Чтение онлайн

С этими словами она отвела край одеяльца, которым было прикрыто личико девочки. Я увидел, что ребенок еще очень мал, а волосы у него темные и такие густые, какие редко встретишь у детей такого возраста.

Я смотрел на малышку, жалея, что такое крохотному и беззащитному существу суждено умереть, но понимая, что ничем не смогу ей помочь.

И тут вдруг раздался отчаянный крик. Он донесся из моего шатра.

Повернувшись, я бросился туда, ничего не сказав моей собеседнице: я понял, что меня зовет жена.

Она сидела на постели в бреду. Я обхватил ее за дрожащие от рыданий плечи.

«Что случилось? Что так тебя расстроило?» — спросил я.

«Мне приснился сон! Такой ужасный сон! — вскрикнула она. — Мне приснилось, что наша Савийя умерла. Умерла!»

Она громко выкрикивала эти слова. Крепко прижимая ее к себе, я потянулся за чашкой успокаивающего нервы травяного настоя, который приготовила одна из наших цыганок.

Выпив его, она немного затихла и, казалось, начала успокаиваться.

«Это был всего лишь пустой сон, Груша, — сказал ей я. — Постарайся уснуть».

«Ты присмотришь за Савийей?» — умоляюще спросила она.

«Конечно, присмотрю. Даю тебе слово. Она крепко спит. Ее не разбудили даже твои громкие рыдания».

Я бережно уложил жену на подушки и подождал, пока ее глаза не закрылись. А потом заглянул в плетеную корзинку, стоявшую в противоположной части шатра, где спала наша маленькая дочурка. Она была мертва!

Маркиз заметил, что, слушая рассказ вайды, Савийя буквально окаменела от изумления. Ему казалось, все его нервы напряжены до предела. Он ловил каждое слов вайды, опасаясь, как бы не упустить чего-то важного.

Потом вайда рассказал им, как взял на руки свою маленькую дочь и, сходя с ума от горя, стал думать о том, как расскажет жене о том, что случилось.

Она и так находилась на грани безумия, вызванного опасным плаваньем и тревогой за ребенка.

— В тот момент я понял, — сказал печально вайда — что судьба уже помогла мне найти выход. Я вернулся к шотландской женщине.

— Вы поменяли детей! — воскликнул маркиз.

— Та женщина переодела их, — ответил вайда, — при этом все время повторяла, как удивительно они похожи друг на друга. Обе были хрупкими и небольшими для своего возраста. У обеих были темные волосы.

«Мне многие говорили, что моя малышка похожа на цыганку», — сказала она, когда у меня на руках оказалась живая девочка, а у нее — завернутое в одеяльце тело моей мертвой дочери.

— И ваша жена не заметила подмены? — удивленно спросил маркиз.

— Долгое время она оставалась тяжело больна, — ответил ему вайда. — Я решил, что нам не следует задерживаться в Шотландии, и мы почти немедленно тронулись в путь.

Тут он судорожно вздохнул, словно вспомнил то тревожное время и свой поспешный отъезд из Шотландии.

— Савийя, новая Савийя, все время оставалась у меня на руках, и никто в таборе даже не подозревал о том, что это не тот ребенок, с которым мы отплыли из Германии.

К тому времени, когда мы снова оказались в Европе, я и сам почти забыл о том, что существовала другая девочка и что она умерла из-за того, что я имел глупость повезти мой табор в Шотландию вместо того, чтобы оставаться в Европе.

— Значит… я тебе не дочь! — чуть слышно прошептала Савийя, и голос у нее дрогнул.

— По крови — не дочь, — подтвердил вайда. — Но ты должна знать, что часть моего сердца всегда была твоей.

Савийя была бледна, почти смертельно бледна.

— Я… я не могу в это поверить! — воскликнула она. — Я… не могу понять, как это я вдруг оказалась не цыганкой!

— Теперь ты понимаешь, — сказал вайда, — почему я никак не мог допустить, чтобы ты вышла замуж за какого-нибудь юношу из нашего народа. Наша кровь должна оставаться чистой. Хоть я и удочерил тебя ради того, чтобы спасти рассудок моей жены и твою собственную жизнь, я не мог пойти на то, чтобы выдать тебя замуж по нашим законам: все мои убеждения восставали против того, чтобы ты, горджио, стала женой одного из нас.

— И… я для тебя по-прежнему горджио? После стольких лет… которые я провела… с тобой? — с болью в голосе спросила Савийя.

— Ты знаешь, по каким законам я живу, — просто ответил ей вайда.

Маркиз хранил молчание. Ему хотелось обнять Савийю, успокоить и утешить ее, но в то же время он понимал, какое потрясение она переживает. Несмотря на связавшую их любовь, сейчас он был для нее человеком посторонним.

Савийя должна была самостоятельно справиться тем, что имело отношение только к ней одной, касалось ее прошлого и того, кем она себя считала.

Вайда заговорил совершенно другим голосом, словно перешел от прошлого к заботам настоящего дня. Ласково, но решительно он сказал:

— Вы хотите жениться на Савийе. Я не хотел бы оскорблять моих людей, сказав им, что все это время их обманывал. Поэтому я буду просить вас жениться на ней по цыганскому обряду. Чтобы такое стало возможно, я, с вашего согласия, сделаю вас моим братом, смешав нашу кровь.

— Я уже слышал о такой церемонии, — ответил маркиз.

— Она совершается очень редко и признается далеко не всегда и не во всем, — объяснил ему вайда. — Но в данном случае, поскольку я не хочу лишиться уважения и власти, которые принадлежат мне по праву, я сделаю вас членом нашего табора. После этого вы поженитесь.

С чуть заметной улыбкой он посмотрел на Савийю и добавил:

— Перед свадьбой, конечно, нужны приготовления. Так что пока уезжайте домой, милорд, и возвращайтесь немного позже, ближе к концу дня.

— Я знаю, что существует обычай, — медленно проговорил маркиз, — чтобы жених делал денежный подарок родителям невесты, а также оказывал помощь в приготовлении пира, который бывает по окончании церемонии заключения брака. Надеюсь, вы позволите мне соблюсти обе эти традиции?

— Это позволено! — сказал вайда, величественно наклоняя голову.

— Тогда я хотел бы предложить, чтобы два или три человека из вашего табора ожидали на краю леса. Так мои слуги смогут вас отыскать, — сказал маркиз. — А еще я хотел бы попросить, чтобы при моем возвращении меня тоже сопровождал бы кто-нибудь из ваших людей. Сегодня утром мне было чрезвычайно трудно вас найти!

— Так мы и сделаем, — согласился вайда. — А теперь, пока я буду рассказывать обо всем моим людям, вы можете две минуты поговорить с Савийей. Но не больше. Это и так нарушает наши обычаи.