Чтение онлайн

— Возможно, он как раз и располагает доказательством невиновности Старого Боба, — сказала госпожа Эдит, которую все эти приготовления встревожили сильнее других. — Я прошу госпожу Дарзак присоединиться ко мне и уговорить этих господ ничего не предпринимать до возвращения моего мужа.

Она еще не закончила говорить, а Дама в черном еще не успела вмешаться, как вдруг в коридоре послышался сильный шум, стук в дверь и голос Артура Ранса, просивший его немедленно впустить.

— Я принес маленькую булавку с рубиновой головкой! — прокричал он.

Рультабиль открыл дверь.

— Наконец-то, — сказал он, — вот и вы!

Мне показалось, что Артур Ранс просто в отчаянии.

— Что здесь случилось? — встревоженно спросил он. — Новое несчастье? Когда я увидел запертые ворота и услышал затем молитвы по умершему, то подумал, что опоздал, и вы уже казнили Старого Боба.

Тем временем Рультабиль вновь закрыл дверь на задвижку.

— Старый Боб жив, а Бернье умер! Садитесь же, сударь, — вежливо предложил мой друг.

Артур Ранс, в свою очередь, с недоумением осмотрел чертежную доску, краску и череп.

— Кто же его убил? — спросил он растерянно.

Заметив наконец свою жену, господин Ранс пожал ей руку, но взгляд его не отрывался от Дамы в черном.

— Перед смертью Бернье обвинил Фредерика Ларсана, — ответил господин Дарзак.

— Вы хотите этим сказать, — перебил его Артур Ранс, — что он обвинил Старого Боба? Так знайте же — больше я этого не потерплю. Я так же усомнился было в личности нашего доброго дяди, но говорю же вам, что я принес маленькую булавку с рубиновой головкой!

Что он хотел доказать своей булавкой? Я вспомнил рассказ Эдит о том, как вечером, накануне появления Лишнего тела, Старый Боб вырвал эту булавку у нее из рук, когда она попыталась шутливо его уколоть. Но какая связь между этой булавкой и приключениями Старого Боба? Артур Ранс, не ожидая расспросов, сообщил, что эта булавка пропала одновременно со Старым Бобом и обнаружилась у Палача моря. Булавка скрепляла пачку банкнот, которыми Старый Боб оплатил Тулио его соучастие и молчание. Тулио перевез Старого Боба на своей лодке в грот Ромео и Джульетты и уплыл оттуда только утром, весьма обеспокоенным тем, что пассажир обратно так и не вышел.

— Человек, отдавший другому человеку на его лодке булавку с рубиновой головкой, — с триумфом закончил Артур Ранс, — не может быть одновременно тем человеком, которого засунули в мешок из-под картофеля в глубине Четырехугольной башни.

— Как вам пришла в голову мысль отправиться в Сан-Ремо? — спросила госпожа Эдит. — Вы знали, что Тулио находится именно там?

— Я получил анонимное письмо, сообщавшее мне его адрес.

— Письмо отправил вам я, — спокойно сказал Рультабиль и ледяным тоном добавил, — что ж, быстрое возвращение господина Ранса весьма кстати. Таким образом, за этим столом собрались все обитатели замка Геркулес, для которых моя предстоящая демонстрация возможности появления Лишнего тела может представлять интерес. Прошу вашего внимания!

Артур Ранс вновь его перебил:

— Что вы хотите этим сказать: все обитатели замка, для которых ваша демонстрация может быть интересна?

— Я имею в виду тех, — пояснил Рультабиль, — среди которых мы можем обнаружить Ларсана.

Дама в черном, не произнесшая еще ни одного слова, поднялась со своего места.

— Как? — сказала она едва слышно. — Значит, Ларсан находится среди нас?

— Я уверен в этом, — ответил Рультабиль.

Воцарилось тягостное молчание. Мы боялись даже посмотреть друг на друга.

Репортер продолжал своим ледяным тоном:

— Я уверен в этом, и эта мысль не должна особенно удивлять вас, так как она никогда вас и не покидала! Что касается остальных, то подобное ощущение появилось у всех нас в тот день, когда, как вы помните, мы завтракали в очках с темными стеклами на террасе башни Карла Смелого. Если исключить госпожу Эдит, то кто из нас не почувствовал тогда присутствия Ларсана?

— Этот вопрос может быть адресован также и господину Станжерсону, — тотчас вмешался Артур Ранс. — Если уж мы начали рассуждать подобным образом, то я не понимаю, почему отсутствует профессор Станжерсон, также завтракавший вместе со всеми.

— Господин Ранс! — воскликнула Дама в черном.

— Прошу прощения, — смутился Артур, — но Рультабиль не прав в своем обобщении, когда говорит о всех обитателях замка Геркулес.

— Профессор Станжерсон настолько далек от нас мысленно, — почтительно произнес Рультабиль, — что мне не нужно его присутствие. Хотя профессор Станжерсон и жил в замке Геркулес, но он никогда не был с нами и не участвовал в наших тревогах.

Мы едва осмеливались поднимать друг на друга глаза, и мысль, что Ларсан действительно находится среди нас, показалась мне настолько чудовищной, что, забыв о запрещении обращаться к Рультабилю, я напомнил ему:

— Но на этом завтраке присутствовал и еще один человек, которого я здесь не вижу.

Рультабиль сердито посмотрел на меня:

— Опять князь Галич! Я уже говорил вам, Сэнклер, какие дела интересуют князя на этой границе, и клянусь, что несчастья и печали дочери профессора Станжерсона его совершенно не занимают. Оставьте в покое князя Галича и его мирские заботы.

— Все это всего лишь ваши предположения, — заметил я недовольно.

— Вот именно, Сэнклер, и ваша болтовня мешает мне предполагать дальше.

Однако, увлекшись и забыв обещание, данное госпоже Эдит, защищать Старого Боба, я начал на него нападать, чтобы уличить Рультабиля в ошибке. Госпожа Эдит долго еще сердилась на меня за это.

— Старый Боб также присутствовал на завтраке, а вы исключаете его из своих предположений из-за рубиновой булавки. Если верить Старому Бобу, то эта булавка доказывает, что он присоединился к ожидавшему его со своей лодкой Тулио у выхода из устья, соединяющего колодец с морем. Но булавка не объясняет, каким образом Старый Боб мог воспользоваться этим устьем, если сам колодец мы нашли закрытым снаружи.

— Это вы, — сказал Рультабиль, устремив на меня строгий взгляд, — нашли колодец закрытым. Но я-то обнаружил его открытым! Послав вас за новостями к Маттони и дядюшке Жаку, я сбегал к колодцу и удостоверился, что он открыт. Вы этого не знали, так как, вернувшись, обнаружили меня на прежнем месте в башне Карла Смелого.

— И вы закрыли его! — воскликнул я удивленно. — Зачем вам это понадобилось? Кого вы хотели обмануть?

— Вас, сударь!

Он произнес эти слова с таким подавляющим презрением, что кровь бросилась мне в лицо. Я поднялся. Все глаза сразу же устремились на меня. И тут, вспомнив, с какой жестокостью Рультабиль обошелся со мной совсем недавно при господине Дарзаке, мне показалось, что эти глаза подозревали и обвиняли меня. Да, я почувствовал, как меня окружило всеобщее подозрение, будто я и есть Ларсан!