Цветы в море зла
Шрифт:
— Раз не можете придумать, пейте штрафные! — воскликнула Цайюнь.
Куан Чаофэн пожал плечами.
— Ладно, есть. Вот послушайте, а то помедлишь немного, и уже заставляют штрафные пить! С вами опасно!
— Ну говори же, — засмеялся Цзинь Вэньцин.
Куан произнес:
Вчерашней ночью с облаков Донесся аромат густой, Упряжкой управлял святой, Он в терем мчался золотой, Кричали фениксы: «Сой-сой!..»Последнее двустишие было:
Гляжу: цветные облака Плывут над головой…Выпить пришлось Бэй Юцзэну и Цзинь Вэньцину. Ему же полагалось продолжать игру.
— Стихотворение Куан Чаофэна предсказывает, что Вэньцину суждено отправиться в столицу и получить повышение, — молвил Се Цзефу. — Скорей налейте вина: надо его поздравить!
— Все время заставляете меня пить, — запротестовал Цзинь Вэньцин. — Это просто надувательство!
— Я выпью за тебя! — прошептала Цайюнь и, подняв чарку, одним глотком осушила ее. Все восторженно захлопали в ладоши.
— Вы дурака валяете или играете? — притворно нахмурился Цзинь Вэньцин и начал следующее стихотворение:
Боюсь, что с облаком уйдут дожди, Прекрасная Нянь Ну! [131] С тобой до смерти б жить!— Учти, Цайюнь, господин Цзинь обещает прожить с тобой до самой смерти! — начали подшучивать гости.
131
Нянь Ну —знаменитая гетера VIII в.
Цайюнь отвернулась, сделав вид, будто ничего не слышит.
Ты улетишь, как облако цветное, А мне останется тужить! —с улыбкой закончил Цзинь Вэньцин.
— Если вас это беспокоит, найдите крепкую веревку и привяжите ее за подол, — улыбнулся Куан Чаофэн. — Посмотрим, куда она тогда улетит!
Цайюнь бросила на него сердитый взгляд.
— Се Цзефу и Бэй Юцзэн должны выпить, — сказал Вэньцин.
— Опять мне начинать! — закряхтел Бэй Юцзэн. — Вот что я скажу:
Взмыла в небо над морем она, Словно луна Обходя облака, Жаль, что дорога на родину Так далека! Время проходит — Она еще странствует где-то…— Что это ты вдруг заговорил о чужих краях? — воскликнул Пань Цзэнци. — Неужели ты не боишься, что Цайюнь продует морским ветром? Тогда господин Цзинь умрет с тоски!
— А ты разве не знаешь, как хорошо Вэньцин разбирается в иностранных делах? Может статься, вскоре его назначат послом за границу! Это великолепное предсказание!
Все стали торопить Бэй Юцзэна с последней фразой.
— В танских стихах, пожалуй, уже не осталось ни одной строчки, в которых были бы иероглифы «цай» и «юнь»! —отнекивался тот. Наконец после долгого раздумья он произнес:
— Нашел!
…И разноцветное облако вздрогнуло, Песня лазоревой лютни пропета!Цзинь Вэньцин посчитал про себя и увидел, что очередь снова падает на него. Не дожидаясь, пока Бэй Юцзэн кончит, он поднял бокал.
— У меня готово заключение! — сказал он, выпивая вино.
Муж и жена на лазоревом облаке, Как на картине, красивы их ликов черты, Встали на башне, Глядят с высоты: Ветер и дождь, Непроглядная мгла…Для последней строки он выбрал фразу:
Ветру не трудно цветные раздуть облака, Ломка, хрупка Броня из стекла.— Вэньцин, — сказал Куан Чаофэн. — Таким печальным стихом нехорошо кончать игру. К тому же Цзэнци еще ни разу не говорил. Попросим его завершить.
— Я уже разучился, пощадите! — взмолился Пань Цзэнци.
— Давай скорее кончай свои церемонии и говори последнее стихотворение! — потребовал Се Цзефу.
Пань Цзэнци понял, что ему не отвертеться. Подумав, он начал декламировать:
Дождя и облаков следы Только что пропали, И вот уже весна цветет В яшмовом зале. Веселый разговор и смех — Развеяна тоска… —и добавил последнюю строку:
…Красавицы проходят через мост, Их платья как цветные облака…Все осушили чарки.
— Мы уже изрядно выпили, — проговорил Цзинь Вэньцин, — пора приступать к горячим закускам!
Куан Чаофэн извлек из-за пазухи золотой брегет и нажал на кнопку. Часы прозвонили десять раз.
— Да, — подтвердил он, — нужно проводить наших лауреатов домой. Пусть лодочник поворачивает назад, а то они упустят самое приятное время. Это не шутки!
Цайюнь, притворившись рассерженной, ткнула в него пальцем:
— Я вижу, вы очень красноречивы, господин Куан, а поэтому поручаю вам уговорить господина Цзиня прийти сегодня ко мне. Если он не придет, я с вас спрошу!
— За это я согласен отвечать! — воскликнул Куан Чаофэн. — Я ручаюсь не только за то, что он придет, но и за то, что ты будешь у него.
— Где я буду? — переспросила Цайюнь.
— В доме господина Цзиня, что находится в переулке Круглый пик, — уточнил Куан.
Цайюнь фыркнула. Под разговоры и смех пир незаметно кончился, и лодка причалила к пристани, где гостей ждали паланкины. Служанка Цайюнь, поддерживая свою госпожу, повела ее к трапу. Вдруг Цайюнь обернулась и крикнула Цзинь Вэньцину:
— Господин Цзинь, идите сюда, я хочу вам кое-что сказать.
Но когда тот подошел, девушка оглядела его, помедлила мгновение и рассмеялась.
— Нет, не буду ничего говорить. Дома все скажу!
С этими словами она села в паланкин и уехала.