Чтение онлайн

– Нам тоже деньги не понадобились! – отозвался один из худощавых парней и с тревогой спросил: – Ведь так, Ханнес, верно?

Его спутник спокойно кивнул.

– Милостью Божией Новозеландская компания заплатила за наши билеты, – елейным голосом произнес он. – За твой тоже? – Он обернулся к Оттфриду.

Тот фыркнул.

– Еще чего! – процедил он сквозь зубы. – Наша семья покупает землю в Нельсоне, а проезд входит в ее стоимость. Впрочем, меня попросили разделить каюту с другими холостяками, поскольку в помещениях для семейных недостаточно места. Однако о подонках и неимущих речи не было. Матрос! – окликнул Оттфрид одного из членов экипажа, который как раз отправил последних пассажиров, двух одиноких женщин, в их каюты. – Разве здесь нет различий между платежеспособными и нищими пассажирами? Моему отцу не понравится, если меня разместят хуже, чем остальных членов семьи!

Матрос пожал плечами.

– Капитан получит одни и те же деньги за каждого, кого привезет в Нельсон, – спокойно ответил он. – Так что, наверное, за этих ребят кто-то заплатил. И там, внизу, все каюты одинаковые. Может быть, ваша немного меньше, но вам ведь и не придется менять там пеленки. Если хочешь знать мое мнение, радуйся, что тебя определили к холостякам. Орущие дети, страдающие от морской болезни, – это сущий ад!

Несмотря на его слова, Оттфрид был недоволен. Тем временем послышались и другие возмущенные возгласы.

– Это неприемлемо! – кричал Якоб Ланге. – Я хочу немедленно поговорить с господином Бейтом!

Матрос возвел глаза к небу.

– Кажется, кому-то еще не нравится, как его поселили, – вздохнул он. – Расходитесь лучше по своим местам, располагайтесь в своей каюте. Как только спуститесь вниз, сразу налево. – И он жестом указал на лестницу.

Двое светловолосых парней сразу же воспользовались его приглашением. Карл последовал за ними. Увиденное на средней палубе ничуть его не удивило. За последние дни он успел разгрузить несколько идущих в Америку судов, а потом еще и помогал корабельному плотнику натянуть промежуточную палубу на разгруженной шхуне. Парусники возили в колонии поселенцев, а обратно – различные товары. В трюме корабля размещали сундуки с вещами переселенцев и провиант, между ним и верхней палубой возводили еще одну, которую называли средней. На грубых деревянных досках ставили загородки с простыми койками для сна. Конечно же, места тут было очень мало, особенно в каюте для холостяков, две двухэтажные койки занимали почти все свободное пространство крохотной каморки. Карл охотно расположился на одной из верхних коек – ему ведь нечего было хранить, кроме своего узелка и двух книг. Оттфрид наверняка будет настаивать на том, чтобы улечься внизу, где было удобнее. Но тот пока отсутствовал – он снова искал, кому предъявить свои жалобы.

Иде было неприятно, что, оказавшись на судне, ее отец тут же повысил голос, но она вполне понимала его возмущение. Спустившись на среднюю палубу и увидев каюту, она тоже очень расстроилась. Семейству Ланге придется ютиться в каморке на четверых с узкими койками, еще и расположенными одна над другой.

– Эта подойдет, – легкомысленно кивнул распределявший их матрос. – Трое взрослых… – он указал на Якоба, Антона и Иду, – и двое детей будут спать вместе. Так предусмотрено, больше места нет ни у кого.

– Ни у кого, говоришь? – проревел Ланге. – А как насчет Бейтов? И миссионеров? По-моему, нашлось место даже для их слуг!

Матрос пожал плечами.

– Тогда вам следует тоже оплатить проезд первым классом, господин, – вежливо ответил он. – Но это дорого! Билет стоит дороже, чем каюта на средней палубе для всей семьи! Если можете себе это позволить, поговорите с капитаном. – С этими словами он отправился разбираться с остальными, не столь возмущенными пассажирами.

– Я не буду спать с Францем в одной постели! – решительно заявила Элсбет.

Она наконец перестала рыдать из-за того, что оказалась в этой каморке, теперь она собиралась сражаться с судьбой.

Ида вздохнула. Судя по всему, именно ей придется во время путешествия делить постель с младшим братом. По крайней мере, если она хочет иметь хоть немного покоя. Элсбет исполнилось двенадцать, это у всех детей трудный возраст, а девочка к тому же была очень упряма и умела настоять на своем. Кроме того, она была любимицей отца, и часто он лишь с улыбкой взирал на кричащую и беснующуюся дочь, в то время как Иду в том же возрасте за подобное поведение непременно выпорол бы розгами.

– Не годится, чтобы девочка и мальчик спали в одной постели! – настаивала Элсбет.

С этим аргументом она обращалась к отцу, пытаясь повлиять на него. Она хотела, чтобы тот отправил Франца к Антону, что принесло бы им новые неприятности.

– Но ведь мне нужна постель! – Франц едва не плакал. Казалось, он теперь боялся, что его попросту не возьмут с собой.

– Ты будешь спать со мной, – успокоила его Ида. – Мы прижмемся друг к другу, и нам будет тепло, а остальным придется мерзнуть.

Франц сразу же утешился.

– Элсбет будет мерзнуть, Элсбет будет мерзнуть! – пел он, пока Ида расстилала постели. Им раздали мешки с соломой вместо матрасов, нашлись тут и простые одеяла.

В это время в коридоре перед каютами отчаянно спорили Якоб Ланге, Петер Брандманн и Джон Николас Бейт, чуть позже к ним присоединился и Оттфрид. Жених Иды жаловался на то, как его разместили, что ее совершенно не удивило. Но затем девушка насторожилась: прозвучало имя Карла Йенша.

– Мне придется жить с этим Йеншем! – зашел с козыря Оттфрид, обращаясь к Якобу Ланге и своему отцу. – С поденщиком и пройдохой, который не заплатил за проезд ни единого пфеннига. И у него при этом есть койка, как и у тех, кто оплатил путешествие…

– Вы раздаете спальные места неимущим, Бейт? – возмутился Брандманн. – А семью из шести человек пытаетесь запихнуть в темную комнатушку с четырьмя кроватями?

Судя по всему, Брандманнам досталась такая же каморка, как и семейству Ланге. Им придется устроить четырех младших детей – некоторым из них уже исполнилось тринадцать лет – на двух койках.

– Сбавьте тон! – Голос Джона Николаса Бейта прозвучал столь резко и решительно, что все вокруг умолкли. – Вы знали, что приобретаете места на средней палубе. Чего вы хотели? Кроватей под балдахинами? Конечно же, тут есть эмигранты, проезд которых финансирует Новозеландская компания. И каждому из них мы предоставили по одному спальному месту, ведь это взрослые молодые люди. Или мне положить их в постели к вашим дочерям? – Якоб Ланге и Петер Брандманн опешили после таких слов. – А теперь занимайте свои койки, и хватит скандалов. Капитан собирается отчаливать…

– Я хочу поговорить с капитаном! – потребовал Брандманн.

– Петер, успокойся… – попыталась урезонить его госпожа Брандманн. – Капитан знает, как нас разместили. Так наверняка бывает всегда…

– Не годится, чтобы поденщик устроился лучше, чем мои дети! – настаивал Ланге. – Отдайте его койку моему сыну, а этот тип пусть спит на полу!

Иде стало жаль Карла. Как хорошо, что он этого не слышит! Ей хотелось, чтобы Бейт вступился за него.

– Спать на полу запрещено! – фыркнул Бейт. – На этот счет есть определенные правила. Сами увидите, почему это невозможно, когда море начнет волноваться и внутрь потечет вода.

– Сюда затекает вода? Нам нужно готовиться к этому?

Брандманн тут же забыл о поденщике и стал возмущаться тем, как плохо обработаны балки и доски на средней палубе.

Ида его больше не слушала. К этому моменту она сумела справиться со стыдом, который испытывала от того, что ее семья оказалась в центре скандала. Она теперь знала, что Карл Йенш на борту, и ей вдруг стало все равно, что подумают о семействах Ланге и Брандманнов остальные пассажиры, молча смирившиеся со своей судьбой. Сердце Иды забилось чаще. Какое счастье для Карла – получить возможность начать все сначала в Нельсоне! Она не знала, каково им придется в Новой Зеландии, но про Америку говорили, что там всякий может сколотить состояние, даже поденщик и неимущий.