Чтение онлайн

Цайюнь, перепуганная словами Цзинь Вэньцина, помялась несколько секунд, но, чувствуя, что делать нечего, набралась храбрости и подошла к дивану. Вместе с госпожой Чжан они с трудом поставили мужа на ноги, сняли с него парадный халат и медленно повели к постели, покачиваясь на каждом шагу. Цзинь уже не смотрел больше на Цайюнь, а упорно шарил глазами по туалетному столику с музыкальным ящиком, стоявшему перед кроватью. Этот музыкальный ящик; привезенный из Германии, отличался большой оригинальностью и представлял собой модель парохода, с механизмом внутри. Стоило завести пружину и поставить пароход на воду, как колеса его начинали работать и одновременно наигрывать разные мелодии. Некоторое время Цзинь Вэньцин удивленно смотрел на ящик, а потом вдруг воскликнул:

— Плохо дело! Капитан «Саксонии» Якоб снова здесь! Он хочет передать Цайюнь какое-то письмо! Этот иностранец — преступник и пройдоха! Я давно подозревал его. Жена, слышишь? Будь осторожна, не пускай его в дом!

Госпожа Чжан, озадаченная этими словами, принялась уговаривать:

— Успокойтесь, я здесь! Никто не посмеет явиться!

Но Цайюнь пришла в еще большее смятение, разжала руки и чуть не уронила больного.

— Что с тобой? — прошипела госпожа Чжан, бросая на нее уничтожающий взгляд.

Наконец жене и наложнице удалось уложить Цзиня на постель, подсунуть ему под голову подушку и накрыть его одеялом. Госпожа Чжан, вся красная, прерывисто дыша, прислонилась к спинке кровати.

Внезапно Цзинь Вэньцин побагровел, гневно нахмурил брови и обеими руками начал хватать воздух.

— Что вам нужно, господин? — испуганно спросила жена.

— Эту собаку Афу! — вытаращив глаза, прохрипел Цзинь. — Сейчас поймаю его и убью!

— Разве вы забыли?! Вы же давно выгнали его!

— Я ясно видел, как он, хихикая, спрятался за спинку кровати! А в руке у него была бриллиантовая заколка Цайюнь!

— Этого не может быть! — остановила его жена. — Заколка у Цайюнь в волосах.

— Ты ничего не знаешь, жена! Этих заколок было две. Я купил их в Германии за десять тысяч марок. Разве ты не видишь, что сейчас осталась только одна? Кто поручится, что и эта, последняя, завтра не попадет в руки актера?!

Цзинь Вэньцин выдохнул из себя воздух. Госпожа Чжан ничего не могла ответить мужу. Приподняв полог, она поискала глазами наложницу, но та спряталась; в кресле возле стены и, опустив голову, теребила платок.

— Цайюнь! — едва скрывая раздражение, позвала госпожа Чжан. — Ты слышишь, что говорит господин? Я не разбираюсь в ваших историях. Иди сюда и сама ответь ему. Может быть, он тогда успокоится!

Цайюнь, еле передвигая ноги, подошла к кровати.

— Господин, вы говорите что-то совсем несуразное, — начала она. — Не только госпожа, но и я ничего не понимаю. От ваших слов просто страшно становится!

Она просунула голову под полог и столкнулась лицом к лицу с Цзинь Вэньцином. Если бы они не столкнулись, возможно, все сошло бы благополучно. Но в это мгновение нос Цзиня как-то странно дернулся, губы задрожали, он трепещущей рукой указал на Цайюнь и в ужасе пролепетал:

— Кто это?

— Это же Цайюнь! Вы даже ее не узнаете? — вскричала жена.

Горло Цзиня сдавила спазма.

— Не обманывай меня! Какая Цайюнь? Это яньтайская гетера Лян Синьянь, которая помогла мне отправиться в столицу! Когда я занял первое место на дворцовых экзаменах, я не должен был порывать старые узы и оскорблять ее подачкой в пятьсот серебряных лян! — Он захлебнулся слезами и испуганно прильнул к жене. — Спаси меня! Тогда я побоялся, что надо мной будут смеяться, если я женюсь на ней. Я не думал, что она может повеситься! Она пришла отомстить мне!..

Не успел Цзинь Вэньцин сказать это, как глаза его закатились, ноги вытянулись, дыхание прервалось, и он потерял сознание. Госпожа Чжан и Цайюнь страшно перепугались. Среди служанок и горничных, находившихся в комнате, поднялся переполох. Зашумев словно вороны и галки, они начали хлопать господина по спине, тянуть за волосы, дергать за нос. Прошел целый час, прежде чем его удалось оживить. Но жар у Цзинь Вэньцина усилился, а рассудок помутился еще больше. Вплоть до самых сумерек больной не приходил в себя. Видя, что недуг очень серьезен, госпожа Чжан дала слуге визитную карточку и велела ему сходить за Лу Жэньсяном, чтобы проверить пульс больного.

Надо вам сказать, что Лу Жэньсян от нечего делать занялся изучением медицины. Прочитав «Стихотворные рецепты всевозможных отваров» [275] и проштудировав два тома «Новейшей фармакологии», он иногда прописывал более или менее безвредные лекарства больным, которые могли бы поправиться и без него. Хотя про Лу Жэньсяна и нельзя было сказать, что в нем возродились Бянь Цюэ, Хэ или Хуань [276] , но он никого не доводил до смерти, поэтому многие знатные люди столицы верили этому неудавшемуся ученому и называли его великим врачом. В семье Цзинь Вэньцина он лечил всех; тем более необходимой оказалась его помощь, когда заболел сам Цзинь.

Соблюдая долг старой дружбы, некогда так прочно спаявшей Гуань Чжуна с Бао Шу и род Чжу с родом Чэней [277] , Лу Жэньсян, едва его вызвали, побежал в дом Цзинь Вэньцина, даже не дождавшись, пока заложат коляску. Он выслушал сбивчивые разъяснения госпожи Чжан о симптомах болезни, поглядел на мертвенное лицо друга, пощупал пульс и покачал головой.

— Сильная простуда плюс нервное потрясение и истощение от половых излишеств. Лечить трудно!

Нечего и говорить, что Лу Жэньсян пустил в ход все свои способности, точнее, даже вывернул их наизнанку. Битых два часа он возился, прежде чем составил мудреный рецепт, затем передал его госпоже Чжан и строго-настрого приказал, чтобы лекарство заваривали погуще и чтобы больной пил его почаще. Лу Жэньсяну казалось, что подобные титанические усилия должны перевернуть небо и землю. Однако после первого приема улучшения не последовало, после второго — больному стало хуже, а после третьего он вообще потерял способность принимать какие-либо снадобья.

Когда Чжуан Хуаньин велел своему сыну проведать Цзинь Вэньцина, тот уже лежал при смерти. Друзья больного сидели у него и советовались о дальнейшем лечении. В этот-то момент и появился Чжуан Нань, который, поздоровавшись, рекомендовал им иностранного врача. Однако Лу Жэньсян не согласился:

— Я помню, как посланник Цзэн Цзичжань в свое время преклонялся перед западной медициной. Потом заболел воспалением легких, а иностранный врач во время самого сильного жара велел поставить вокруг него бочки со льдом, да еще на грудь положил кусок льда. Он, видно, хотел прогнать жар. Жар-то он из больного выпустил, но и дух вместе с ним тоже! За это дело я не хочу быть в ответе. Пусть супруга Цзинь Вэньцина решает, приглашать или нет!

Остальные друзья хотели заспорить, но в этот момент в спальне раздался громкий плач, извещающий о том, что Цзинь Вэньцин из больного Сыма Сянжу превратился в Ли Хэ, вызванного в яшмовый дворец [278] . Чжуан Нань, воспользовавшись сумятицей, счел за благо поскорее ускользнуть. Однако Гун Пин и Цянь Дуаньминь были связаны с Цзинь Вэньцином старой и бескорыстной дружбой, а поэтому вместе с Лу Жэньсяном приняли на себя заботы о семье покойного. Они организовали похороны, утешали госпожу Чжан и Цайюнь, вызвали в столицу старшего сына Цзинь Вэньцина — нести траур по отцу. Затем они опубликовали извещение о смерти друга и устроили в честь его поминки, на которые собралось немало народа.