Чтение онлайн

Проснулся я уже утром и, судя по всему, достаточно поздним утром, так как, выглянув в окно, я увидел людей, проходивших под окнами борделя то в одну сторону, то в другую. В комнате был я один, что, сказать по правде, весьма огорчило меня, ведь я так и не узнал, кто же эта прекрасная незнакомка, скрывающая свою лицо под маской персонажа итальянской комедии. Но так как с этим фактом я, к сожалению, ничего не мог поделать, я оделся и, не найдя ни мадам Блюр, ни мистера Адамса, вышел на улицу.

Дел у меня сегодня было не столь много, но зато важность их превосходила те, которые занимали мое время в последние дни. Первым и, конечно, самым необходимым мне представлялся визит к мисс Стоун, ведь в свете последних событий, а точней последнего вечера у мистера Рэмона, я считал своим долгом навестить Маргарет и справиться о ее делах.

Вторым не менее важным делом я считал мой визит к Свону Рэдклифу. Студент не студент, а все же он был медиком, и у него было гораздо лучшее представление о ранах и орудиях, с помощью которых эти раны могли быть нанесены, нежели у меня. А так как других вариантов прояснения этого дела я не видел, все, что мне оставалось, это искать, исходя из самого орудия убийства.

Итак, первый мой визит был, конечно, было решено нанести Свону Рэдклифу, ибо, как ни крути, но для мужчины прежде всего должно быть дело, а уже после личные интересы или, если пожелаете, амурные дела. Посему, наняв экипаж, я уже через каких-то тридцать минут был около дома, в котором проживал Свон. Конечно, жилище Свона явно уступало домам других моих новых знакомых, с которыми меня свела судьба по долгу службы. Еще бы, ведь Свон Редклиф был выходцем из самой обычной семьи, его родители, насколько мне известно, были простыми работягами, поэтому ждать финансовой помощи молодому врачу, конечно, не приходилось. Посему и вид жилья этого молодого господина мало чем удивлял меня. Это был дом ничем не примечательный, в несколько этажей, сделанный из красного кирпича, немного уже обшарпанный и поистрепавшийся. Такие дома, как правило, обладали достаточно большим количеством комнат, сдающихся за небольшую плату всем желающим более-менее приличным людям.

Итак, подойдя к двери, я позвонил. Дверь открыла немолодая женщина, которая, по всей видимости, являлась хозяйкой всего это добра.

— Добрый день, мисс, — сказал я.

— Добрый, чем могу помочь? — спросила она, быстренько окинув меня взглядом сверху донизу.

— Я ищу Свона Рэдклифа, он сам дал мне этот адрес.

— Минуточку, я покажу Вам, где находится его комната. Пойдемте, — сказала мне женщина и направилась куда-то вверх по винтовой лестнице. Дойдя до 3 этажа, который, собственно, и был последним, она прошла еще немного по коридору и остановилась подле двери с маленькой, но очень глубокой царапиной на косяке.

— Постучите, он наверняка у себя, — сказала она и вновь скрылась в длинном коридоре. Я постучал. Минуту спустя за дверью послышались торопливые шаги, после чего дверь открыл мистер Рэдклиф.

— О, Энтони Болт! Я вас помню, проходите, садитесь.

Я прошел в комнату. Комната была мало чем приметна — обычная студенческая каморка. Достаточно бедно обставлена, куча листов с какими-то записями, различная медицинская утварь, учебники, в общем, все достаточно банально.

— Итак, мистер Болт, что Вас привело, опять рана начала ныть? — спросил он обеспокоено.

— О нет, рана тут совсем ни при чем. Помните, я просил Вас о помощи в моем деле?

— Конечно, Вам что-то выяснить удалось? Чем я могу Вам помочь?

— Понимаете, мистер Рэдклиф, — начал было я.

— Можно просто Рэдклиф, для мистера я пока не вышел ни возрастом, ни статусом.

— Хорошо, как скажете. Так вот, Рэдклиф, вся проблема полиции состоит в том, что они двигаются не в том направлении…

— То есть?

— Ну, во-первых, их сбила ряса, а ведь любой умный человек прекрасно понимает, что иногда то, что нам показывается, может совсем не являться истиной.

— Ну да, конечно, я с вами полностью согласен. Это как в медицине, иногда видишь одно, а на самом деле там гнездится совсем иное.

— Во-вторых, Прайс говорит, что жертве перерезают горло. А при этом слове возникает образ ножа, но ведь в действительности это совсем не нож, просто Прайс не считает эту деталь столь важной, чтобы тратить свое время на ее выяснение.

— А Вы что думаете? Что это за орудие?

— Я не знаю, в том-то и проблема, но мне кажется, это что-то специфическое, точнее сказать, специальное, не то, чем пользуются все.

— Ну, мысль очень интересная, — протянул Рэдклиф, — а чем я могу Вам помочь?

— Все просто, мне нужно, чтобы ты осмотрел рану и вынес свое суждение относительно возможного орудия.

— Да, мне это не сложно конечно, но дело в том, что я не обладаю достаточным опытом, понимаете? Тем более, если это что-то, как вы говорите, специфическое.

— Рэдклиф, — сказал я, сильно встряхнув его за плечи, — пойми, это очень важно! Мне больше не к кому обратиться с подобной просьбой, ты — моя надежда.

— Ну, хорошо, — сказал Рэдклиф не очень уверено, — но как все это реализовать? Я ведь студент, я не могу прийти к Прайсу с требованием осмотра, лезть в могилу — ни за что, недавно на площади я видел пример необдуманных действий, ждать очередную жертву — опять же, до Прайса информация дойдет куда быстрей, нежели до нас.

— Есть только один вариант, хотя он, конечно, несколько рискованный, — сказал я, задумавшись.

— Какой? — спросил меня Рэдклиф, явно уже заподозрив опасность моей задумки.

— Надо прокрасться в центральный морг, где Прайс делает осмотр и описание тел, и все оглядеть на месте, — сам поразился я своей безумной идее и вопросительно посмотрел на Рэдклифа.

Рэдклиф стоял совершенно ошеломленный моим предложением, как бы быстро взвешивая в своей голове все плюсы и минусы предложенного мною предприятия, и, судя по выражению его лица, минусы явно брали верх.

— По-моему, это безумие, — заключил он.

— Да, я понимаю, но может быть, это именно то глобальное предназначение в твоей медицинской карьере, может быть, ты поможешь остановить те жестокие убийства, которые сокрушают весь Лондон.

— Ну, я тщеславен, конечно, но это же огромный риск.

— Рэдклиф, в случае чего, я клянусь тебе, что возьму на себя всю вину. Господи Боже, ну неужели люди стали настолько жестокосердны, что ставят свое благо и спокойствие превыше чужих жизней.

— Знаете, мистер Болт, мне надо подумать, я сам найду Вас, хорошо?

— Я понял. Прошу прощения за беспокойство, — сказал я, резко откланявшись и выйдя вон.

Спустившись вниз по лестнице и сказав пару любезных слов хозяйке дома, я вышел на улицу и медленно побрел в сторону центральных улиц. Конечно, я и сам прекрасно понимал всю опасность предложенного мною предприятия, к тому же эта казнь на площади, я уверен, отбила у всех желание идти против принятых норм и правил.