Чтение онлайн

Макар испугался:

— Не надо говорить с Ниной Борисовной!

— Почему?

Синицын принялся лихорадочно выдумывать небылицы:

— Понимаешь, это у меня общественная нагрузка. И я попробую.

— Пусть тебе дадут другую, — заметила мама. — То, что тебе по силам.

— Так все нагрузки уже разобрали, а мне эта досталась.

Мама пожала плечами:

— Странное у вас что-то творится. — И ушла в спальню. — Ты думаешь ложиться? — крикнула она оттуда.

— Сейчас, мама!

Макар торопливо погасил свет, но не лег спать, а сел перед стенгазетой и, подперев щеку ладонью, задумался.

«Сколько бед принес этот день! Скатерть залил тушью. Заголовок не сделал. А еще придется завтра „Маленького принца“ отдать. Вот не отдам, пусть мою фамилию пишут под карикатурой!» Он с неприязнью посмотрел на толстого противного человечка, прячущего в шкаф свои книги. В смутном свете луны человечек, казалось, шевелился — то спрячется за шкаф, то вылезет…

Голова Синицына клонилась все ниже и ниже, пока нос не уткнулся в газету…

Когда он проснулся, за окном была ночь, луна, словно круглый электроплафон, светила в окно, на полу лежали голубые квадраты. Макар повертел головой и понял, что он спал, сидя прямо за столом. Что же его разбудило.

Из коридора донесся подозрительный шум. Синицын тихонько направился туда.

Неожиданно появился Брехун и, стуча коготками, двинулся за хозяином. Ночью он не лаял — к этому его еще папа приучил.

В коридоре Макар увидел Обормота. Взъерошенный, с горящими глазами, он рвался в ванную комнату, пытаясь открыть дверь. Шерсть на нем стояла дыбом, хвостом он стучал об пол, как палкой.

— Что тебе там нужно? — яростно шепча, спросил Макар и хотел оттащить Обормота от двери, но кот неожиданно больно царапнул его руку,

— Ах так! — разозлился Макар. — Я с тобой по-хорошему, а ты… Ну, погоди!

Он схватил кота за шиворот, открыл дверь — и Обормот с коротким злым мяуканьем полетел в темноту лестничной площадки. За ним молча ринулся Брехун, едва не сбив Макара с ног.

— Что это с ним? — удивился Синицын. Потом открыл дверь в ванную и включил свет.

— Никого… — разочарованно сказал он, озираясь. Мирно сияли никелированные краны. Стояли цветные флакончики с шампунем. В пластмассовом стаканчике дремали зубные щетки.

— Тик-так! — услышал вдруг Макар. Он заглянул в ванну и в изумлении вытаращил глаза: там сидел белый мышонок с золотым хвостиком.

— Как же ты попал сюда? — шепотом спросил Макар и взял мышонка на руки. — Тебя, наверное, кот загнал?

— Тик-так! Тик-так! Тик-так! — пронзительно пискнул мышонок и затих. Он сидел в ладонях Синицына и мелко дрожал. «Как странно он пищит!» — подумал Макар и поднес его ближе к свету. Восхищенный, замер. Хвост и усики у мышонка действительно оказались золотыми. А глаза были янтарного цвета, окруженные крохотными золотыми ресничками. Макар осторожно погладил по мягкой белоснежной шерстке. Мышонок шевельнул хвостиком, замигал и начал обнюхивать палец Макара.

— Что, есть, наверное, хочешь? Ну пойдем, я тебя накормлю.

Он понес мышонка на кухню и накрошил в ладонь немного хлеба. Мышонок понюхал его, но есть не стал.

— Ну, тогда иди домой. — Макар опустил мышонка на пол, тот метнулся и пропал под холодильником. Синицын со вздохом собрал крошки и бросил их вслед мышонку:

— Проголодаешься — пожуешь.

Он выключил свет и уже собрался уходить, но услышал тоненький голосок:

— Тик-так, добрый мальчик! Ты меня слышишь?

Синицын вздрогнул.

— Кто ты такой? — спросил он и почему-то встал по стойке смирно, как на уроке физкультуры.

— Я мышонок Тик-Так, живу в вашем холодильнике.

— В холодильнике? — удивился Макар.

— Да. Я слежу за тем, чтобы он хорошо работал.

— Ух ты! — восхитился Макар. — И тебе не холодно?

— Нисколько. Я окружаю себя шубой из теплого воздуха.

— Но как ты туда попал?

— О, это долгая история. Когда-нибудь я расскажу тебе ее. Но мне сейчас пора. Говори, чего тебе хочется, добрый мальчик?

Синицын принялся лихорадочно соображать. Но, как назло, ничего не приходило на ум Макару. Очень хотелось спать.

— Да я ничего не знаю.

— Ну что же, — пискнул мышонок. — Ложись спать, утро вечера мудренее…

И мышонок Тик-Так, вильнув золотым хвостиком, исчез

Макару еще сильнее захотелось спать. Просто ужасно. Глаза у него так и слипались.

Он добрался до кровати, кое-как разделся и только нырнул под одеяло, как мгновенно заснул. Последнее, что он услышал, был противный крик Обормота под дверью.

Проснулся Макар от щекочущих лучей солнца. Он сладко потянулся и сразу все вспомнил: и незаконченную стенгазету, и испорченную скатерть, и говорящего мышонка с золотым хвостиком.

Стенные часы пробили десять.

— Ой, — спохватился Макар, — сейчас ребята придут, а у меня ничего не готово.

Он вскочил, подбежал к столу и вскрикнул: на белом листе ватмана горели необычайно красивые буквы заголовка: «Пионер». Слово переливалось радугой, от него нельзя было оторвать глаз. Долго любовался Макар на это чудо, потом, все еще не веря себе, потрогал буквы пальцами. Нет, они были на самом деле, это ему не спилось.

«Какой я дурак! — сказал он себе. — Ведь это же мама нарисовала!» — И тут же испугался: а пятно? Наверное, заметила. Он поднял стенгазету и ахнул: скатерть была совершенно чистой. Пятно таинственным образом исчезло. И еще Синицына поразило то, что посреди стола лежала новенькая книжка в золотом переплете — «Маленький принц»!

Макар кинулся к шкафу. Его книжка стояла на месте.

В прихожей зазвенел звонок. Синицын накрыл обе книги стенгазетой, натянул брюки и подбежал к двери: «Вот я вас сейчас удивлю!»

Перед ним с испуганным видом стоял Зина Живцов.

— Ты одни? — разочарованно спросил Макар: он так хотел увидеть Дашу!

— А ты тоже один? — в свою очередь спросил Живцов.

— Конечно, один. Мама давно на работу ушла.

Зина облегченно вздохнул:

— Это хорошо, — и, перегнувшись через перила, крикнул: — Ну, долго вы там? Идите скорей!

— А кто там? — удивился Синицын.

— Поспелова и Лысюра… Понимаешь, у нее шнурок на ботинке развязался, вот они и застряли, — Живцов отвел глаза.