Чтение онлайн

Орки его боялись. Высокий, крупный, с выразительными черными глазами, он умел смотреть на своих сородичей так, что те откровенно терялись. А если не срабатывал взгляд, то он рычал как дикий зверь.

В бою он был словно ураган. Никто не мог его победить один на один, кроме Князя Времени. Но тот нагло жульничал, тасуя вероятности, будто карты.

И только с Соль Орр-Вооз был ласков, словно котенок.

Натаскав воды, он кивнул Ахиору, презрительно кривя губы: слабости орк не терпел.

– Женщины тебе помогут вымыться, чужак, – насмешливо сказал он.

Орр-Вооз видел, как смотрит его Соль на эльфа и бесился. Ему хотелось унизить чужака.

– Очень хорошо, – спокойно кивнул Ахиор. – Благослови тебя Господь, вождь.

Он сказал это с такой искренной благодарностью, что Орр-Вооз еще больше скривился, а потом опускался у ног Соломеи и ловил ее руку.

– Ты грубиян, Орр, – укоризненно говорила девушка, и орк жмурился от удовольствия. Для него это вовсе не было обидой. – Ахиор еще не оправился после своего путешествия.

– Если ты будешь так на него смотреть, то он и не оправится, – убедительно отвечал мужчина. – Я сломаю ему ребра. И челюсть. Он не будет больше таким смазливым.

Соль только рассмеялась серебристым смехом, от которого у Орр-Вооза всё сжималось в груди.

– Он старый, Орр, – поясняла девушка. – У него жена есть. И дочь. И внучки. Зачем я ему?

– Затем, что ты самая красивая девушка в этих местах? – приподнимал брови орк, перебирая тонкие девичьи пальчики.

– Мой отец поспорил бы с тобой, – белозубо улыбалась Соль. – Он уверяет, что красивее всех мама.

– Твой отчим.

– Орр-Вооз! – голос девушки тут же холодеет, она выдергивает свою руку из черной лапы орка. – Не смей! Павел мне отец! Он вырастил меня.

– Прости, моя королева. Конечно же, ты права, – скалится мужчина, и не поймешь, смеется ли он над ней или всерьез.

Немного подумав, Соль решает сменить гнев на милость. Она осторожно прикасается к щеке мужчины и тут же краснеет от его недвусмысленного взгляда. Он желает ее. Он не сводит глаз с ее губ, облизываясь. Соль судорожно вдыхает ставший вдруг густым воздух, стискивая колени.

– Когда ты будешь моей женой, – хрипло шепчет мужчина. – Я не выпущу тебя из постели месяц. Я буду целовать тебя, пить тебя, дышать тобой.

– Я не хочу быть твоей женой, Орр, – осторожно отвечает Соль, отводя руку. – Прости.

– Захочешь, – обещает он уверенно. – Когда-нибудь ты поймешь, что никто не будет любить тебя так, как я.

– Но я тебя не люблю!

– Ты меня любишь, просто еще не поняла этого.

– Упрямец, – качает головой Соль.

– За это и нравлюсь.

Девушка отворачивается, пряча улыбку. Он ведь прав. Ей нравится Орр-Вооз. Нравится именно его несгибаемость и сила духа. Но этого мало. Она хотела любить по-настоящему. Так, как хозяйка Цитадели любит Князя Времени. Как ее мать любит своего мужа. Как Ахиор любит Иахиль.

– Ахиор из рода Танцующее пламя, Цитадель приветствует тебя, – Оскар само спокойствие. Он еще не понял, как относиться к новообретенному родственнику.

– Оскар из рода Странников во времени, – эльф, несмотря на свой весьма плачевный наряд, кланяется с достоинством и изяществом, присущим его расе. – Я счастлив быть здесь.

– Будь моим гостем. Я прикажу подготовить комнаты и одежду для тебя.

– Почту за честь, Князь.

Все предписанные правилами этикета приличия соблюдены. Эльфы теперь нередкие гости в Цитадели. Для них есть гостевые покои в одной из башен, есть и наряды, благо, что они все примерно одинаковые по комплекции. Оскар отдаёт распоряжения по поводу пира в честь гостя, приглашает и Орр-Вооза с его сестрой и невестой. Он ловит себя на том, что этот эльф с изможденным лицом ему не нравится. Это странно – Князь Времени обычно ровно относится ко всем Божьим детям. Даже орки не вызывают у него негативных чувств. А тут – явно измученный, едва выживший и совершенно безобидный Ахиор!

Галла привыкла к мысли, что она похожа на мать, по крайней мере, внешне. Но когда она увидела кривую улыбку и прищуренные ярко-зеленые глаза светловолосого мужчины с бледными знаками Танцующего Пламени над бровями, вдруг засмеялась. Этот взгляд был ей знаком. Она сразу почувствовала с этим человеком (эльфом, конечно же) сродство.

– Ну здравствуй, потерянная дочь, – весело поприветствовал ее мужчина, хватая ее за плечи.

– Ну здравствуй, блудный отец, – в тон ему ответила Галла, улыбаясь. – Долго же ты пропадал!

– Прости, дочка, так уж вышло, – повинился эльф. – Поверь, я не хотел.

– Бог простит, – фыркнула Галатея.

От такой грубости расширила глаза Соломея и хмыкнул Орр-Вооз, а Ахиор только погладил дочь по светлым гладким волосам и ответил серьезно:

– Как же Он простит, если я сам себя простить не могу?

А Галла вдруг разрыдалась – по настоящему, как вообще не рыдала ни разу за последние двадцать лет. Ее муж, наблюдающий издалека, было рванул к ней, но Аарон удержал его неожиданно крепкой рукой.

– Оставь, – прошептал он. – Им обоим нужно искупление.

– Я ни разу не видел, чтобы она плакала, – тихо сказал Оскар, сжимая кулаки. Он готов был сейчас силой оторвать свою любимую от странного облезлого чужака. – Мне больно от ее слез.

– Дурак, – пожал плечами эльф спокойно. – Это слезы, которые несут мир.

Ахиор тоже плакал; много лет стыд и боль терзали его. Он никак не мог простить себя за то, что не сберег свою дочь. А теперь эта дочь – уже взрослая – прижималась к его груди и говорила, что он все сделал правильно, что своей ошибкой спас ее и весь мир в целом.

– Ты не понимаешь, – всхлипывая, говорила торопливо Галла. – Это Божий План. Если бы я не попала в детский дом, погиб бы Алехандро. Ника не смогла бы попасть в этот мир. Павел бы не встретил Аврору. Соломея не стала бы невестой Орр-Вооза. Это всё не случайно вышло. Ты не виноват. Ты лишь оружие, понимаешь?

– Да, – отвечал Ахиор. – Но знаешь, не легче.

– Знаю. Надо выпить. У нас есть багряница.

– Ты пьешь? – заинтересовался эльф.

– А ты нет?

– Еще как. Но эльфы вообще-то трезвенники.