Чтение онлайн

Филлис вдруг громко, истерически рассмеялась, ее лицо страдальчески искривилось. Уилтон отшатнулся, напуганный: вместо совершенной красоты перед ним возникло воплощение совершенной боли.

— Что с вами? — На мгновение Уилтону показалось, что она лишилась рассудка.

— Я как будто смотрю в зеркало и вижу там себя. Все то, о чем вы только что говорили, случилось со мной. Не с вами, — с усилием выговорила она.

— Не может быть! Филлис, опомнитесь, что вы говорите! — От напряжения у него словно бы свело все мышцы, но он сделал два шага, чтобы приблизиться к девушке.

— Ваша ненависть пробудила во мне любовь. — Она все еще смеялась, но слезы уже текли по лицу, сводя на нет все старания Розамунды придать ей свежий безмятежный вид. — Вот, я призналась вам в том, что поняла лишь два часа назад! Теперь вы можете сколько угодно насмехаться надо мной вместе со своей сестрой!

Уилтон резко, чуть ли не грубо схватил ее за руки.

— О да, я довольно насмехался не только над вами, мы с сестрой немало повеселились за чужой счет, но Флору еще не настигла расплата! Филлис! Я люблю вас, как только может любить такой человек, как я!

— Вы любите меня? Вы, приверженец справедливых и благородных устремлений? — Филлис понимала, что он не лжет, но еще не способна была это осознать.

— Давайте присядем, вы так взволнованы, да и я сам едва держусь на ногах. — Уилтон решительно усадил девушку на скамейку и опустился рядом, нетерпеливым жестом смахнув на траву тарелку с пирожным Филлис. — Если мы сумеем понять друг друга сегодня, в будущем оба будем частенько подшучивать друг над другом, вспоминая историю нашей любви. Вы казались мне жестокосердной интриганкой, а я вам — лицемерным ханжой, бездельником и лентяем, обличающим чужие недостатки. Но из нас двоих может получиться прекрасный союз, не так ли?

Филлис постаралась дышать ровнее. Неожиданно его слова успокоили ее. В самом деле, если они сидят рядом и разговаривают о любви, все остальное неважно, и никакая странность этого мира уже не сможет ее удивить.

— Все именно так, как вы говорите… Бернард. Мои уколы были вызваны желанием если не оправдаться перед вами, то хотя бы заставить вас страдать так, как страдала я от ваших оскорбительных слов.

— А я так злился на вас за то, что с каждым днем моя неприязнь таяла, уступая место другому чувству, а я, такой сильный и умный, ничего не мог с этим поделать!

— Как странно, что мы оба поняли это лишь сегодня… — Филлис услышала чей-то смех в глубине лабиринта, до этого посторонние звуки не могли пробиться в ее сознание, и печально вздохнула. — А впрочем, если бы я не была помолвлена, я бы никогда не призналась вам в своей любви.

— Я был поражен, когда смотрел на вас там, в зале. Неужели никто, кроме меня, не замечал, как вы страдаете? — Уилтон озадаченно покачал головой. — И тогда я подумал, если вы способны на такие сильные переживания, значит, у вас есть сердце и я смогу воззвать к нему, даже если ваш гордый нрав не позволит вам выслушать мои признания до конца.

— Девушки в зале перешептывались весь вечер, все они говорили только о том, что вы ухаживаете за Оливией Глоссберри, хотя она и помолвлена со своим кузеном. И это причинило мне столько боли, что и я сама наконец узнала, что у меня есть сердце! — Филлис высвободила одну руку из ладоней Уилтона и принялась искать в складках платья платочек, слезы мешали ей видеть Бернарда.

— Я ухаживаю за дочерью лорда Глоссберри? — Уилтон вымученно рассмеялся, кажется, все его силы ушли на то, чтобы сделать мисс Найт это ошеломительное признание. — И вы в это поверили?

— Конечно! Все говорят только о том, как Оливия умна и как вы не цените пустоголовых девушек!

— Я действительно довольно долго говорил с ней, навещал дом лорда Глоссберри, но вовсе не потому, что меня покорила его дочь! — Филлис с удивлением поняла, что верит каждому его слову. — Леди Оливия была так добра, что попросила своего отца помочь мне, и именно благодаря его протекции мне удалось найти место секретаря так скоро! Сегодня вечером мы с леди Оливией много говорили о моем будущем, она, как настоящий друг, заверила меня, что я справлюсь с порученным мне делом.

— А я из-за Оливии вдруг поняла, что такое ревность! — Филлис наконец нашла платочек и принялась вытирать слезы.

Уилтон любовался ею и был уверен: так будет всегда, как бы она ни выглядела: заплаканной, уставшей, постаревшей…

— Тогда мне придется поблагодарить ее еще раз. — Он улыбнулся, и на этот раз его легкая усмешка была ласковой. — Как и Баррита, впервые заставившего ревновать меня!

— Разве вы не ревнуете меня к жениху? — Филлис тоже смогла улыбнуться без горечи.

— Он так мало пробудет вашим женихом, что я даже не запомню, как он выглядел, — отмахнулся Бернард.

— Мой отец даже под угрозой смерти не согласится разорвать помолвку с Ризингом, но это не имеет значения.

Филлис еще никогда не думала о Ризинге с таким равнодушием, без злости или обиды. Конечно, ее семья и сэр Джон станут изводить ее требованиями исполнить свой долг, но теперь девушку не пугал отцовский гнев. Она нашла опору в Бернарде, и у нее достанет сил поступить так, как в свое время одна из воспитанниц пансиона, сбежавшая с возлюбленным. Никакие угрозы не заставят Филлис отступиться!

— Если тебя не отдадут за меня по доброй воле, мне придется тебя украсть, — Уилтон чувствовал то же, что и она, — спокойную уверенность в том, что все будет именно так, как хочется им обоим. — И я не стану глупо отказываться от денег своего дяди, как хотел сделать несколько лет назад, когда мне нужно было думать лишь о собственном будущем. Моя тетушка поддержит меня, и, может быть, я не покажусь мистеру Найту такой уж ужасной партией для его дочери. Во всяком случае, не хуже сына промотавшегося лорда!

— Да еще к тому же с такими омерзительными ушами! — фыркнула счастливая Филлис.

— Когда ты сообщишь Ризингу о том, что помолвка была лишь шуткой, розыгрышем из тех, что ты привыкла устраивать в пансионе?

— Ты всегда будешь вспоминать о том, что насплетничала обо мне миссис Мэйленд? — Филлис обиженно всхлипнула.

— Позже ты расскажешь мне обо всем, — Уилтон не настроен был сейчас говорить о миссис Мэйленд. — Так, как это было на самом деле. Уверен, я пойму тебя, а даже если и нет, не стану любить тебя меньше.