Чтение онлайн

– Перерыв? – Бринкерхофф не был в этом уверен. Он достаточно долго проработал бок о бок с директором и знал, что «перерыв» не относился к числу поощряемых им действий – особенно когда дело касалось «ТРАНСТЕКСТА». Фонтейн заплатил за этого бегемота дешифровки два миллиарда и хотел, чтобы эти деньги окупились сполна. Каждая минута простоя «ТРАНСТЕКСТА» означала доллары, спущенные в канализацию.

– Но, Мидж… – сказал Бринкерхофф. – «ТРАНСТЕКСТ» не устраивает перерывов. Он трудится день и ночь. Тебе это отлично известно.

Она пожала плечами:

– Быть может, Стратмору не хотелось задерживаться здесь вчера вечером для подготовки отчета. Он же знал, что Фонтейн в отъезде, и решил уйти пораньше и отправиться на рыбалку.

– Да будет тебе, Мидж. – Бринкерхофф посмотрел на нее осуждающе. – Дай парню передохнуть.

Ни для кого не было секретом, что Мидж Милкен недолюбливала Тревора Стратмора. Стратмор придумал хитроумный ход, чтобы приспособить «Попрыгунчика» к нуждам агентства, но его схватили за руку. Несмотря ни на что, АНБ это стоило больших денег. Фонд электронных границ усилил свое влияние, доверие к Фонтейну в конгрессе резко упало, и, что еще хуже, агентство перестало быть анонимным. Внезапно домохозяйки штата Миннесота начали жаловаться компаниям «Америка онлайн» и «Вундеркинд», что АНБ, возможно, читает их электронную почту, – хотя агентству, конечно, не было дела до рецептов приготовления сладкого картофеля.

Провал Стратмора дорого стоил агентству, и Мидж чувствовала свою вину – не потому, что могла бы предвидеть неудачу коммандера, а потому, что эти действия были предприняты за спиной директора Фонтейна, а Мидж платили именно за то, чтобы она эту спину прикрывала. Директор старался в такие дела не вмешиваться, и это делало его уязвимым, а Мидж постоянно нервничала по этому поводу. Но директор давным-давно взял за правило умывать руки, позволяя своим умным сотрудникам заниматься своим делом, – именно так он вел себя по отношению к Тревору Стратмору.

– Мидж, тебе отлично известно, что Стратмор всего себя отдает работе. Он относится к «ТРАНСТЕКСТУ» как к священной корове.

Мидж кивнула. В глубине души она понимала, что абсурдно обвинять в нерадивости Стратмора, который был беззаветно предан своему делу и воспринимал все зло мира как свое личное дело. «Попрыгунчик» был любимым детищем коммандера, смелой попыткой изменить мир. Увы, как и большинство других поисков божества, она закончилась распятием.

– Хорошо, – сказала она. – Я немного погорячилась.

– Немного? – Глаза Бринкерхоффа сузились. – У Стратмора стол ломится от заказов. Вряд ли он позволил бы «ТРАНСТЕКСТУ» простаивать целый уик-энд.

– Хорошо, хорошо. – Мидж вздохнула. – Я ошиблась. – Она сдвинула брови, задумавшись, почему «ТРАНСТЕКСТ» за весь день не взломал ни единого шифра. – Позволь мне кое-что проверить, – сказала она, перелистывая отчет. Найдя то, что искала, Мидж пробежала глазами цифры и минуту спустя кивнула: – Ты прав, Чед. «ТРАНСТЕКСТ» работал на полную мощность. Расход энергии даже чуть выше обычного: более полумиллиона киловатт-часов с полуночи вчерашнего дня.

– И что все это значит?

– Не знаю. Все это выглядит довольно странно.

– Думаешь, надо вернуть им отчет?

Она посмотрела на него недовольно. В том, что касалось Мидж Милкен, существовали две вещи, которые никому не позволялось ставить под сомнение. Первой из них были предоставляемые ею данные. Бринкерхофф терпеливо ждал, пока она изучала цифры.

– Хм-м, – наконец произнесла она. – Вчерашняя статистика безукоризненна: вскрыто двести тридцать семь кодов, средняя стоимость – восемьсот семьдесят четыре доллара. Среднее время, потраченное на один шифр, – чуть более шести минут. Потребление энергии на среднем уровне. Последний шифр, введенный в «ТРАНСТЕКСТ»… – Она замолчала.

– Что такое?

– Забавно, – сказала она. – Последний файл из намеченных на вчера был загружен в одиннадцать сорок пять.

– И что?

– Итак, «ТРАНСТЕКСТ» вскрывает один шифр в среднем за шесть минут. Последний файл обычно попадает в машину около полуночи. И не похоже, что…

– Что? – Бринкерхофф даже подпрыгнул.

Мидж смотрела на цифры, не веря своим глазам.

– Этот файл, тот, что загрузили вчера вечером…

– Ну же!

– Шифр еще не вскрыт. Время ввода – двадцать три тридцать семь и восемь секунд, однако время завершения дешифровки не указано. – Мидж полистала страницы. – Ни вчера, ни сегодня!

Бринкерхофф пожал плечами:

– Быть может, ребята заняты сложной диагностикой.

Мидж покачала головой:

– Настолько сложной, что она длится уже восемнадцать часов? – Она выдержала паузу. – Маловероятно. Помимо всего прочего, в списке очередности указано, что это посторонний файл. Надо звонить Стратмору.

– Домой? – ужаснулся Бринкерхофф. – Вечером в субботу?

– Нет, – сказала Мидж. – Насколько я знаю Стратмора, это его дела. Готова спорить на любые деньги, что он здесь. Чутье мне подсказывает. – Второе, что никогда не ставилось под сомнение, – это чутье Мидж. – Идем, – сказала она, вставая. – Выясним, права ли я.

Бринкерхофф проследовал за Мидж в ее кабинет. Она села и начала, подобно пианисту-виртуозу, перебирать клавиши «Большого Брата».

Бринкерхофф посмотрел на мониторы, занимавшие едва ли не всю стену перед ее столом. На каждом из них красовалась печать АНБ.

– Хочешь посмотреть, чем занимаются люди в шифровалке? – спросил он, заметно нервничая.

– Вовсе нет, – ответила Мидж. – Хотела бы, но шифровалка недоступна взору «Большого Брата». Ни звука, ни картинки. Приказ Стратмора. Все, что я могу, – это проверить статистику, посмотреть, чем загружен «ТРАНСТЕКСТ». Слава Богу, разрешено хоть это. Стратмор требовал запретить всяческий доступ, но Фонтейн настоял на своем.

– В шифровалке нет камер слежения? – удивился Бринкерхофф.

– А что, – спросила она, не отрываясь от монитора, – вам с Кармен нужно укромное местечко?

Бринкерхофф выдавил из себя нечто невразумительное.

Мидж нажала несколько клавиш.

– Я просматриваю регистратор лифта Стратмора. – Мидж посмотрела в монитор и постучала костяшками пальцев по столу. – Он здесь, – сказала она как о чем-то само собой разумеющемся. – Сейчас находится в шифровалке. Смотри. Стратмор пришел вчера с самого утра, и с тех пор его лифт не сдвинулся с места. Не видно, чтобы он пользовался электронной картой у главного входа. Поэтому он определенно здесь.

Бринкерхофф с облегчением вздохнул:

– Ну, если он здесь, то нет проблем, верно?

Мидж задумалась.

– Может быть.

– Может быть?

– Мы должны позвонить ему и проверить.

– Мидж, он же заместитель директора, – застонал Бринкерхофф. – Я уверен, у него все под контролем. Давай не…

– Перестань, Чед, не будь ребенком. Мы выполняем свою работу. Мы обнаружили статистический сбой и хотим выяснить, в чем дело. Кроме того, – добавила она, – я хотела бы напомнить Стратмору, что «Большой Брат» не спускает с него глаз. Пусть хорошенько подумает, прежде чем затевать очередную авантюру с целью спасения мира. – Она подняла телефонную трубку и начала набирать номер.