать. Будут висеть, как пауки, — сказал Билл и прогнал новоиспечённого строителя.

Позже закрылся в сейфе комнате. Он любил побыть один, чтобы никто не мешал вести внутренний диалог. Таркин настолько привык к бракованному ассистенту, что уже не отличал его от своего внутреннего голоса. В его мыслях звучали два голоса, а иногда и три…

— Я расстраиваюсь только от того, что первая битва — это чёртова чепуха, никакой зрелищности. Когда я натравил уличных псин на кота и то интереснее было…

— Не надо меня учить. Просто первый должен был быть лучше!

— Да, расположение блок постов тупейшая глупость. Сегодня же всё исправлю.

Таркин сидел на своём троне. Это были соединенные металлические ящики, накрытые шкурами каких-то зверей. Трон лично для него сделали охотники культа, за что получили прибавку в рационе и другие полезности. Билл всегда поощрял инициативу, если, только она давала положительный результат.

Справа от него было голая металлическая стена, ржавеющая и старая. Слева стена с развешенными на ней газетами. Никто не знал зачем Билл вешал их на стену. Вообще лишь несколько человек удостоились чести войти в царские хоромы. Не беря в расчёт, тех многих, кто выходили избитыми и богатыми.

Прямо за троном располагалась кровать. Вернее, её постапокалиптический аналог, из металлических труб и всякого тряпья. Прямо на потолке были вентиляционные отверстия с воздушными фильтрами, которые вовсе не делали комнату менее защищённой. В маленькие дырочки не проходила даже зубочистка и находились они на некотором расстоянии.

Стена, перед которой стояла кровать имела ячейки, они чем-то напоминали банковские. Но их ключи-карточки были давно утеряны. Некоторыми, не запертыми, отделами Билл с удовольствием пользовался. Он хранил там пищу, напитки, оружие, боеприпасы… всё, что душе угодно.

Он никак не мог отделаться от желания открыть запертые дверцы. Но те не поддавались, оружие и самые мощные механические руки были бессильным. Также в бронекомнате Таркина были художественные книги. Он читал их в своё удовольствие, исключительно во время бессонных ночей. Когда кровать казалась злейшим врагом. Вообще Билл мог позволить себе не открывать книг до самой смерти, до начала игры он перечитал бессчётное количество… Сейчас чтение стало для него, так, баловством. Он мог читать трагедию Шекспира и сопереживать отрицательным героям. Смеяться на самых печальных моментах, грустить, когда происходило что-то хорошее. А мог швырнуть книгу в стену и начать проклинать её автора.

Послышалось звонкие удары. Кто-то барабанил в дверь. Таркин пару недель назад сказал: «по особо важным вопросам в дверь можно долбиться, при желании и башкой». Билл пошёл к двери. Дёрнуло четыре рычага-шпингалета и повернул «штурвал». Зубчики и стрежни скрылись в двери.

— Слушаю, — сказал Таркин, выходя из бронекомнаты.

— Билл, у нас примерно пятьдесят дохляков. Плюс ещё около пятнадцати на шестом блоке.

— Проследи чтобы трупы украсили все выходы из подземки, мехконечности оторвать не забудьте. Хочу обозначить мо… наши, то есть владения культа. Быстро! Быстро! — прикрикнул Билл.

— Дрю выжил, он в том вагоне, — культист указал пальцем, боясь сделать что-то не так.

— Свободен.

Билл прогулялся до вагона и вошел в него. Открыл хлипкую дверцу и заглянул в купе. Дрю перевязали живот старыми грязными тряпками, которые успели пропитаться кровью. Возле раненого сидел старый толстый культист и примерно такой же комплекции парень.

— Дрю, и тебя покоцали! Гниломорды… О, свиноты, вы, случайно не родня?

— Так еж есть, — сказал старик, — мну сильно повезло, мы оказались в одном городе.

— Ясно… вы хоть раны обработали? — спросит Таркин. Двое помахали головами в разные стороны.

— Тупицы чёртовы, — Билл порылся в своей сумке, которая болталась на ремне, и достал тюбик с синим гелем, — намажьте раны. В награду за вашу тупость можете намазать свою облезшие рыла, — он хрюкнул и вышел из вагона.

После этого голос подсказал ему, что нужно изменить расположение постов. В итоге Таркин приказал людям переместить блок посты ближе к центральному узлу. После перестановки в обороне неприятелю будет проще захватить часть тоннеля, это факт. Но Таркин знал, что это меньшая потеря. Ведь отдать часть тоннеля не такая страшная потеря, как пустить врагов к центральному узлу. Жаль, что он понял это только сейчас.

Конечно, Таркин был не против повторить кровопролитие, посоревноваться в стратегической части боя. Но, одно маленькое — но, которое значило для Билла слишком много. Он не собирался терять своих людей, особенно, учитывая с каким трудом пришлось «завербовать» некоторых из них. Билл вообще мог бы убивать культистов ради развлечения, но боялся, что не сможет вовремя остановиться.

Биллу не раз мерещилось, как он сидит на горе трупов. Его спина горит красным пламенем, а культисты оживают и затягивают его в пучину. Биллу много чего мерещилось…

* * *

Остров. Вечер этого же дня.

Огромные серые тучи продолжали лить воду с неба. Вся земля на острове пропиталась водой. Которая практически перестала впитываться, лужи становились глубже, грязь текучее, ручьи быстрее и полноводнее. Овраги и промоины разрастались с невероятной скоростью. Реки и озёра наполнялись водой…

Пещера, в которой жили парень с девушкой, находилась под самой высокой и широкой горой на острове. Вода, как уже известно, стекала водопадом прямо над входом в каменное логово. Разумеется, такой поток не мог не оставить ран на горе. Появились сразу несколько глубоких длинных оврагов… Но перед этим земля на горе впитала какое-то запредельное количество воды. Казалась, что тонны почвы слезут с каменного хребта, как золотистая корочка с куриной ножки.

Не обязательно быть геологом, чтобы знать, что чем дольше идёт дождь, тем вероятнее оползень. Некоторые деревья на горе немного накренились в сторону подножья. Местами появились огромные вымоины.

В пещере, что неудивительно, по-прежнему сидели двое. Но они не разговаривали, казалось, что что-то промелькнуло между ними и испортило дружелюбный настрой навсегда. Но рано или поздно им придётся снова поладить. А сейчас они смотрели друг на друга, как на приятелей, общение с которыми начинается на «привет», а заканчивается на «пока».