Чтение онлайн

Осталось завершить финальные приготовления. Лаврак бросил взгляд на старый комод, одиноко стоящий возле стены. Некогда блестящие изящные ручки в виде извивающихся морских змей померкли, пожираемые ржавчиной, выдвижные шкафчики перекосились от сырости, а коричневая краска облезла, выставив напоказ серые волокна старой древесины. В полумраке Койкану показалось, что за узкой боковиной мелькнула тень знакомого силуэта. Призрак прошлого забился в угол и, подогнув под себя колени, дрожал в пламени горящих свечей. Чёрный Удильщик непроизвольно тронул кобуру и снова щёлкнул замком, проверяя его надежность. Воспоминания, словно пузыри воздуха, поспешили вынырнуть на поверхность, но мужчина раздавил их, прежде чем они успели оформиться в чёткие образы. «Неужели я становлюсь старым?» — с досадой подумал Лаврак, подбирая с пола свечу. Её огонек осветил угловатые черты лица и невидящий глаз. Койкан подошел к комоду, на котором стояло три небольших ёмкости. В каждой, опустившись на дно, лежали части тела, некогда принадлежавшие Игорю Конгерману: вспухший побелевший язык, пара глаз и десяток толстых пальцев. Даже едкий раствор не смог смыть с них отпечаток былого богатства: на некоторых до сих пор виднелись вдавленные следы от тугих колец. Удивительно, что глава Департамента Объединенных Видов оказался прямым потомком пророка Саргана. Койкан почувствовал себя щукой, что от голода готова убить даже своих сородичей. Обладал ли толстяк способностями к провидению? Знал ли о трагических событиях, произошедших с его народом? Подозревал ли о великой важности крови, которая текла в его венах? Удильщик задумчиво хмыкнул. История подобна разбушевавшейся стихии. Разрушая, она ломает выстроенные веками границы, чтобы сотворить новые. Спасаясь от хаоса, люди бегут навстречу судьбе, и со временем пленные, потеряв память, выстраиваются в одну линию со своими захватчиками. Лаврак был принципиальным, поэтому убийство Конгермана не затронуло ни единой струны его и без того чёрствой души.

Удильщик поставил свечу на пыльную поверхность комода и, наклонившись, еще раз внимательно осмотрел трофеи. Затем осторожно перенёс ёмкости на пол и установил каждую точно в маленькие нарисованные кружки. Сделал шаг назад, вытер рукавом рубашки выступившие на лбу капли пота и отчётливо произнёс:

— Похоронено имя твоё в веках, да накажет Создатель каждого провидца, который не помнит звучания его. Нечисты они так же, как владыка Сарган, покаравший тебя в божественный день омовения душ. Возвращаю отнятую плоть твою… — Койкан заметил, что части тела начали покачиваться в такт произносимым словам, и, нервно сглотнув, закончил: — Ханох Конгерман, величайший пророк и предводитель народа нашего.

Свечи резко погасли. Поднялся тёплый ветерок, который принёс с собой зловоние гниющего мяса, сырой земли и тухлой рыбы. Удильщик прикрыл нос рукой и скривился от осевшего на языке горького привкуса сбывшегося пророчества. Ёмкости засияли в темноте, и по их стеклянной поверхности поползли крупные трещины. Раздался звук лопающегося стекла, и комнату сотряс гулкий раскат леденящего душу крика. Осколки разлетелись в разные стороны, и Лаврак согнулся, заслоняясь от смертоносных фрагментов. Под ноги хлынул вонючий формалин, его кислый, непереносимый запах тут же проник в лёгкие. Слизистые обожгло, и Койкан закашлялся. Краем глаза Удильщик уловил голубое свечение и медленно повернул голову. Нечто парило над сигилом и было настолько ярким, что мужчине приходилось щуриться. Поток света рос, и вскоре перед Лавраком появился громоздкий, обезображенный увечьями призрак: его глазницы были пусты, он широко открывал рот, в котором не было языка, и беспорядочно размахивал беспалыми руками. Дух метался в агонии, заново переживая страшные муки и боль. Остановившись, призрак принюхался, и до ушей Лаврака донеслось ужасное мычание — провидец желал что-то сказать. Короткий обрубок, оставшийся в его глотке, живо зашевелился внутри. Низкий голос раздваивался, и Койкан почувствовал, как встают дыбом волосы на затылке. Части тела разлетелись по комнате вместе с осколками стекла, и мужчина с ужасом представил, что ему придётся искать в темноте каждый отрубленный палец, склизкий, распухший язык и омерзительные, покрытые липкой плёнкой, глаза. Дух провидца хрипло засмеялся, будто прознал, о чём размышляет Чёрный Удильщик. После чего низко поклонился ему, резко взмыл к потолку и, рухнув с высоты, расстелился по полу светло-голубым туманом. Лаврак ощутил, как ледяная дымка проникает под одежду, и попытался смахнуть её с себя, словно прилипшую пыль. Кто-то схватил Койкана за подбородок, и он почувствовал холод ледяных пальцев. Кожу обожгло морозным дыханием. Удильщик медленно повернул голову и встретился взглядом с Ханохом Конгерманом. Провидец жутко улыбнулся, обнажая ряд сгнивших до основания зубов. Высунул длинный отекший язык и звучно лизнул гладкую щеку Лаврака, оставив на ней прозрачную, тягучую, смердящую слюну.

— Я знал, что однажды ты придёшь и вернёшь несправедливо отнятую Сарганом плоть! — взревел дух, приблизившись вплотную к Удильщику. И сумасшедше рассмеялся: — Не так уж и неисповедимы пути Создателя!

Призрак затряс патлатой головой так, что глазное яблоко выскользнуло из отверстия. Койкан поймал маленький склизкий шарик и, скрывая отвращение, бережно вставил его обратно в пустую чёрную впадину. Дух довольно усмехнулся, отлетел в середину комнаты и завис в воздухе. Поиграл приобретёнными пальцами, внимательно изучая их.

— Задавай вопросы, — наконец произнес Ханох. — У нас не так много времени. Скоро моя душа вновь отправится в вечные скитания, и я уже не смогу помочь тебе.

Лаврак выпрямился и, уняв волнение, спросил:

— Старая легенда о всесильном пророке утверждает, что при жизни ему удалось отыскать голубой источник, исполняющий желания. Скажи мне, где он находится и как заставить его сотворить магию?

Призрак провел языком по верхней губе и широко улыбнулся.

— Это правда, — горделиво заявил Конгерман, вынимая глаз, чтобы рассмотреть его. — Я нашел источник и понял, как его использовать.

— Расскажи, где искать! — рявкнул Койкан, в нетерпении делая шаг вперёд.

Ханох покрутил в толстых пальцах склизкий шарик и, не поднимая головы, произнёс:

— Не нужно отправляться в путешествие, — спокойно проговорил дух, вставляя глаз на место. — Он находится здесь, прямо у тебя дома. Я чувствую биение его могущественной силы.

— Что? — не веря своим ушам, переспросил Лаврак и похолодел от ужаса.

Сердце пронзила острая, колкая боль. Голова закружилась, и мужчина пошатнулся. Чтобы не упасть, прислонился к холодной стене. В ушах зашумел бурный поток крови. «Как нелепо было бы умереть прямо сейчас», — с мрачным сожалением подумал Койкан.

— «Сказки древнего моря», — медленно проговорил пророк. — Книга, что стоит у тебя на полке, и есть тот самый источник из легенд.

— Не может быть… — Слова застряли в горле, встав посреди глотки тугим комком. Стало трудно дышать. Удильщика замутило, и горе, тяжело повиснув на плечах, заставило мужчину опуститься на пол.

— Как его использовать? — не поднимая головы, спросил потрясенный Лаврак.

­– Прочитать сказку, — пожал плечами Конгерман.

Чёрный Удильщик вздрогнул и, опираясь о стену, поднялся.

— Что за чушь?! — гневно воскликнул он, чувствуя, как душу наполняет ярость. — Я произносил эти дурацкие истории вслух сотни раз, но ни одно моё желание не сбылось!

В дверь подвала кто-то часто замолотил руками. Сверху послышались крики, топот ног и выстрелы. Койкан прислушался и замер. По его лицу пробежала судорога. Дух провидца поблек и стал похож на утренний туман. Время истекало.

— О-о-о, — протянул призрак, глядя на то, как по мёртвой плоти жирных пальцев ползёт искрящаяся голубая дымка и они становятся такими же прозрачными, как он сам, — Создатель хитер: лишь герои сказок вольны творить магию и загадывать желания.

— Господин Лаврак! — послышались из-за двери взволнованные крики Макруруса. Стук усилился, и подчинённый надрывно завизжал: — Он забрал её! Украл Марию!

— Где мне найти их? — быстро спросил Койкан, делая шаг по направлению к лестнице. — Как они выглядят?

Призрак прищёлкнул языком и часто заморгал, радуясь вновь обретённым частям тела.

— Со временем всё становится бесполезным, теряет смысл. — Слова мёртвого провидца звучали тихо, будто бы издалека. — Герои сказок тоже умирают, друг мой. Людей, способных помочь тебе, почти не осталось.

Конгерман несколько раз сжал кулаки, а после, не скрывая удовольствия, театрально сплёл пальцы в замок:

— Но одна история обречена повторяться снова и снова. Если эти люди живут ныне и согласятся помочь, ты получишь желаемое. Конечно, если Морской бог не опередил тебя и вновь не убил их. Тогда придётся ждать еще сотню лет. — Призрак оглядел немолодого мужчину. — Вряд ли ты доживёшь.

— Сказка о влюблённых… — озвучил свою догадку Удильщик, нервно хватаясь за кобуру.

Дух провидца почти рассеялся, и Койкан, поднявшись еще на несколько ступенек, прокричал:

— Как отличить героев сказки от обычных людей?

Ханох подлетел к Чёрному Удильщику, потеряв по пути значительную часть своего тела. Оставшаяся от него тонкая голубая нить скользнула Лавраку в ухо, и он услышал мягкий, льющийся шёпот:

— Твой дар силён, поэтому ты сразу узнаешь их: души, проклятые Морским богом, черны и пахнут зверьём.

В следующее мгновение дух провидца Саргана окончательно развеялся и, обречённый вечно скитаться, вернулся на бескрайние просторы волнующегося моря.