Цифровая крепость
Шрифт:
– Дэвид…
Голос показался ему знакомым. Наверное, эта женщина – ангел. Она прилетела за ним. Ангел заговорил:
– Дэвид, я люблю тебя.
Внезапно он все понял.
Сьюзан на экране тянулась к нему, плача и смеясь, захлестнутая волной эмоций. Вот она вытерла слезы.
– Дэвид… я подумала…
Оперативный агент Смит усадил Беккера на сиденье перед монитором.
– Он немного сонный, мадам. Дайте ему минутку прийти в себя.
– Н-но… – Сьюзан произнесла слова медленно. – Я видела сообщение… в нем говорилось…
Смит кивнул:
– Мы тоже прочитали это сообщение. Халохот рано принялся считать цыплят.
– Но кровь…
– Поверхностная царапина, мадам. Мы залепили ее пластырем.
Сьюзан лишилась дара речи.
Перед камерой появился агент Смит.
– Мы выстрелили в него новым «Джей-23», это нервно-паралитическое вещество продолжительного действия. Конечно, это чертовски болезненно, но нам нужно было его остановить.
– Не волнуйтесь, мадам, – заверил второй агент. – С ним все будет в порядке.
Дэвид Беккер смотрел на экран прямо перед собой. У него кружилась голова, и он едва отдавал себе отчет в происходящем. На экране он видел комнату, в которой царил хаос. В этой комнате находилась Сьюзан. Она стояла отдельно от остальных и смотрела на него, смеясь и плача.
– Дэвид… Слава Богу! Я думала, что потеряла тебя.
Он потер виски, подвинулся ближе к камере и притянул гибкий шланг микрофона ко рту.
– Сьюзан?
Она была потрясена. Прямо перед ней во всю стену был Дэвид, его лицо с резкими чертами.
– Сьюзан, я хочу кое о чем тебя спросить. – Звук его голоса гулко раздался в комнате оперативного управления, и все тут же замерли, повернувшись к экрану.
– Сьюзан Флетчер, – вновь прозвучал его голос, – вы выйдете за меня замуж?
В комнате зашушукались. С одного из столов на пол упали подставка для бумаг и стакан с карандашами, но никто даже не пошевельнулся, чтобы их поднять. Лишь едва слышно шуршали лопасти вентиляторов охлаждения мониторов да доносилось ровное дыхание Дэвида в микрофон, почти прижатый к его рту.
– Д-дэвид… – Сьюзан не знала, что за спиной у нее собралось тридцать семь человек. – Ты уже задавал мне этот вопрос, помнишь? Пять месяцев назад. Я сказала «да».
– Я знаю. – Он улыбнулся. – Но на этот раз, – он вытянул левую руку так, чтобы она попала в камеру, и показал золотой ободок на безымянном пальце, – на этот раз у меня есть кольцо.
Глава 116
– Читайте, мистер Беккер! – скомандовал Фонтейн.
Джабба сидел весь потный, положив руки на клавиатуру.
– Да, да, – сказал он, – читайте эту благословенную надпись!
Сьюзан стояла рядом, у нее подгибались колени и пылали щеки. Все в комнате оставили свои занятия и смотрели на огромный экран и на Дэвида Беккера. Профессор вертел кольцо в пальцах и изучал надпись.
– Читайте медленно и точно! – приказал Джабба. – Одна неточность, и все мы погибли!
Фонтейн сурово взглянул на него. Уж о чем о чем, а о стрессовых ситуациях директор знал все. Он был уверен, что чрезмерный нажим не приведет ни к чему хорошему.
– Расслабьтесь, мистер Беккер. Если будет ошибка, мы попробуем снова, пока не добьемся успеха.
– Плохой совет, мистер Беккер, – огрызнулся Джабба. – Нужно сразу быть точным. У шифров-убийц обычно есть функция злопамятства – чтобы не допустить использования метода проб и ошибок. Некорректный ввод только ускорит процесс разрушения. Два некорректных ввода – и шифр навсегда захлопнется от нас на замок. Тогда всему придет конец.
Директор нахмурился и повернулся к экрану.
– Мистер Беккер, я был не прав. Читайте медленно и очень внимательно.
Беккер кивнул и поднес кольцо ближе к глазам. Затем начал читать надпись вслух:
– Q… U… I… S… пробел… C…
Джабба и Сьюзан в один голос воскликнули:
– Пробел? – Джабба перестал печатать. – Там пробел?
Беккер пожал плечами и вгляделся в надпись.
– Да, их тут немало.
– Я что-то не понимаю, – вмешался Фонтейн. – Чего мы медлим?
– Сэр, – удивленно произнесла Сьюзан, – просто это очень…
– Да, да, – поддержал ее Джабба. – Это очень странно. В ключах никогда не бывает пробелов.
Бринкерхофф громко сглотнул.
– Так что вы хотите сказать? – спросил он.
– Джабба хотел сказать, что это, возможно, не шифр-убийца.
– Конечно же, это убийца! – закричал Бринкерхофф. – Что еще это может быть? Иначе Танкадо не отдал бы ключ! Какой идиот станет делать на кольце надпись из произвольных букв?
Фонтейн свирепым взглядом заставил его замолчать.
– Вы меня слышите? – вмешался Беккер, чувствуя себя неловко. – Вы все время говорите о произвольном наборе букв. Мне кажется, я должен вам сказать… что это не случайный набор букв.
Все на подиуме воскликнули:
– Что?
В голосе Беккера слышались извиняющиеся нотки:
– Простите, но это определенно осмысленные слова. Они выгравированы очень близко одно к другому и на первый взгляд кажутся произвольным набором букв, но если присмотреться повнимательнее, то… становится ясно, что надпись сделана по-латыни.
– Вы что, морочите нам голову? – взорвался Джабба.
Беккер покачал головой:
– Отнюдь нет. Тут написано – Quis custodiet ipsos custodes. Это можно примерно перевести как…
– Кто будет охранять охранников! – закончила за него Сьюзан.
Беккера поразила ее реакция.
– Сьюзан, не знал, что ты…
– Это из сатир Ювенала! – воскликнула она. – Кто будет охранять охранников? Иными словами – кто будет охранять Агентство национальной безопасности, пока мы охраняем мир? Это было любимое изречение, которым часто пользовался Танкадо!
– И что же, – спросила Мидж, – это и есть искомый ключ?
– Наверняка, – объявил Бринкерхофф.
Фонтейн молча обдумывал информацию.