Чтение онлайн

И морщины пошли – около глаз и губ. Юлия пытается с ними бороться, но все усилия специалистов в салонах красоты не приносят желаемого эффекта, скажем честно. Уголки губ опустились, и сильно, как бывает у людей, чья жизнь не сложилась. Эти уголки губ визуально прибавляют ей лет – не скрыть их косметикой, не затушевать модными тряпками или серьгами с брильянтами. Они выдают то, что она, Юлия Ракитина, глубоко несчастна, и ничего с этим не поделаешь.

Бокал уже давно опустел, и Юлия налила себе второй. Закурила тонкую сигаретку. Ленка постоянно ее грызет не только за вино, но и за сигареты. Сама-то не курит. Может, и она, Юля, тоже не курила бы, если б у нее был муж и сын. Ну, или дочь. Или даже две. А так… А так получается – каждому свое. Кому-то семья, кому-то сигареты. И вино каждый день.

А вот Коля Анасенко явно предпочитает водку. Такие лица бывают только у тех, кто давным-давно легкого алкоголя не пьет. Только крепкий, чтобы побыстрее опьянеть, заплатив за это подешевле. В смысле – в деньгах. Сколько такие люди платят здоровьем, им давно уже все равно. А каким он был! Каким же он был!..

Их роман тогда, чуть больше двадцати лет назад, всем казался неизбежным. В огромном десятиэтажном общежитии, где были комнаты и для юношей, и для девушек, Коля считался самым интересным юношей, а Юлия – наиболее яркой девушкой. Да они ведь и жили на одном этаже, только в разных концах коридора – она в 503-й комнате, а он – в 528-й! Идеальные условия для романа, не так ли? Хотя начался он почему-то не сразу. Первый курс и второй прошли без него. Хотя нет, не так – второй курс почти прошел. Они начали встречаться сразу после сессии, в июне, когда их всем курсом отправили на картошку. Тогда это было обычной практикой – студенты едут помогать колхозникам убирать урожай. Потому и называлось «на картошку», иногда – «на помидоры». Впрочем, в тот год ни картошку, ни помидоры они как раз и не убирали. Они пололи свеклу. Огромные, уходящие за горизонт поля свеклы. Пололи, обливались потом, потирали разболевшиеся спины, проклинали эту надоевшую помощь города селу и не знали: это очень скоро закончится. Только-только распался Советский Союз, капиталистическая экономика идет на смену социалистической. И колхозы станут постепенно отмирать, так как не впишутся в новые реалии. А вместе с колхозами умрет и обычай отправлять туда студентов. Во всяком случае, студенты института города Большеграда тем летом ездили в колхоз последний раз.

Молодой организм вынослив, и в том жарком июне после утомительной работы на бескрайних свекольных полях у юных студентов оставались еще силы и на купание в речке, и на пение под гитару, и на дискотеки. Вот именно тогда между Юлией и Николаем вспыхнул роман. Как и полагается в студенческое время, все было красиво и ярко. Юля и Коля не сомневались, что они вместе навсегда… Эх, что тут сказать? Молодо – зелено…

Опустел второй бокал, и Юлия налила третий. В голове начинало шуметь. Опьянение давно уже не приносило ей радости. Откровенно говоря, никогда не приносило. В юности она вовсе не любила вино. И если бы ей кто-то сказал, что наступит время и она будет пить его ежедневно, ни за что не поверила бы.

Она пригубила рубиновый напиток и почти не ощутила вкуса. Неожиданная встреча с Колей растревожила ей душу. Сколько же они не виделись? Двадцать лет? Да, двадцать… Как много! Если подумать – целая жизнь!..

Тогда, юной студенткой, она довольно быстро забеременела, что никого не удивило – дело молодое. Тем более что наступила такая чаемая многими свобода – нарушителей морали больше не вызывали на партсобрания, им не грозило исключение из комсомола. Даже общественное осуждение им не грозило, тем более что все знали – у Коли с Юлей на самом деле любовь, настоящая, почти как в кино, и они скоро поженятся.

Правда, идти в загс с заявлением они не спешили. Не из-за того, кто кто-то из них не хотел этого брака, а из-за простой юношеской безалаберности. Когда отнесли-таки туда паспорта, уже была зима, а округлившийся живот Юлии не оставлял сомнения в том, что материнство не за горами.

Ссорились ли они с Колей? Да конечно ссорились! Двум лидерам трудно обойтись без этого. Ссоры у них тоже были бурные, под стать темпераменту обоих. Но потом мирились, конечно. Как не помириться, когда такая любовь?

Хоть убей, она не могла вспомнить, из-за чего же они поссорились в последний раз.

Помнила только, что после ссоры она помчалась организовывать очередное мероприятие. На этот раз – отмечание «горки».

«Горка» – специфический студенческий праздник, который бывает только один раз – после сдачи пятой сессии. Два с половиной курса позади – половина студенческой жизни, значит. Следовательно, «горку» перевалили, теперь до конца обучения ближе, чем до его начала. И разумеется, нет повода не отпраздновать!

Они так и не помирились до отмечания. А когда сели за стол, надутый и непривычно молчаливый Коля как-то очень быстро надрался, окосел да и пропал куда-то. Юлия его не искала, конечно. Еще чего! Она девушка гордая и бегать ни за кем не станет. Но праздник, безусловно, был безнадежно испорчен. Куда делся Николай, никто не узнал до самого утра. Только утром Юле донесли – ее Коля ночевал у одной первокурсницы, настолько тихой и незаметной, что Ракитина даже имени ее не знала. Что ж получается? В тихом омуте сами знаете кто водится, да?!

Тут Юлию прорвало, конечно, и она, изнемогая от ярости, помчалась выяснять с «разлучницей» отношения. Правда, та клялась, что ничего «такого» не было. Николай, которого она и знать не знала, без стука завалился в ее комнату, не говоря ни слова, бухнулся на кровать и моментально заснул. Свободная кровать как раз была – соседка по комнате уехала к родителям, у нее заболела мама. «Разлучница» утверждала, что пыталась разбудить Николая, но тот не просыпался. Вытащить в коридор такого здоровенного непрошеного гостя она, конечно, не могла, поэтому просто сидела на своей кровати, пробовала читать, но не могла, так как ожидала от «гостя» всяких пакостей, а под утро задремала. Пакостей, кстати, к счастью, не дождалась – «гость» благополучно прохрапел до утра. То, что он в ботинках и полностью одет, вовсе не помешало молодецкому сну.

На едкий вопрос Ракитиной – почему она в таком случае не пошла ночевать к какой-нибудь подруге, «разлучница» внятного ответа дать не смогла. Не сориентировалась просто. Да и нет у нее в общежитии подруг, не завела как-то.

Юлия не поверила ни единому слову. В гневе решила – тихоня просто воспользовалась ситуацией. То, что Николай мог и на самом деле случайно забрести с чужую комнату, было вполне вероятным – «разлучница» жила в 428-й комнате, то есть ее временное жилище находилось как раз на этаж ниже комнаты Николая, а он ведь был настолько пьян, что мог и перепутать этажи. Сам Николай тоже утверждал, что ничего «такого» не было, он знать не знает эту девицу и вообще не может понять, чего Ракета к нему пристает с глупыми подозрениями. Но уж чьи-чьи, а Колины слова звучали совсем не убедительно. Юля несколько раз видела его сильно пьяным и прекрасно знала – он по утрам никогда не может вспомнить, что было ночью, а чего не было. Говорили, кстати, что такая амнезия – первый признак того, что человеку срочно нужно бросать пить, иначе он со временем полностью сопьется. Но Николай, разумеется, на эти слова не обращал внимания. Сопьется? Он?! Да никогда в жизни! Это с другими может произойти, но только не с ним!

А ведь правду люди говорили – разве нет? Их сегодняшняя встреча прекрасно это доказала! Замызганный грузчик Кольша – вот во что превратился красавец Коля Анасенко. Из-за водки превратился, конечно.

Юлия вздохнула, обнаружила, что третий бокал выпит, и тут же налила четвертый. Она многое отдала бы за то, чтобы отвлечься и прекратить мучить себя воспоминаниями. Но она не могла. Воспоминания накатывались волна за волной, причем следующая волна была больше предыдущей. По закону жанра положено, чтобы у нее по щекам текли слезы, а она не замечала их. Но Юлия не плакала. Она вообще относилась к той категории женщин, что плачут крайне редко.

Итак, тогда, двадцать лет назад, факт измены был налицо, ну, или почти налицо. Быть может, девушка с более спокойным нравом и попыталась бы все замять, сделав вид, что поверила возлюбленному. Но Юлию не зря называли Ракетой. Если ей что-то приходило в голову, она начинала действовать, и никто не мог ее остановить. Она тут же решила порвать с Николаем, забрать заявления из загса и избавиться от ставшего нежелательным ребенка.

Первое и второе оказалось довольно простым. В загсе заявление ей вернули без лишних вопросов, а говорить о чем-то с Николаем – изменщиком и подлецом – она отказывалась напрочь. С третьим вопросом было сложнее. Аборт на восьмом месяце беременности незаконен, разве что для него имеются серьезнейшие медицинские рекомендации, то есть у женщины начались такие проблемы со здоровьем, что «роды» и «смерть» означают одно и то же, да и сделать кесарево сечение нет никакой возможности. Юлия же была вполне здорова и родить ребенка могла, только не хотела. К сожалению, в мире многое может быть решено с помощью денег. Особых средств у Юлии в то время не было, зато имелся богатый знакомый – однокурсник Валерик со смешной фамилией Вовчок. Раньше он промышлял фарцовкой, теперь, несмотря на то что учился в вузе, заделался «челноком», таскал из Турции баулы с кожаными куртками и спортивными костюмами. Деньги у него водились, и немалые, а главное – он был влюблен в Юлию с первого курса. Она попросила у него денег на аборт, много денег. Взаймы, конечно; обещала отдать, хотя и не сразу, частями. И Валерик ей эти деньги дал. За деньги Ракета приобрела нужную справку. Аборт ей сделали в кратчайшие сроки.