Чтение онлайн

– Странно, что тут ничего не пропало.

– Воры иногда не хотят связываться с фамильными драгоценностями, с ними и попасться недолго.

Все эти вещи имеют свою историю. А вот, если есть деньги, то лучше и не придумаешь. Только грабители, я полагаю пришли сюда за чем-то еще.

– Органайзер жалко, он был совсем новый. Дед не успел даже понять. как им пользоваться.

Найдите негодяев, которые его убили. Как же все произошло, он сам открыл им дверь?

– Нападение случилось ночью, после 10 часов вечера. Входную дверь, вероятно, открыла Магда.

Причины нам пока неизвестны. Она получила травму, какую – мы обязательно выясним, затем была связана и закрыта в кладовке. Довольно долго она была без сознания и ничего не слышала.

В это время твоего деда привязали к креслу и пытали. Мы не знаем, что их интересовало. Как видишь, всю ночь они задавали ему вопросы, что-то искали и только около шести утра покинули дом.

– Откуда взялась такая точность? Были свидетели?

– Пока это только предположение. Свидетель видел около дома автомобиль сааб. Магда слышала громкую музыку. Это что-нибудь говорит тебе? Были ли у него знакомые, имеющие серый или серебристый сааб?

– Деда очень многие знали, особенно он был известен в пору его деятельности в парламенте по вопросам культуры и искусства. В нашем доме бывали в гостях известные артисты, композиторы, скульпторы, архитекторы.

Ни за что не поверю, чтобы они могли кого-то связать, вырубить, пытать. Возможно, у кого-то из них в гаражах стоит сааб, что из того?

– А как быть с товарищами по сопротивлению, помощниками из спецслужб времен сороковых годов? Ведь сразу после их посещения случилась эта трагедия. Существовала некая информация, которая стоила ему жизни. И эта информация была для преступников значительно дороже денег из сейфа. Думаю, их как бонус прихватили.

– Многие знали, что дед был в числе организаторов и исполнителей транзита золота и ценностей весной 1940 года. Он отлично выполнил задания короля и правительства, в противном случае утрата была бы обнаружена еще пятьдесят лет назад. Наверняка, в государственных архивах существуют накладные с подписями ответственных за перемещение лиц. Только одного золота было около шестидесяти тонн в виде монет и слитков вывезено из-под носа у гитлеровцев. Дед рассказывал, как немцы охотились за ним. Только им дырка от бублика досталась. Я курсовую работу писал на эту тему по истории, но использовал, так сказать, только верхушку айсберга, – материала там на несколько томов.

– Этот след мы тщательно проверяем. Тема очень и очень щекотливая. Кто сдал, кто принял? Какая роль была во всем этом отведена Хальворсену? Имелись ли какие-то сведения, которые не подлежали разглашению вплоть до наших дней?

– Не думаю, что таковые сведения были. Операции по вывозу ценностей разрабатывались правительством совместно с британской разведкой. Хокон умер в 1957 году, они общались с дедом после войны. Он многое мне рассказывал, но документы дома не хранил. Все секретное скорее всего покоится в архивах британского экспедиционного корпуса и военно-морского флота.

– Давай посмотрим фотоальбомы, старые письма, открытки. Эти негодяи что-то искали тут, надо полагать, все свалено в этой куче?

– Нет, не все, еще на втором этаже и чердаке полно всего.

– А подвал в этом доме тоже имеется?

– Да, и подвал есть, но не думаю, что налетчики могли знать о нем. Кстати, он пуст, можно проверить.

– Преступники не могли не оставить следов. Где-то они должны были проколоться.

Они осмотрели бегло подвал, второй этаж и чердак. Везде, кроме подвала негодяи порылись, ища что-то. Но в подвале кроме ящиков с вином, двух мешков картофеля и подвешенной на балке одинокой вяленой свиной ноги с клеймом “ESPANA” не было решительно ничего. Хамон марки “Иберика” привезла в прошлом году Сара Митков из поездки в Марбелью. Тщательно осмотрели с фонариком пол. Ничего. Эксперты тут побывали и тоже ничего не нашли.

Покинув холодный подвал, они вернулись к поискам среди книг и фотографий. Мартин с грустью смотрел на милые сердцу тома энциклопедий с золотыми тиснениями на корешках. Они варварски были брошены на пол, страницы их запачканы и измяты.

Первый альбом с семейными снимками нашелся быстро, в общей куче он лежал на самом верху кучи..

Они устроились на диване, придвинув к нему стеклянный журнальный столик.

– Ты рассказывай все, что вспомнишь, – Якобсен включил диктофон и положил его рядом на диван.

Мартин начал перелистывать страницы и комментировать.

– Первый снимок датирован 1938 годом. Здесь северные маршруты деда – Нарвик, Тромсё. Он все эти места знал и любил. Сотни километров проходил на яхтах и на лыжах. Красота этих мест сказочна, она зовет к себе и зимой и летом. Здесь дед с приятелями, – рыбаками из Нарвика. Их первый улов. На фото вдалеке виднелись заснеженные вершины, а на переднем плане стояли и сидели на корточках мужики с суровыми лицами. Рядом в траве лежало одиннадцать больших рыбин.

– Хариусы, хорошие большие.

Мартин листал альбом дальше и рассказывал.

– 1940, зима, Осло. Здесь дед в компании членов правительства. Это Карл Иоахим Хамбро.

На следующем фото дед на встрече с членами Административного совета, на переднем плане их лидер – Кристенсен.

Следующий лист альбома неожиданно оказался пустым. На месте, где было фото, остался неровный островок оторванной бумаги. На следующих листах остались карандашные пометки 1940 Нарвик, 1940 Тронхейм, Молде, но снимки отсутствовали. Их просто вынули из прорезей в картоне.

Лицо Мартина вытянулось.

– Странно. В прошлом году мы смотрели этот альбом, когда Анна была у нас в гостях летом. Здесь все находилось на своих местах.

– А ты не помнишь, что было на этих снимках?

– Вот на том, которое с мясом оторвали, точно была церковь и гора вдалеке. Все фото подписаны на обратной стороне, если отклеить этот кусочек, то можно будет прочитать. Вот, – он вынул одну из фотографий. На обратной стороне надпись гласила:“1940, Руди. Лиллехаммер”

– Кто такой этот Руди?

– Откуда ж мне знать! Если даже дед и рассказывал мне что-то, это было страшно давно, и я ничего не помню. Разглядеть лицо этого самого Руди не представлялось возможным из-за плохого качества фотографии.

– Этот альбом я заберу как вещдок, думаю, ты не будешь возражать. Разумеется, потом я его верну тебе в целости и сохранности. Наверное, историков придется подключить. Вот, черт, это дело, чем дальше, тем больше запутывается. А кто-нибудь из военных приятелей бывал у вас в доме?