Чтение онлайн

В маленькое окно ворвался сильный порыв воздуха, и огоньки свечей, стоящих на столе, дрогнули. Откуда-то сверху раздался протяжный вой гуляющего по палубе ветра, и Марван услышала, как над головой поскрипывают отсыревшие доски. Старуха повела носом и полной грудью вдохнула солёный аромат моря. Одна свеча закоптила. Её оранжевое пламя лихорадочно затрепыхалось и резко погасло.

— Инч вор бан е галис[3], — задумчиво проговорила старуха, утрамбовывая тонким черенком ножа табак в курительной трубке. — Море нынче неспокойное. Слишком много душ светится в волнах. Яркие, подвижные, они желают переродиться и взывают к своему спасителю. Ночами я слышу, как они зовут его по имени. Но морской бог не отвечает им.

Мория взглянула на влюблённых в упор и едва слышно прохрипела:

— По всей видимости, сейчас у него есть более важные дела.

Хека разбила внезапная судорога. Детектив дёрнулся и смёл со стола тарелку. Звездочёт, не мешкая, подобрал с пола расколовшиеся половинки и положил их на деревянную бочку, стоящую рядом.

— Умер дорогой твоей душе человек, — провидица отложила трубку, встала со своего места и, хватаясь за спинки стульев, подошла к Мерлузе. Приложила к его груди ладонь и произнесла:

— Все мы однажды вернемся домой, им балес[4]. Там мы узнаем друг друга, договоримся о встрече и, воплотившись на земле, встретимся вновь.

Марван сдавленно всхлипнула. Мория медленно пошла на звук и остановилась, встав у женщины за спиной. Та сразу же развернулась и осторожно встала, повинуясь странному внутреннему порыву. Провидица протянула руки и ощупала её лицо: маленький подбородок, высокие скулы, аккуратный нос. Добравшись до окантовочного кольца чешуи, она остановилась и отдёрнула пальцы.

— На островах Северной империи родился необычный ребенок. Его кожа была сплошь покрыта маленькими бесцветными чешуйками. — Старуха осторожно коснулась щеки женщины и неуклюже вытерла горячую дорожку слёз. — Он был слаб, тяжело дышал и прожил всего несколько дней.

Мория вытянула руку, и кудрявый юноша подхватил провидицу за локоть. Он проводил её на место, подал курительную трубку. Чиркнув спичкой, подпалил погасший табак. Старуха сделала две небольших затяжки и нарушила гнетущую тишину.

— Мы вырождаемся, — сокрушительно подытожила она. — Исчезаем. Возвращаемся туда, откуда пришли: в море.

Мерлуза поджал губы, и его лицо приобрело пунцовый оттенок.

— Тебе не стоит понапрасну злиться, — искренне посоветовала провидица, замечая, как увеличивается прореха в душе Хека. — Мир меняется, и вы должны знать, что происходит. Только не ведающий о топях уверенно шагает по болоту.

Инспектор взглянул на невесту, и его сердце горестно упало:

— Мория, скажите, можно ли как-то замедлить мутацию? Остановить смерть?

Старуха долго молчала, и Хамс уже хотел повторить вопрос, думая, что она не расслышала его.

— Скажи, мальчик мой, — внезапно подала голос провидица, глядя на пульсирующее от боли сознание Аркана, — у твоей подруги густые чёрные волосы, а сама она красива, чиста и изящна, будто утренний прибой?

— Это правда, — без промедления подтвердил инспектор.

Лицо старухи скрылось в клубах табачного дыма. Сквозь его густые, непроницаемые завитки послышался сиплый голос:

— Думаю, что смогу подсобить вам.

[1]Я расскажу тебе, сынок.

[2]Друг мой.

[3]Что-то грядет.

[4]Мальчик мой.

Глава 30

Древнее таинство

Мория встречала многих людей: добрых, злопамятных, трусливых, заносчивых, храбрых и честных. Она видела, как они страдают, сердятся, любят. Наблюдать за тем, как ведут себя сознания влюблённых, было интереснее всего. Каждая душа уникальна и проявляет чувства по-своему. Одна радостно мечется, рассыпая искры, другая же, смущенно зардевшись, затихает и алым облаком опускается вниз. Все люди разные. Так же, как не бывает двух одинаковых носов, глаз, пальцев и губ, не существует схожих сознаний. Старухе лишь однажды доводилось встречать родственные души. Они были похожи, но всё же имели существенные различия: одна была словно дождевое облако, а вторая походила на густой сизый туман.

Но сознания Марван Катран и Аркана Хамса были одинаковыми: тёмные, страдающие, не знающие покоя. Даже несмотря на проклятие, они всё равно вырвались с бескрайних просторов волнующегося моря и каким-то образом нашлись, чтобы вновь воплотиться вместе. Как только провидица смогла рассмотреть буйные материи поближе, она поняла: души влюблённых знакомы не одну сотню лет. Они сопереживали, поддерживали и рьяно рвались навстречу друг другу. Так дитя тянет руки к матери, так волна лижет песчаный берег, так скучает луна по погасшему солнцу.

— Аразат,[1] выйди посмотри, не настал ли час историй? — повелительно обратилась Мория к Звездочету. — Пусть Умбрина подготовится и расскажет гостям свою любимую.

Юноша удручённо вздохнул, его брови изогнулись, а на лице отразилось притворное страдание.

— О-о, — протянул он. — Опять?

— Делай, что велено, — приняв строгий вид, скомандовала старуха.

Молодой человек послушно встал и вышел на палубу. Дверь за ним тихо закрылась, и в комнате вновь воцарилось молчание. Хек понял, что старуха хочет поведать о чём-то важном, и напрягся. Аркан посмотрел на невесту, и она, поймав на себе его взгляд, смущенно улыбнулась. Хамс медленно моргнул в ответ.

— Ваши души прокляты, — слова прозвучали словно гром среди ясного неба, и по спине Марван поползла дрожь. Пощекотала лопатки и табуном помчалась к затылку, отчего волосы на голове медленно зашевелились. Мория поочередно указала узловатым пальцем на оскверненные сознания влюблённых и сообщила жуткие подробности: — Вы никогда не видите хороших снов и не знаете покоя.

Аркан почувствовал, как встают дыбом волоски на его руках, и грубо провёл по рукаву ладонью, смахивая мелкие крупинки ужаса.

Догадка, уютно устроившиеся на плече старухи, разлепила серые веки, почувствовав на себе пристальный взгляд. Отряхнулась от сна, расправила свои крылья, взмахнула ими несколько раз, поднялась в воздух и, покружив над головой Мерлузы, опустилась ему на плечо. Детектив попытался прогнать догадку, но та крепко вцепилась в пальто острыми когтями и осталась сидеть на месте.

— Лишь одному под силу сотворить такое. — Мория сделала затяжку, но огонь в трубке потух и она отложила её в сторону. — Тому, кому подвластны души всех смертных, и имя ему…