Чтение онлайн

Данные собираются в состоянии глубокого сна.

Я привык засыпать один на широкой двуспальной кровати с ортопедическим матрасом и мягкими подушками после часа ночи. Я люблю широко распластаться. Я долго кручусь, пока не найду идеальную позу, и только тогда засыпаю.

А здесь, в лаборатории, хотят, чтобы я заснул в 11 вечера на узеньком матрасе, жестком, как доска; на твердых, как камень, подушках; с сотней проводов, тянущихся к датчикам, подключенным к тяжелой видеокамере.

К тому же на пустой желудок, когда лежишь как мумия и боишься шевельнутся, потому что можешь нечаянно задеть какой-нибудь провод, и тогда придется возвращаться на казнь еще раз и опять грезить об антрекоте.

Выходя из комнаты, специалист по сну наказал мне спать, и с доброй улыбкой пожелав «волшебных снов», выключил свет.

И вот я лежу, закрыв глаза, и пытаюсь заснуть. Не шевелюсь, дышу с опаской, чтобы не дай Бог, не выдернуть какой-нибудь провод, ничем не зашуршать, и Боже упаси, не помешать сладкому сну датчиков. Пытаюсь заснуть, и не могу. Считаю овец, коз, коров, кур, гусей, уток и лошадей, пока не закончатся все животные на ферме дяди Моше и пока в детских садах не зазвучит: «У дяди Моше была ферма. Иа-Иа-О. Здесь му-му, там му-му, и весь день му-му, му-му». У дяди Адонирама Моше тоже была ферма, и на ней не осталось никого.

Пока я ищу, кого бы еще посчитать на ферме, мочевой пузырь начинает давить, зудеть и мешать. Не имея возможности сходить в туалет и пытаясь зажаться, чтобы не пукнуть, я все-таки не выдерживаю и делаю это. Мощно и громогласно. Даже датчики задрожали.

Я так и не уснул до утра, и сомнологу оставалось только установить мощность моего выстрела по шкале Рихтера. Лежа в лаборатории и периодически попукивая, я вспомнил брата Гади, бывшего офицера в подразделении по борьбе с террором. К нему так и липнут истории про дерьмо. И есть у него давняя традиция – каждый раз, как он гостит у брата или друга, едва успев поздороваться с гостями, он мчится к унитазу – поприветствовать его, как старого друга, обняться и расслабиться. И только потом выходит, спокойный и умиротворенный, здороваться с гостями.

Однажды к нам зашел сосед Шломо, друг нашей семьи. Он обожал карате и кунг-фу, восхищался Брюсом Ли, Денисом Ганновером (израильский борец), но особенно преклонялся перед японским борцом Масутацу Оямой, чемпионом мира по карате. Ояма имел красный пояс и месил каждого, кто осмеливался выйти против него. Пока не осталось никого, кто мог ему противостоять. И за неимением выбора он стал бороться с огромными быками. Но и у быков не было шансов против него.

В тот день, как обычно, Шломо пришел с книгой о Масутацу, которую повсюду таскал с собой. Он показал нам фотографии, где Ояма борется с огромным быком и убивает, отправив его в сальто и положив на лопатки. А победив быка, он делает из него стейк.

Гади прибежал домой, выхватил книгу из рук Шломо и побежал в туалет читать и любоваться фотографиями, попутно избавляясь от поглощенных вчера яств.

В те дни деньги у нас были не всегда, и порой не на что было купить туалетную бумагу. Закончив, Гади огляделся вокруг, и не нашел бумаги, чтобы подтереться. Осмотрелся еще раз – ничего. И вдруг его взгляд упал на Масутацу. Масутацу вызывающе смотрел на него и словно дразнил, приглашая сразиться с ним прямо сейчас, лицом к лицу.

Недолго думая, Гади принял вызов. Правда, принял по-своему. Он вырвал из книги пачку листов вместе со снимками Масутацу, и вместо борьбы лицом к лицу предоставил чемпиону мира возможность попробовать себя в борьбе лицом к заднице. Закончив, он победоносно отшвырнул книгу в угол. Ну что, Масутацу, как тебе бой? И как возможно, что с твоим-то опытом, последний бой ты проиграл?

Семь утра. С меня сняли все провода и приборы. Я заполнил опросник, подписал пару бланков, вышел из больницы и побежал на работу. Длинный был день, и только поздно вечером я вернулся домой, сбегал в душ, перекусил и вышел на балкон. Было прохладно. Я выкурил сигарету и пропустил две рюмочки виски. Очень устал. Хотелось расслабиться. В голове кружились мысли о моей жизни, а сама голова кружилась от бессонной ночи, тяжелого дня и выпитого виски. Почему-то вспомнились слова: «Если не я себе, то кто мне?». Я задумался – а что имелось в виду?

Всю жизнь я понимал эту фразу буквально: «Если сам себе не поможешь, то никто не поможет». Как сказала мне Олеся при последней встрече: «Помоги себе сам».

Всю жизнь я любил помогать другим. И до сих пор делаю это с удовольствием в меру своих сил и возможностей. С радостью и любовью, частенько – в ущерб себе. С тех пор, как я начал писать книгу, я стал копаться в себе, углубляясь в свои воспоминания и пытаясь понять себя.

Я вернулся в прошлое и перелопатил его. Там, среди страниц моей памяти, я увидел, что в какой-то момент, отдавая другим, я потерял себя, ушел со своего пути и заблудился в собственной жизни. Я утратил связь с собственным «Я», предал и отвернулся от него.

Тем не менее, мое «Я» меня не подводило. Оно преданно стояло на страже и не покинуло меня ни на минуту. Десятки лет оно оставалось со мной и не бросало даже в самые трудные минуты. Терпеливо ждало, когда я его замечу. Оно знало, что когда-нибудь я вспомню о нем и приму.

Теперь я ценю его, смотрю прямо в глаза, держу за руку, не бросаю и даже начинаю любить. Я больше никогда его не брошу и не подведу. Никто не отнимет его у меня, как никто не отнимет меня у него.

Сегодня эта цитата прибрела для меня новый смысл. «Если нет меня у меня, то кто есть у меня?». Зная тонкости иврита, понимаешь, что оба значения возможны. Я выбираю второе. Смысл в том, что ни за что нельзя ставить чужие интересы превыше своих.

Свое «Я» надо лелеять и никогда не забывать о нем. Осознавать его постоянно. Пусть смотрит моими глазами, думает вместе со мной, ласкает моими руками, говорит моими устами, живет у меня в сердце, течет в моей крови, шагает со мной в унисон по выбранной нами тропе и будет частью меня, как самый ценный орган моего тела. Мы – одно целое. У нас одна душа и одно тело на двоих.

Оно должно нравиться мне, а для меня важнее нравиться ему, чем другим. И важнее исполнять его желания, чем желания окружающих.

Я лег в свою мягкую широкую постель, блаженно закрыл глаза и пожелал нам обоим – себе и своему «Я» – сладких снов.

Как-то мой деловой партнер Мурад рассказал историю из«1001 ночи». Вот она:

Жил-был король, которому каждый день приводили самых красивых девственниц королевства. Каждый день – новую.

Сделав свои дела, он приказывал казнить ее, а назавтра к нему уже вели следующую.

Каждый день гонцы отправлялись на поиски и рыскали по всей стране, пока не находили очередную прекрасную девственницу.

Однажды к королю привели девушку, которая оказалась не только красива, но и умна. Она умела рассказывать сказки. Умная девушка, зная о судьбе своих предшественниц, начинала рассказывать увлекательную историю. Но, дойдя до самого захватывающего момента, замолкала и просила позволить ей отдохнуть до завтра, но обещала завтра ночью непременно продолжить рассказ.

Заинтригованному королю, обожавшему увлекательные истории, не терпелось услышать продолжение и узнать, что же будет в финале. Едва проснувшись, утром он спешил к ней и не уходил до следующей ночи.