Чтение онлайн

– Я, знаешь ли, искала тебя здесь несколько часов и достаточно проголодалась. Нет-нет! – Она остановила Мерк, решившую присоединиться к ней, движением ладони. – Где твои манеры? Ты видела себя в зеркало? Ах, да. Нет зеркала…

Зеркало появилось почти тотчас же, заняв дальнюю стену, но Мерк со смехом отмахнулась:

– Не могла бы ты…

Мири, конечно же, могла – и умывальник, больше похожий на целый фонтан, вспучив пол, вырос рядом с зеркальной рамой.

Мерк с удовольствием умылась, а затем вытерла руки пушистым полотенцем, отмечая сколь приятно, когда ткань касается ее кожи.

– Люблю тебя, – Мири аккуратно разрезала все еще дымящийся пирог, и в помещение, заполненное запахом кузни, где жар и металл пропитали даже стены, на мягких лапах карифского кота втекли ароматы выпечки, яблок и корицы. – Любой из нас таил бы обиду. Или по меньшей мере завидовал, но не ты. Все наши способности, то, чего ты лишена совершенно несправедливо, воспринимаешь без злобы.

– Злиться можно лишь на свой дар. И на ту сторону, закрытую для этого мира. Где-то в ней таится ключ к моим способностям, но достать его все равно что прыгнуть в бездонную пропасть, – она села на диван, и Мири протянула ей блюдце с кусочком пирога. – Полагаю, Мальт прислал тебя.

– Он беспокоится, – не стала отрицать Мири. – Не меньше, чем Нлон. Даже больше.

– Отчего же не пришел сам?

– Границы слабеют. Мир, где могут жить люди и асторэ, сжимается. Мы потеряли много земель, пока ты здесь. Он сражается, как и все остальные.

– Но не ты.

– Я не очень-то приспособлена для битв, – она повела покатыми плечами. – Выпечка занимает меня куда больше.

– Но ты видишь грядущее, сестра. Скажи мне, есть ли решение?

– Увы, грядущее не подчиняется моим желаниям, Младшая, – Мири чуть вздохнула, открывая кувшин с вином. – А было бы неплохо. Оно подсовывают мне иногда странные вещи. Например, сказало, что завтра, то есть сегодня, я буду пить апельсиновое вино. На зло ему, взяла ежевичное с черноплодкой.

Она налила хмельной ярко-оранжевый напиток в прозрачный бокал, затем поймала на губах Мерк усмешку.

– Апельсиновое, чтоб его.

– Ты продолжаешь пытаться управлять будущим, и вот результат.

– Я не меняю нити с тех пор, как Нлон запретил, это лишь попытка обмануть видения.

Мерк знала, что за всей этой мягкостью сестры скрывается много-много упрямства. А еще любопытства. И стремления познавать нечто новое. Двигаться вперед. Мири, как тщеславный вор, для которой запрет, словно сложный замок – вызов. Маленькую рыжую сестру никогда не останавливали запреты. Ее остановило кое-что другое.

Когда асторэ поняли, что Мири видит нити, первооснову волшебства, и может ее менять, а это, в свою очередь, меняет магию, ибо один конец нитей здесь, а другой теряется на той стороне, они призвали тех, кто стал следить за своеволием людей.

Миерон называл их сулла, а Моратан куда более точно – убийцами гвинов.

И теперь Мири только смотрела, но не меняла.

Почти… не меняла.

Касалась их столь незначительно, чтобы не привлекать к себе чужого внимания.

– Какие еще новости, кроме борьбы с тьмой?

– Мальт решил построить город. На юге, в плодородной долине. Теперь они спорят с Милтом о названии.

– И какие варианты?

Мали скорчила рожицу:

– Смешные. Странные. Пафосные. Ты же знаешь наших братьев. Уверяю тебя, что ни одно название, из предложенных, не подойдет. Город, если он когда-нибудь появится, назовут Аркус.

– А им об этом известно? – вопреки желанию сохранить серьезность, Мерк не могла не улыбаться.

– К чему? Пусть забавляются, споря друг с другом до хрипоты. Что ты пытаешься здесь сделать?

– Что бы ни пыталась, ничего не выходит, – она уклонилась от прямого ответа.

– Хм… Тебе отказано в способности пользоваться даром, но он никуда от этого не денется из твоей крови. Та сторона закрыта для всех, а вот ее дыхание… Металл ржавеет и плавится, стоит тебе начать работать с ним. Очень интересно. Сталь не подходит. А золото?

– Я не пробовала. Пока, – она отведала кусочек пирога, одобрительно кивнула. – Твоя выпечка как всегда чудесна.

– Это мелочь. Основной подарок вот.

Мири не удержалась от театрального жеста, но серьезность сохранить не сумела, подмигнув сестре с видом заговорщицы, замыслившей невероятную шалость. Поперек ее двух ладоней, сформировавшись из воздуха, упал тяжеленный брус. Руки предательски подались под его весом, но все же гостья смогла удержать странный дар и положила на стол перед Мерк.

Почти ярд в длину, почти круглое сечение, почти прямой, почти гладкий.

Слишком много «почти».

Она подалась вперед, рассматривая потемневший металл с выражением глубокого сомнения. Увидела трещинки, выемки, ложбинки и ямочки. Небольшой изгиб, сплющенность у дальнего края.

Прислонила ладонь, закрыла глаза, и Мири увидела, как под веками быстро-быстро двигаются глазные яблоки. Наконец та вздохнула, откинулась назад, взяла вино, сделала большой глоток, ощущая на языке вкус апельсиновой цедры и меда. Больше не было улыбок, веселья. Жесткий взгляд. Почти гневный.

– Похоже на серебро, – голос Мерк тоже теперь звучал… не так. От легкости не осталось и следа.

– Всего лишь похоже, – Мири продолжала безмятежно улыбаться.

– От него смердит смертью.

– Тебе виднее.

– Этот металл прежде был частью живого.

– Да.

– Кость, превращенная в серебро. Ребро, если быть точной.

– И снова «да».

– Нам запрещено заходить в хранилище асторэ. Сомневаюсь, что ты об этом забыла.

– О, я обладаю прекрасной памятью, хоть и путаюсь порой, теряя из-за нитей представление между нынешним и будущим. Но я не ходила в этот могильник. Старшая дерзнула.

Эти слова удивили Мерк настолько, что она подалась вперед.

– Мали?!

– Представь себе. Самая разумная из нас решила бросить перчатку, не желая оставаться послушной игрушкой. Ее можно понять.

– Все настолько плохо?

– С тех пор, как ты предалась одиночеству, ее недуг ускорился. Она слепнет с каждым днем, и никто из нас не может помочь. Так суждено, говорит Текл. Все они говорят. Мали решила увидеть как можно больше, пока у нее есть такая возможность. Так вот, – Мири коснулась пальцами серебра. – Это она принесла.

– Когда Нлон узнает, он будет огорчен.