Чтение онлайн

Фамилия и имя редкие, но поисковики не выдали ничего интересного, какие-то официальные сведения из университета, какие-то ещё со школы. Самая обычная биография, самая обычная девушка и… самая необыкновенная! Не такая как все!

Приехать к началу смены не получилось, опять подвёл автобус. Потом пришлось постоять около кладовки – Коробочка куда-то отлучилась, впрочем, не очень долго.

– Ой, извините, пожалуйста, Олег Константинович, – на бегу проговорила кладовщица, появившись из дверей цеха, – меня начальники вызывали, эх и переполох у них там!

– Переполох? – переспросил Олег. – А что случилось?

– Да я и сама толком не поняла, какую-то пломбу вроде нарушили, все кричат, ругаются! Может вам здесь у меня лучше подождать?

– Нет, спасибо, давайте каску, сейчас разберёмся.

То, что разразился скандал, было слышно уже с лестницы. В кабинете с понурым видом стоял механик цеха и ещё какой-то бородатый мужчина в спецовке. Даника ходила из стороны в сторону с раскрасневшимся лицом и громко ругалась:

– … я вообще не понимаю как так можно! Ладно слесаря идиоты, а механик смены, что, тоже идиот?

– Не досмотрел, – робко попытался оправдаться бородач.

– А на кой чёрт он тогда вообще нужен? Чтобы смотреть за своими дебилами! Выдал задание и ушёл в слесарку? Я сама спрошу слесарей, как он их инструктировал! Он вообще предупредил их, что там пломба?

– Должен был предупредить, – буркнул механик цеха.

– Что это за дела, Андреич? Должен был? А ты сам у него не поинтересовался? Я должна это сделать?

Механик тяжело вздохнул и ещё ниже понурил голову.

– Он написал объяснительную?

– Пишет…

– Как закончит, сразу ко мне в кабинет вместе со сменным журналом и объяснительной.

– Хорошо.

– Да чего уж хорошего! Подставил нас всех! Чего ты про меня говорил? Бестолковая девка, из-за которой без премии будем сидеть?

– Не было такого, Даника Денисовна!

– Да ладно! Мне разведка донесла. Так из-за кого без премии будем сидеть?

Механик опять вздохнул и промолчал.

– Всё! Идите с глаз долой! Все объяснительные чтобы были до обеда. Не дай бог кто-то не напишет!

Механики друг за другом быстро покинули кабинет, а Даника тяжело опустилась в кресло. Летов прикурил сигарету и отвернулся к форточке. Олег вошёл в кабинет и направился к своему столу:

– Хотел сказать добрый день, но он, похоже, недобрый. Может объясните, что случилось?

– Ночная смена слесарей случайно сорвала пломбу на дифманометре, – ответил Летов, выпуская струю дыма в окно.

– Это большая проблема?

– Да. Раньше котельная входила в состав предприятия, но уже около года идёт какая-то реорганизация, разделение, потом объединение в холдинг. В общем, чёрт его знает, что там руководство с юристами творят. По мне так всё проще обстоит – продали котельную и замаскировали это какими-то хитрыми схемами.

– И что? – спросил Олег, всё ещё плохо понимавший происходящее.

– Теперь мы пар получаем по договору от другой фирмы. На вводе в цех установили новый прибор учёта и опломбировали, а эти дураки, механики ночной смены, набивали сальницу на задвижке и зацепили её случайно ключом.

– За это предусмотрены штрафные санкции?

– Да, теперь нам расход пара посчитают по сечению трубы с начала месяца.

Олег присвистнул:

– Большая сумма получится?

– Даже представить себе боюсь. Вот видишь, инспектор, как получается – пломбу сорвали, нам сразу штраф, а как у них давление низкое, так мы добиться ничего не можем…

– Это ты не можешь, – перебила Даника, вид у неё был расстроенный, – я сколько раз уже говорила: Львович, займись! Львович, займись! Может, сам вместо меня к Бурову пойдёшь? Ему и расскажешь!

Летов промолчал и полез в карман за новой сигаретой.

– Слушайте, а может как-то удастся всё уладить полюбовно? – спросил Олег, – никто ведь пар не воровал, прибор целый, ну а про пломбу объяснить можно.

– Пытались, бесполезно, – махнула рукой Даника. – Корсаков уже сидит и строчит бумаги. Улыбка до ушей. Ещё бы! Выслужился!

– Откуда он так быстро взялся? – спросил Летов, выпуская дым в форточку.

– Я вызвала. Сразу как только мне сообщили. Чем быстрее устраним, тем меньше безучётное потребление. Даже странно от тебя такие вопросы слышать, Львович!

– А ты по-хорошему с ним или как?

– По-всякому. Даже соблазнить пыталась.

Летов усмехнулся.

– Мне совсем не смешно, Львович! Я не знаю, что Бурову говорить. Он из меня котлету сделает. Хорошо, если не уволит, а переведёт куда-нибудь в мастера или лаборанты.

– Может, я поговорю с этим Корсаковым? – предложил Олег. – Вдруг получиться? С нашим ведомством не любят связываться.

Начальница с замом переглянулись.

– Неудобно как-то, – ответила Даника после длинной паузы.

– Как вы вчера сказали? Неудобно спать на стенке?

– А к Бурову на ковёр тебе удобно идти? – добавил Летов.

– Так где он, этот ваш Корсаков?

– Там на первом этаже под нами, – Летов ткнул пальцем вниз, – рядом с лабораторией.

Олег молча кивнул и вышел из кабинета. Спустившись по лестнице, он сразу увидел комнату с несколькими стульями и большим столом, за которым сидел молодой парень. Олегу он не понравился с первого взгляда – лицо вроде привлекательное, но какое-то надменное, волнистые тёмные волосы будто после укладки, одет в синий летний пиджак и светлые брюки на манер студента английского колледжа. Сразу видно, что мнит из себя крутого спеца и покорителя женских сердец.

Поздоровавшись, Олег занял стул напротив:

– Вы представитель энергоснабжающей организации? Корсаков?

Парень молча кивнул и продолжил что-то писать.

– Я – инспектор технадзора Константинов, – медленно проговорил Олег, стараясь придать голосу побольше уверенности, – хочу поговорить с вами о сегодняшнем инциденте.

– А о чём тут говорить-то? – ответил Корсаков, перестав писать и откинувшись на стуле. – Пломба нарушена, значит прибор не удовлетворяет требованиям, предъявляемым к коммерческим узлам учёта. Вы не хуже меня знаете.

– Допустим, но вопрос в последствиях.

– А всё прописано в договоре. Пункт восемь точка двенадцать, расход пара рассчитывается исходя из пропускной способности подающего трубопровода, работающего непрерывно при максимальной нагрузке с момента последнего обследования узла учёта до момента обнаружения безучётного потребления.

– И сколько это в днях?

– Двадцать два. Со времени как показания снимали последний раз.

– Послушайте, господин Корсаков, я сам сторонник строгого выполнения всех правил, пунктов и так далее, хотя бы в силу моей профессии, но то, что вы сейчас делаете, это неправильно. К работе можно относиться формально, но не до такой степени.