Чтение онлайн

Ласси был дикой собакой. В уличных боях он загрыз не одну собаку. А еще несколько котов, пару овец и несчётное количество зайцев, которых сам и ловил.

Когда-то он принадлежал нашему соседу Реувену, пожилому человеку, который выкрал его у полиции. В те годы собакам в холку ещё не вживляли электронный чип. И он продолжал обучать его нападать и кусать. Потом пес ему надоел, и он отдал его нашему брату Якову. Периодически Реувен забирал его у нас, а потом возвращал. И так повторялось несколько раз.

За те годы, что он провёл с нами, Ласси искусал около двадцати человек. В том числе моего дядю Шерли, который обожал его дразнить. Семь раз, после жалоб искусанных им людей, его изолировали в ветеринарной клинике. Спустя неделю, мы освобождали его, заплатив штраф и стоимость ухода в ветеринарной клинике. До следующего раза.

Однажды утром мы нашли его мертвым. Он был отравлен.

Дети нашего района организовали похороны. И мы похоронили его в песчаных дюнах, которые он, как и мы, любил за то чувство свободы, которое они ему дарили. Да, Ласси натворил много бед, но он лишь делал то, чему его научили.

Он был верной собакой и преданным охранником, защищавшим своих хозяев. А ведь в этом и было его призвание. В те годы мы, дети, жили и росли на природе, питались её соками, любили её. И были счастливы. Мы отправлялись в путь хорошо подготовленными к здоровой жизни, с багажом счастливых воспоминаний.

Много времён года сменилось с тех пор. Но сейчас, как и в детстве, я наслаждаюсь весенним цветением, открытыми просторами, где можно дышать полной грудью и верить в счастливое и безопасное будущее.

Я заехал в нашу школу. Всё стало пронзительно маленьким, даже расстояние от окна класса, из которого я выпрыгивал, до ограды бассейна, показалось немного короче. Помню, как ребёнком я бежал к нему вприпрыжку, и это расстояние казалось бесконечным. Я бежал из класса прямо в открытые объятия природы, ни у кого не спрашивая разрешения. Конечно, только если не попадался в крепкие руки завуча Бен-Шахара, который в перерывах между реализацией педагогических задач устраивал засады прогульщикам и довольно успешно нас ловил.

Сейчас я уже большой мальчик. Многому научился. Но чем больше я узнаю, тем больше понимаю, как мало я знаю. Когда я был маленьким, я глядел на жизнь снизу вверх, но казался себе большим.

А, может, всё это была просто иллюзия. Просто коротенький рассказ о том, как всё начиналось…

Близится День святого Валентина. Потом день рождения моей любимой. И сразу за ним – Международный женский день. В этот день я пошлю ей сто одну розу – сто алых и одну белую, чтобы она знала, что она одна единственная и особенная. И в преддверии этих событий мне хочется излить то, что на сердце.

Вечер. За окнами гул самолета, железной птицы, пролетающей над моей страной. Я всегда задавался вопросом, как такая махина может лететь по воздуху и спокойно приземляться, неся на себе столько груза.

Значит, в детстве мы не ошибались, когда думали, что можно летать на облаках? Что, глядя на мир с высоты птичьего полёта, можно выжать облако и полить мир дождём? И по вечерам ловить сверкающие звёзды? А потом вскарабкаться на облака ещё выше и запрыгнуть на луну? Там нет ни войн, ни наций, ни религий. В небе нет «эго» и нет собственности. Ведь воздух не удержишь. Сожми кулак – и он ускользнет. Разожми пальцы – он вернётся.

Войны за землю и власть, зависть, жажда наживы и соперничество – всё это удел земных людей и животных. Борются все. Начиная с человека, возглавляющего пищевую цепочку, и заканчивая крохотным морским планктоном, ее замыкающим.

Сильный убивает слабого, а потом умирает сам. И крохотные бактерии поглощают того, кто эту пищевую цепочку возглавлял. («Потому что из праха ты вышел и в прах вернёшься»).

По этим законам природа живёт уже миллионы лет, со дня сотворения мира. Если бы человека на Земле не существовало, мы сидели бы себе на облаках, наблюдали, как природа завладевает планетой, и не вмешивались. А может быть, мир остался бы цветущим раем и за миллионы лет не изменился бы ни капли.

Но по образу Своему и подобию Бог создал нас. По книге Берешит, Бог напустил сон на Адама, а во сне взял у него ребро и сделал из него женщину, чтобы была ему в помощь. «Ибо негоже человеку быть одному, сотворим ему помощника».

Мало этого, так ещё и всю вину за изгнание из рая и утрату бессмертия, возложили на женщину и на змея! Что уж говорить о потерянном праве ходить нагишом, ни на кого не обращая внимания, заниматься сексом с кем захочется и когда захочется, без необходимости каждый раз срывать с себя фирменные шмотки!

А она, Ева, мать всего живого, защищаясь и оправдываясь, растерялась и свалила всю вину на бедного змея, который просто проползал рядом и никого не трогал. Указала на него и сказала: «Вот самое коварное существо на свете. Он злой и хитрый! Это он меня подбил!».

А как защищаться змею? Глухой, немой, даже рук нет, чтобы жестами показать: «Это не я!». И только тихо шипит на Еву, словно говорит ей: «Тсс! Тихо! Не надо так!»

Так половина вины перешла на змея. И с тех пор человек и змея недолюбливают друг друга. Человек наступает змее на голову, а змея кусает человека за пятку.

Хотя, справедливости ради, отметим, что с развитием науки мы выяснили, что змея и её яд обладают лечебными свойствами. Она отлично уничтожает вредных насекомых и приносит человеку немало пользы.

Да и древо познания тоже не так уж плохо. Если бы не оно, мы не отличались бы от животных, а собирали бы фрукты с деревьев и бродили голыми ещё миллионы лет. И, естественно, на самолётах мы не летали бы.

Знания отличают нас от животных. Они лишь пользуются тем, что сотворил Господь. А мы соперничаем с Ним своими творениями.

Поэтому когда, достроив храм, Господь спросил царя Соломона, мудрейшего среди людей, чего бы он пожелал, царь Соломон не просил ни золота, ни серебра, ни лошадей, ни дворцов и даже ни женщин. Он попросил только самое главное – знаний и умения отличать добро от зла.

Несмотря на широко бытующее мнение, число мальчиков, рождающихся в Израиле и большинстве стран, где женятся рано, намного выше числа девочек. Но с возрастом соотношение корректируется – мужчин становится меньше, и они начинают уступать женщинам в численности.