Чтение онлайн

Она достала все необходимое, а потом вспомнила, что еще ничего не подарила Фицроджеру. Она открыла ларец с драгоценностями отца, который принесли сюда после его смерти. На глазах у нее навернулись слезы. Имоджин взяла великолепный рубин размером с куриное яйцо. Он был на цепочке. Девушка вспомнила, как в детстве она любила наблюдать игру солнечных лучей на его гранях. Тетушка Констанс говорила, что, когда у нее резались зубки, она постоянно сосала этот рубин.

Имоджин нашла в кожаном мешочке то, что хотела подарить Тайрону, – массивную золотую цепь с изумрудами в форме кабошонов. Это самая дорогая вещь среди всех драгоценностей. Цепь будет великолепно смотреться на Фицроджере.

Имоджин заколебалась. Если она подарит ему эту цепь, он будет точно знать, что она была в сокровищнице. Ну и что, подумала девушка.

Имоджин тщательно заперла за собой дверь и быстро отправилась назад, стараясь не повредить паутину. Затем она спрятала ключ, а потом и фонарь. Правда, ей пришлось немного изменить маршрут, потому что она боялась выходить через кладовую, где ее мог кто-либо заметить. Вместо этого она вышла из потайного хода через уборную, которая была рядом с залом.

Когда Имоджин стала подниматься по лестнице в свою комнату, она услышала знакомый голос, позвавший ее. Ланкастер. Черт бы его побрал! Она не обратила на него никакого внимания и побежала наверх в свои покои. Там она спрятала сокровища в сундучок и заперла его. Затем быстро стряхнула с платья паутину.

Едва только Имоджин покончила с этим, как в комнату без стука ворвался отец Фульфган.

– Дочь моя, где ты была?

Имоджин чуть не ответила ему, что это не его дело, но вспомнила, что обещала Тайрону отослать преподобного, и у нее от этой мысли задрожали колени.

Во время разговора с Фицроджером все казалось таким простым, но в присутствии святого отца ее словно бы парализовало.

– Святой отец, я проводила ревизию в кладовых, – сказала она.

– Тебя искали, но так и не смогли найти. Милорд Ланкастер желает поговорить с тобой, ты обязана это сделать.

– Неужели? – изумилась Имоджин. Какого черта Фульфган выступает на стороне Ланкастера, подумала она.

– Он человек, угодный Богу. Он не желает воевать и щедро жертвует на святые дела. Если бы он стал твоим супругом, он непременно бы основал новый монастырь.

Имоджин вздохнула. Значит, Фульфган желает получить деньги.

– Ты знаешь, что твой муж привел распутных женщин в этот дом? – спросил священник.

– Отец мой, он сделал это для короля, – спокойно ответила Имоджин.

– У короля для услаждения похоти имеется жена. Дочь моя, ты по-прежнему остаешься чистой сердцем? Я видел, как муж утащил тебя из зала еще до того, как село солнце.

– Мы играли в шахматы.

– В шахматы? – настала очередь удивляться Фульфгану.

– Передайте графу Ланкастеру, что я поговорю с ним в саду.

Фульфгану явно не понравилось ее решение, но он благословил Имоджин и удалился.

Интересно было бы узнать, каким это образом Ланкастер смог переманить Фульфгана на свою сторону. Ведь он не собирается смириться с поражением? Может, он знает правду, подумала она. Ей нужно убедить Ланкастера, что у нее с браком все в порядке.

Имоджин вытерла о передник вспотевшие от волнения руки и позвала Элсвит. Девочка прибежала, и Имоджин приказала ей, чтобы та проверила, нет ли грязи у нее на лице или на одежде. Еще утром Элсвит заплела волосы Имоджин в две толстые косы, перевитые лентами, но сейчас она накинула покрывало и поверх него наложила золотой обруч.

Сад был разбит матерью Имоджин рядом с башней, и его окружала каменная стена. Лорд Бернард сохранял его как память о покойной жене, а тетушка Констанс выращивала там цветы. Имоджин любила гулять в саду, но не умела ухаживать за растениями.

Она давно не была здесь, и сейчас ей стало плохо из-за того, что она увидела. Сад не избежал нашествия вандалов Ворбрика. Кусты роз были обломаны, и все цветы оборваны. Только шипы помешали разбойникам окончательно погубить их. Зато другие цветы и трава были полностью вытоптаны. Сейчас здесь наводили порядок два садовника.

– Придется подождать до следующего лета, пока не зацветут розы, – грустно заметила Имоджин. – И наверно, пройдет несколько лет, прежде чем к саду вернется его прежнее великолепие.

– Нет, леди, все не так безнадежно, как на первый взгляд кажется. Через несколько недель подрастет трава.

Имоджин внимательно посмотрела вокруг и поняла, что садовник был прав. Она сорвала веточку розмарина и понюхала ароматное растение.

Сад был символом ее будущего. Каррисфорд выстоял перед напором врагов, как должна выстоять и она сама. Разве не ее называют Цветком Запада? Но цветы ведь воскресают каждой весной. Она стала сильнее после всего случившегося…

– А, вот вы где! – услышала она возглас. Имоджин, состроив неприязненную гримаску, обернулась и увидела Ланкастера. Он отдохнул и выглядел весьма импозантно. Редеющие волосы были подвиты и красиво обрамляли лицо. Девушка отошла от садовников. Она понимала, что разговор будет не из приятных, но граф ее удивил. В его голосе не было и намека на злость, когда он произнес:

– Имоджин, мое дорогое дитя. Как вы страдали!

Он протянул к ней мясистые руки в кольцах, и ей пришлось протянуть к нему навстречу свои. Ланкастер пожал их. Его руки были мягкими и потными. Они ничем не напоминали ей руки Тайрона.

– Я был просто убит, когда узнал о кончине лорда Бернарда, моя дорогая. Я был уверен, что это обычное недомогание и что мой врач сможет быстро поставить его на ноги…

Он поднес платок к глазам, хотя Имоджин не заметила у него слез.

– Как только мастер Корнелиус рассказал нам об ужасном событии, я сразу же поспешил сюда.

– Мы все не ожидали этого, – сказала девушка, ведя его к мраморной скамье. Отец говорил, что она сохранилась еще с римских времен, и любил отдыхать на ней.

Имоджин опустилась на скамью, а Ланкастер присел рядом. Он был такой широкий, что его толстая ляжка прижалась к ней. Раньше они часто сиживали здесь, но тогда она не обращала на это никакого внимания. Теперь ей хотелось отодвинуться в сторону.

– Такое несчастье, – сказал он, потрепав ее по бедру. – И еще страшнее мне было услышать, что на ваш замок напали разбойники Ворбрика. Так это они заставили вас выйти замуж за такого ужасного человека, дитя мое?

– На нас напал Ворбрик. Это он ограбил Каррисфорд, – сказала Имоджин и сердито показала на заглубленные растения.

Ланкастер прищурил глаза, и она подумала, что он не так уж и глуп.

– Имоджин, Каррисфорд – хорошо укрепленная крепость. Как же это Ворбрик смог ее захватить? – спросил Ланкастер.

– Вы считаете, что мы сами его впустили? Это было бы безумием. Здесь налицо предательство, – сказала Имоджин, посчитав необходимым поделиться с графом подозрениями. – Мы считаем, что монахи, находившиеся здесь, были не настоящими… И они смогли перебить охрану у ворот.