Чтение онлайн

Кеша быстро пробормотал историю про дядю, спросил:

– А это зачем?

– А затем, родимый, - вздохнул Завьялов, - что мне как-то надо жить в этом теле. Желательно - одетым.

– Аркадий Генрихович, это - кто?

– Легенда, - хмыкнул Боря.

Лет восемь назад Завянь привез в одежный магазин Аркадия Генриховича вусмерть пьяного жениха. Жених перегулял на мальчишнике, когда отправился за невестой - не совладал с желудком.

До процедуры получения с рук на руки невесты оставалось меньше часа. Костюм воняет и цветет разводами вчерашнего салата "Оливье". Свободную жизнь жених пропивал на совесть - три дня, две ничи. Мальчишник закончился в каком-то диком шалмане со стриптизершами под "Оливье" не установленной свежести.

Завьялов выгрузил тело жениха перед салоном кудесника Генриховича, транспортировал фигуру до примерочной и кратко информировал:

– Аркадий Генрихович, друг любезный, выручайте. Эту пьяную харю ждет взвод потенциальных родственников из первой полусотни Форбс. Ежели профукаем невесту - повесится на первой же березе.

Владелец магазина проникся речью, оглядел фигуру, мгновенно вычислив размер, и щелкнул пальцами продавщицам:

– Девочки в примерочную коктейль номер пять. Ирина, готовь ботинки из последней коллекции...

Через восемнадцать минут в отмытый салон лимузина усаживался совсем другой жених. В костюме от лучшего лондонского дома, в удобных итальянских лаковых штиблетах, благоухающий отнюдь не "Оливье".

...- Возьми кредитку, Кеша. И не вздумай стоить глазки продавщицам. Они девицы - вышколенные, мы парни - независимые. Когда легенда будет набивать пакеты, о ценах - ни гу-гу. Я в салоне ничего примерять ничего не буду, скромным обворованным дядюшкой из Конотопа постою в сторонке, в носу поковыряю.

Следующий инструктаж прошел уже в машине знатно набитой приличными картонными пакетами. Чародей Аркаша не подвел, прикинул конотопского дядюшку вплоть до трусов и шейного платочка.

– Сейчас, Иннокентий, мы войдем в мой дом. Поздороваешься с консьержкой:"Здрасьте, Полина Викторовна". Далее - по отработанному тексту. Дядю обокрали, побили, он два дня не жрамши. Если дядя будет приходить ко мне - пускайте без звонка, у него есть ключ. И, кстати. Пакетики не забудь помочь донести престарелому родственнику...

* * *

Знакомая до мелочей трехкомнатная холостяцкая берлога как будто увеличилась в размерах. Потолок улетел ввысь, дверные ручки упирались в бок выше зоны талии и постоянно цеплялись, попадались в рукава растянутой олимпийки...

Низкорослым прибитым найденышем Завьялов растерянно бродил по комнатам и заставлял себя не сосредотачиваться на гнусных ощущениях горошины, попавшей из кофейной чашечки в графин.

Жесть! Как все паршиво изменилось... Стало чужим, несоразмерным, непривычным!

Подобное ощущение Завьялов уже испытал в Порше. Но там он, скрипнув зубами, отрегулировал водительское кресло и бдительно следил, чтобы машинально не промахиваться мимо рычагов управления.

С квартирой этого не сделаешь. Потолок не приспустить. Высоту дверных ручек не отрегулируешь. Любимые тапки - не ушьешь на скорую руку...

Раздраженно поглядывая на беспечно прогуливающегося по трехкомнатным просторам Кешу - себя, себя, себя!!
– Завьялов с трудом удерживал в гортани рычание! В горле клокотала, закипала ненависть к родному телу, хотелось вцепиться ногтями в собственную грудь, разодрать ее на части и - вынуть! вытащить оттуда существо, занявшее чужое место!

Завьялову казалось, что квартира предала его. Впустила и приняла чужака, позволила себя разглядывать, как плечевая проститутка на шоссейке! Отдалась - задаром развалилась! изменила старому, нет! НАСТОЯЩЕМУ хозяину за здорово живешь!

Завьялов никогда не страдал вещизмом. Реально обалдел, когда почувствовал ревность - пальцы тела-Кеши прошлись по кнопкам пульта управления музыкального центра!

Его, его центра! Кеша вроде бы пытался запустить проигрыватель, на котором ЕГО битлы стояли!

– Не трогай.
– Глухо произнес Борис.
– Ничего здесь - не трогай.

– Почему?
– удивленно обернулось тело.
– Вы думаете, я здесь что-нибудь сломаю?

Завьялов закрыл глаза, мысленно сосчитал до десяти и только тогда, поглядев на стену мимо родимого лицо, размеренно проговорил:

– Давай договоримся сразу, Иннокентий. На м о е м п о л е, ты играешь по м о и м правилам. Если я говорю - "не трогай", значит на это есть причины. Сядь на диван. Можешь включить телевизор. И молчи, пока тебя не спросят. Усек?

– Угу.
– Тело-Кеша послушно опустился на диван. Поглядел вокруг.
– А как включить этот... телевизор?

Собравшийся уйти из гостиной Борис, остановился. Вопрос был неожиданным, так как на журнальном столике, на самом виду лежал пульт управления. Похититель чужой собственности сюрпризы подносил мешками.

– Пульт перед тобой, - пристально наблюдая за движениями еще недавно собственных серо-стальных глаз, проговорил Завьялов.

Зрачки сновали по сторонам, довольно продолжительное время не останавливались на прямоугольнике с кнопочками.

– Ты что..., телевизора никогда не видел?
– хмуро поинтересовался Боря.

– Ну почему же, - пожало плечами тело и вольно раскинуло руки по спинке дивана, .
– Видел, конечно. Только не такой.

– А какой?
– Завьялов встал напротив дивана, задумчиво набычился.

– Мы переходим на мое поле, Борис Михайлович, - знакомое до мельчайшей черточки лицо, сложилось в ухмылку. Боре жутко захотелось хотя бы шелобан в родной лобешник отвесить...

Сдержался.

Повернулся на пятках к арке-выходу, пошел в прихожую. До прибытия Сухого с понюшкой в пакетике оставалось сорок пять минут, а надо еще бомжеское рыло по мере возможности облагородить. Учитывая, что скорострельными банно-прачечными процедурами здесь не обойтись - цейтнот.

В прихожей, напротив сплошь застекленного платьевого шкафа стояла тумба с выдвижными отделениями. В приличных семьях в подобных ящиках хранят перчатки, складные зонтики, запасные ключи и даже гостевые тапочки. Завьялов называл вместительную верхнюю ячейку привычным автомобильным термином: "бардачок". Там валялись - порой годами - многочисленные мелочи, оставленные в холостяцкой берлоге хитроумными подружками в качестве предлога. "Борис, я у тебя браслетку позабыла... Зайду?" "Боренька, тебе не попадалась моя любимая помада?" "Завянь, я не могла у тебя оставить очки? неповторимые перчатки? бюстгальтер из Парижа!! рыдаю-пропадаю - бусики забыла!.."