Даю слово
Шрифт:
Теперь он знает. И мои догадки тоже подтвердились. Утром, лишь взглянув друг на друга, я слегка смущаюсь от этих чувственных перекатов теплоты во взгляде. Захар в меня влюблён, а я люблю его. Но это не мешает ему собираться на работу, кормить нас завтраком и снова хмуриться от одолевающих мыслей. Стараюсь не подавать виду, но получается плохо. На самом деле мне страшно высовываться из дому, когда этот подонок, слоняется улицами, возможно следит за детским садом, окнами нашего дома или может быть даже знает, где я работаю. И снова Захар почувствовал, прочёл по моим глазам, прижал к себе, зарывшись лицом в мои волосы:
— Его поймали и заперли в клетке. Выследили по камерам. Тебе больше нечего бояться. Я позабочусь о том, чтобы он никогда оттуда не вышел.
Неописуемое облегчение и встревоженность одновременно. Так вот о чём он думает. Я ведь тоже, оказывается, могу его чувствовать. Захар собрался разобраться с изнасиловавшей и чуть не убившей меня тварью самостоятельно. Вот что за решимость мелькает в этом взгляде. Но я не расспрашиваю. Не знаю, смогу ли я признаться об этом вслух, но скорее всего мне даже хочется, чтобы это сделал именно Захар. Отомстил за меня.
Он торопится и его мысли уже не здесь. Совещание в офисе провёл за двадцать минут, начальники отдела в шоке не узнают своего босса, который обошёлся сегодня без выволочек и нагоняев. И после, пообещав мне, что всё будет хорошо и вечером мы снова будем вместе, куда-то умчался. О любви сегодня ни слова, сегодня в этом мужчине пылает другое пламя, будто дух карающего архангела. Но после его ухода на работу я не настроена, не могу себя заставить включить компьютер, обсудить с командой новый проект, созвониться с потенциальными партнёрами. Не могу сосредоточиться, суета и люди раздражают, и лучшее, что я сейчас могу сделать — уйти. Даже без объяснений.
Лучше до вечера бродить в парке, считать голубей или рассматривать небо сквозь сбросившие листву ветви. И вот когда до выхода оставались считанные метры — в холле передо мной вдруг возникает Ольга, бросившись наперерез от стойки администратора.
— Ты-то мне как раз и нужна! Поговорим? — хватает она меня за локоть, без намёка на приветливость. Хоть бы притворилась, люди всё-таки смотрят.
— Мне не о чем с тобой разговаривать! — вырвала я руку, направившись к двери, уже и не мечтая, что она отстанет. Так и есть несётся следом за мной в этом своём роскошном манто рассерженной фурией.
— Не о чём, а о ком! У нас с тобой общий мужчина!
— Даже так? — замираю я посреди тротуара, замечая, как за нами идёт один из охранников Захара.
— Да, ты с ним спишь, а я жду от него ребёнка! И будь уверенна, что когда я рожу ему наследника — он и думать забудет о такой моли как ты и вернётся ко мне. Потому что родная кровь всегда сильнее, он не откажется от собственного сына. Так что собирай манатки уже сейчас и не мешай мне вернуть моего любимого мужчину.
— Что-то у тебя плохо получается, — качаю я головой, желая всем сердцем от неё избавиться. Именно сейчас мне жутко хочется побыть одной. Поэтому как только загорелся зелёный решительно перебегаю на противоположную сторону, направляясь к парку, максимально ускорив шаг.
— Я ещё не закончила! А ну стой, шалава! — кричит Ольга, догоняя меня. — Я предупреждаю тебя по-хорошему в первый и в последний раз! Отстань от отца моего ребёнка!
Меня начинает трясти. Мне только скандала с психованной бывшей и не хватало. Останавливаюсь и резко замираю. Вижу, что охранник продолжает идти за нами, но зачем-то снимает происходящее на телефон. И дело в том, что я знаю, что это новый охранник Захара, который внешне больше похож на студента физкультурного техникума: высокий, накачанный, в спортивной костюме. А Ольга не знает, что против неё в данную минуту собирают неопровержимые доказательства.
— Да, он сейчас на меня злится, — продолжая, она подскакивая ко мне. — Захар часто так делает, выпустит пар на стороне, отымеет пару шлюх и ко мне вернётся. Думаешь, ты ему нужна? Несчастная мать одиночка? Не с его характером подбирать обездоленных!
— Послушай, Ольга, я не знаю, что между вами произошло, мне это не интересно, говорят в прошлое лучше не оглядываться. Вы с Захаром уже не вместе и вряд ли существуют способы, которыми можно вернуть такого мужчину, как Захар. И учитывая его характер, он не закроет глаза на эту нашу с тобой встречу и сказанные тобой слова, — сжимая в карманах кулаки, изо всех сил стараюсь говорить спокойно. Хотя в висках начинает стучать неприятная боль и несмотря на свежий воздух подступает тошнота.
— Ты ни черта о нём не знаешь, а я знаю каждую его родинку и все его закидоны. И такого мужчину как Захар, — передразнила она меня противным голосом, безобразно кривляясь. — Такая как ты удержать точно не сможет. Он мой! Поняла или нет? Я костьми лягу на его пороге, но он мой!
Моя головная боль усилилась, из носа потекло что-то тёплое, и я с удивлением увидела на своей руке кровь.
— Прямо сейчас, советую немедленно развернуться и убраться отсюда! Пошла вон! — рычит на Ольгу подскочивший ко мне охранник, протягивая мне платок. — Злата, пойдёмте со мной. Я провожу вас к машине, — другим тоном обращается он ко мне, и я уверена, судя по его поведению, что он предупреждён, что ко мне нельзя дотрагиваться.
— Я тебя предупредила! — бросила Ольга, пошагав в другую сторону.
А я стала медленно возвращаться обратно к офису.
— Я могу предложить вам свою руку, чтобы вы опёрлись, либо если разрешите я отнесу вас прямо к машине, — осторожно заговаривает охранник. — Меня зовут Алексей. Вы сильно побледнели. Я вижу, что вам нехорошо.
Я и правда чувствую, что не могу идти. Поэтому взвесив все «за» и фобию, останавливаюсь и киваю, закрыв глаза:
— Отнесите меня, Алексей.
Это не руки Захара, я чувствую себя ужасно нехорошо, но не только из-за прикосновений, возможно у меня резко подскочило давление, но фобию всё равно нужно обмануть. Поэтому закрыв глаза, представляю игрушечного робота, как у моего сына, только в разы больше. У Никитки этот заводной робот «носит» игрушки тех, что поменьше, короче говоря, по версии моего сына робот защищает слабых. Глупо, конечно, с моей стороны такое воображать, но, как ни странно, это работает. Я представляю, что меня несёт робот. И открываю глаза почувствовав под собой сиденье машины. Кровь носом уже не идёт, но голова продолжает кружиться.
— Куда вы меня везёте?
— У меня есть чёткие инструкции. Вас должен осмотреть врач.
— Нет.
— Да, — отрезал Алексей тоном Захара. Он их специально так учит разговаривать с людьми?
— Уверена, что мне просто нужно полежать у себя дома и всё пройдёт, — слабо возражаю я, еле ворочая языком.
— А я уверен, что, когда Захар Николаевич узнает, что вместо больницы в таком состоянии я, поддавшись вашим уговорам, отвёз вас домой — я потеряю эту работу и другую найду ещё не скоро. Возможно, мне даже морду за это набьют, потому что будущая жена босса в приоритетах занимает место номер один. Так что лучше перестраховаться. Это разумное решение. Захару Николаевичу сообщу, как только он выйдет на связь.
— С ним нет связи? — охнула я и мне снова стало плохо.
— Это просто рабочий момент, — сдержанно отвечает охранник, подъезжая к частной клинике, где меня тут же окружают вежливые профессионалы, едва лишь услышав имя Захара Мазура. Улыбчивые лица, мягкие голоса. Медсёстры и двое врачей женского пола, уж не знаю, когда охранник успел им что шепнуть. Мне измерили давление, температуру. Анализы, кардиограмма, укол, больничная койка в вип палате, капельница.
— Нервное переутомление очень часто провоцирует приступ у гипертоников, — спокойно объясняет мне врач. — Вам нужно немного изменить диету, режим дня, возможно посетить психолога. Я назначу витамины и медикаменты…