Чужой жених
Шрифт:
Филлис осталась стоять на месте, пытаться убежать от матери было глупо и бессмысленно. Жаль, что она не укрылась в лабиринте, где по совету Флоры Уилтон все-таки были поставлены столы с напитками, пирожными и вазами, наполненными фруктами. Юные леди и джентльмены с удовольствием предавались флирту в уютном полумраке лабиринта, подсвеченном китайскими фонариками, и почтенным матронам оставалось только ворчать и посылать младших сестер или братьев на поиски исчезнувшей с поклонником дочери или племянницы.
— Ступай наверх и поправь локоны, через полчаса распорядитель бала объявит перерыв в танцах, и мистер Грейстоун сообщит о помолвке Имоджин, а затем твой отец огласит твою помолвку. — Запыхавшаяся миссис Найт была явно недовольна тем, что не нашла дочь рядом с Ризингом. — И сделай что-нибудь со своим лицом, ты выглядишь слишком бледной!
Филлис послушно направилась к выходу из зала. Возле одной из дверей она столкнулась с Уилтоном и Оливией Глоссберри, входившими в бальный зал.
— Думаю, вы сумеете обо всем договориться, — услышала Филлис слова Оливии.
«О чем они говорили? — размышляла мисс Найт, пока поднималась по лестнице в свою комнату. — Неужели Уилтон сделал Оливии предложение, и она считает, что ее отец благосклонно примет будущего наследника мистера Олдхэма?»
Никаких других предположений не могло возникнуть в растрепанной головке Филлис. Уилтон женится на дочери лорда Глоссберри или хотя бы попытается это сделать!
У себя в спальне она присела к туалетному столику, взглянула на свое отражение и собралась уже позвонить горничной, чтобы та занялась ее волосами, когда вдруг, совершенно неожиданно для себя самой, уронила голову на сложенные на столешнице руки и разрыдалась.
— О, как он может так поступать! Оливия ведь совсем некрасивая и к тому же готова бесконечно рассуждать об оснащенности флота Ее величества и последних прениях в палате лордов! Неужели именно это его и привлекло? — бормотала девушка, всхлипывая, пока не начала икать.
Слезы лились потоком на ее сказочно прекрасное платье, но Филлис этого не замечала. Она чувствовала лишь, что глубоко, глубоко несчастна, и причиной ее страданий была отнюдь не предстоящая помолвка с сэром Джоном. Настоящую боль ей причиняла мысль о том, что Бернард Уилтон влюблен в Оливию Глоссберри.
Когда первый бурный порыв рыданий стал стихать, Филлис в изумлении уставилась в зеркало на свое покрасневшее лицо. Она была сломлена, уничтожена внезапно настигшим ее осознанием ужасной истины — она сама влюблена в Уилтона, и ее сегодняшняя неприязнь к нему вызвана не чем иным, как ревностью!
— Господь всемогущий, как я могла оказаться такой глупой? Почему я не замечала этого раньше? — прошептала мисс Найт. — Его колкости так сильно задевали меня, потому что я хотела слышать от него совсем другие слова, видеть в его глазах восхищение! А теперь слишком поздно, он находит привлекательной Оливию!
Филлис сжала ладонями виски. Через четверть часа ей надо спуститься в залу, где она вскоре окажется в центре всеобщего внимания наряду со своей кузиной, Ризингом и Барритом, а ее глаза припухли от слез, локоны спутались, она измучена и несчастна.
— Что мне делать? — Девушка нашла платочек и осторожно вытерла глаза.
Больше всего ей хотелось запереть дверь, лечь в постель и не отзываться на стук, кто бы из родителей ни пришел к ней с требованием немедленно идти исполнять свой долг. И плакать, плакать и жалеть себя, свою разрушенную жизнь.
— Это несправедливо! — говорила она себе, отчаянно пытаясь при помощи пудры вернуть лицу обычные краски. — Как будто я мало вынесла! Сначала Ризинг со своим предложением, потом Баррит и опять Ризинг, несчастный случай с Имоджин… и вот теперь еще мое сердце едва трепещет от этой ужасной боли. Неужели это наказание за слезы Имоджин и мне суждено полюбить человека, который меня презирает?
Перед ней внезапно возникло множество невероятных вопросов, но ни на один из них у нее не было ответа. Привычный мир рухнул, и Филлис оставалось только осторожно, ощупью пробираться вперед по осколкам в поисках другого пути. Но кто позволит ей выбирать этот путь? Все изменилось лишь для нее одной, а ее родители, сэр Джон и все остальные ждут от нее блистательного появления в обществе. Сегодняшний бал так важен для ее семьи, а она не в состоянии сделать и шагу из своей комнаты!
В дверь тихонько поскреблись, и тут же в приоткрывшийся проем заглянула Розамунда.
— Ты здесь! — в голосе верной подруги прозвучал упрек. — Твоя матушка послала меня поторопить тебя… Что с тобой?
Едва Розамунда приблизилась к сидящей в прежней безнадежной позе Филлис, как сразу поняла — что-то случилось. Филлис последние дни нередко выглядела расстроенной и мрачной, но такого отчаяния на лице подруги Розамунда прежде не видела.
— Ты не пойдешь вниз? Передумала выходить замуж за Ризинга? — участливо спросила она, присаживась на пуфик возле заплаканной подруги.
— Ох, Розамунда, я должна, но я не могу! — даже Розамунде Филлис не могла признаться в том, что с нею происходит. — Как мне пережить эту помолвку?
— Ты должна потерпеть лишь несколько часов. — Розамунда умела убеждать. — Ты и сама знаешь, что помолвка ничего не значит! Помолвка еще не венчание! Если ты и дальше будешь холодна с Ризингом, он рано или поздно сообразит, что брак с тобой не принесет ему ничего, кроме неприятностей. Я же проявлю обходительность и дам ему понять, что буду благодарна и признательна всю свою жизнь, если он выберет меня.
— Я так дурно выгляжу, — жалобно протянула Филлис.
— Мы все исправим! — Розамунда решительно взяла в руки щетку для волос и принялась за дело.
Под сердитым взглядом отца, обещающим впоследствии весьма неприятный разговор, Филлис улыбалась и кивала подходящим к ней гостям.
В душе она была благодарна Имоджин и мистеру Барриту, получавшим свою долю поздравлений и наполовину отвлекавшим гостей от нее, Филлис, и чрезвычайно довольного сэра Джона, непринужденно кланявшегося всем без разбору.
Мистер Уилтон не подошел к мисс Найт и ее жениху, он словно намертво приклеился к полу чуть позади Баррита, и Филлис почувствовала некоторое облегчение при мысли о том, что ей не придется прямо смотреть в его пронзительные, все понимающие глаза, по крайней мере не теперь.
После паузы бал продолжился, и обрученные пары выступали впереди танцующих.
— Наконец-то это свершилось! — воодушевленно говорил Ризинг, крепко сжимая руку своей невесты. — Когда вы так задержались, я уже начал опасаться, что какая-то причина помешала вам вернуться в зал, но ваша матушка заверила меня, что вы просто взволнованы предстоящим испытанием и ваша милая подруга, мисс Тиллард, поднялась успокоить вас и привести в зал.