Чтение онлайн

– Ну что ж, - сказал он. – Вы вчера, я слышал, уже пробовали петь и сегодня запланировали основную репетицию. Инструменты у нас вон там.

Он кивнул на занавес.

«Так это же сцена!» - сообразил я. «Елки зеленые... Значит мы и впрямь вчера попели, и решили все продолжить завтра?»

– Мы тут вчера и впрямь хорошо порепетировали, - произнёс Никита глядя на секретаря комитета комсомола. – И вроде бы выяснили, что петь мы все умеем.

В голосе его чувствовалась некоторая неуверенность. Я и сам отчетливо помнил, что мы пели, но не более того.

– Вы вчера обещали кое-что другое показать, что вы играете...- напомнил кто-то из студентов.

У меня камень с души упал. Никакой экзекуции, оказывается, и не планировалось. Просто ребята захотели нас послушать. Наверное, мы вчера распустили перья и теперь от нас ждали подтверждения наших слов.

– Давайте чуть позднее, – солидно сказал Никита. – Первым делом давайте попробуем спеть то, что пели вчера.

Мы отодвинули портьеру. И правда. Неожиданности кончились. На небольшом возвышении стояли барабаны, колонки, усилитель... Рояль! Секретарь подошел к двери в глубине сцены, открыл её, и мы увидели, что в маленькой коморке лежат гитары и, в каких-то коробках, что-то явно нужное музыкантам.

– А я-то думал… - пробормотал, распрямляя плечи, Серега. – И никакого майора нам теперь не нужно.

Усевшись за барабаны, он прошелся по ним, проверяя звук. Мы с Никитой тем временем подключились к усилителям. Аппарат небогатый- те же «Родины», но на такой небольшой зал и их вполне хватит. Барабан, тарелки, снова барабан… Сергей довольно улыбнулся.

– Пронесло?

Мы припомнили анекдот про Чапаева и рассмеялись.

– Считаем, что отделались легким испугом.

– Ну так что? Продолжим вчерашнюю репетицию?

– Именно. Иначе нас не поймут…

Я повернулся к молодежи.

– Слова помните?

Студенты загудели.

– Ну тогда начали…

Минут двадцать мы поиграли то, что планировали записать на пластинку, добиваясь того звука, который не стыдно будет записать на винил. К моменту, когда мы уже хотели остановиться, в зал вошло несколько человек. Это уже были явно не учащиеся, а кто-то рангом повыше. Группа остановилась в дверях. Было видно, что она четко делилась на две части- на гостей и хозяев. Среди хозяев я заметил секретаря, но он не играл там «первую скрипку», стоял позади пожилого человека с худым, аскетичным лицом. Похоже там было и руководство ВКШ. А вот гости… Гости очень походили на обещанных корреспондентов. Эти вертели головами, задавали вопросы и по мимике понятно было, что прессу разбирает любопытство. Мы остановились. Забредшие в зал люди подошли поближе и старший спросил:

– Вот тут товарищи интересуются умеете ли вы отдыхать?

– А что это за товарищи? – поинтересовался я, разглядывая гостей.
– Газетчики?

– Да. Журналисты. Из «Юманите». Французы...

– Тогда действительно товарищи... А мы тут не столько развлекаемся, сколько работаем… Готовимся к записи песни на пластинку по следам Берлинского Фестиваля…

– Политическая песня - это важно, - сказал журналист. Он говорил почти без акцента. Не скажи нам, что это француз вполне можно было бы принять его за нашего прибалта.

– Ну, а отдыхать вы умеете? Танцуете? Влюбляетесь?
– Он легкомысленно подмигнул.
– Или комсомольцу это не положено?

– Ну почему же? Ничего человеческое нам не чуждо... – сказал Сергей.
– И влюбляемся, и танцуем.

Второй, с более заметным акцентам добавил:

– То, что вы хотите строить социализм мы из песни уже поняли, а после трудового дня что будете делать?

– Показать?

Я посмотрел на секретаря. А потом на мужика постарше рядом с ним. Наверняка или декан, или кто-то подобный. Тот кивнул.

– Покажите…

Мы переглянулись. У нас появилась возможность блеснуть, показать класс… Никита понял нас правильно и снисходительно пожал плечами.

– А почему-же и нет?

И мы дали…

Репертуар был откатан на свадьбах и банкетах и «отскакивал от зубов». Мы сыграли с десяток песен, в основном, разумеется, своих. Углядев среди прыгающей толпы знакомого немца позвал его на сцену.

– «Пудис» слышал? «Карл Маркс штад»?

Тот дважды кивнул.

– Ну тогда подпевай!

Сыграли и это. Мы спели её на русском, а потом тот, как сумел, на немецком….

Слушали нас с удовольствием. Двери постоянно открывались- молодежь летела на музыку как бабочки на огонь. Среди всего прочего мы сыграли и «Отель «Одиночество». Когда мы остановились после него один из француз подошел и крикнул:

– Откуда вы её знаете? Пластинка ведь только-только вышла?

– Тут следует спрашивать у вас, почему она вам известна?

– Я услышал её на французской пластинке Поля Мориа. Неужели песня уже добралась и до СССР?

Переглянувшись мы рассмеялись.

– Мало того! Она именно тут и родилась!

– Не понял?

Француз реально удивился. Пришлось объяснить.

– Эту песню сочинили мы. Именно у нас Поль Мориа взял эту мелодию и обработал для оркестра.

– Шутите...

Я пожал плечами.

– Там и вторая есть. Наша...

Я подошел к микрофону и объявил «белый» танец» и затянул «Ты меня на рассвете разбудишь…»

Журналист слушал и кивал в такт, словно дирижировал.

Закончив, мы стали сворачиваться.

– Я хотел бы поговорить с вами...

– Охотно, - согласился Сергей. – Только давайте мы сейчас с инструментами разберемся...

Он кивнул на дверь.

– И тогда мы в вашем распоряжении....

– А вы что, хотите взять у нас интервью? – поинтересовался Никита из-за моего плеча.

Француз прищурился.

– А что? Вам нельзя?

– Ну почему же?
– удивился я.
– Можно, конечно... Только вот насколько я слышал серьезному интервью корреспонденты готовятся, изучают материал... А вы нас сегодня только первый раз увидели... Что из такого разговора может получиться?

– Ну...

Он задумался.

– Тогда давайте просто поговорим. Мне интересно, как это у вас все получается- и учиться, и играть...

Нам хватило десяти минут, что все вернуть инструменты в коморку за сценой.

– Куда пойдем?
– Спросил я, ориентируясь больше не на друзей, а на сопровождающих корреспондента лиц. Вспомнив неоткрытые бутылки, предложил. – Может быть к нам?

– Нет. Не стоит, - включился Сергей. – У нас тесновато будет... Давайте в буфет? Вот товарищи посмотрит как у нас студенты питаются... Мы угощаем.