Чтение онлайн

– Да, - вздохнул корпусной.
– Ходкая газетенка. Ну, а все ж какую-нибудь покупаешь. Завернуть что-нибудь или в автобусе почитать от скуки.

– Вряд ли, - пожал плечами Борис. Он все ждал, скоро ли они вернутся к "малявке".

– Покупаешь самую какую ни есть неходкую? "Медицинский работник", например? Или дома газеты берешь?

– У меня нет дома, товарищ полковник.

– А в Москву к кому ездишь?

– Так... Ни к кому. Проветриться.

– А, понимаю. Закладываешь?

– Нет, не особенно.

– Не пьет он, Иван Осипыч?

– В рамках, - ответил замполит, пытаясь изобразить улыбку, но его круглое лицо по-прежнему оставалось уныло-неподвижным.

– Значит, пьешь средственно, а газет не покупаешь?
– усмехнулся полковник.
– А может, покупаешь все-таки? Заворачивать грязное белье во что-нибудь надо.

"Чего тянет?" - никак не мог понять Курчев. Оттого, что приходилось быть начеку, голова уже не так болела и жар не слишком донимал, но Борис не знал, надолго ли хватит сил и не взлетит ли температура, а этот зараза-корпусник не торопился. Приставал с какими-то газетами.

– Мне здесь стирают, - ответил Борис.
– Женщина из деревни приходит.

– Ну, ладно. Ничего у нас с тобой, товарищ лейтенант, не получается, печально вздох-нул полковник.
– А кроме тебя, понимаешь, некому...

Курчев недоуменно уставился в жестоковато-бурое худое лицо смершевца.

– Да. Кроме тебя некому. Мы всех проверили.

Больше добродушия в полковнике не было. "Теперь, как пленного, начнет трясти",- ре-шил Борис. Но что от него нужно корпусному, по-прежнему не понимал. И зачем тут молчали-вый бесцветный майор - тоже было непонятно.

– Вот. Вы это привезли. Больше некому, - снова переходя на "вы", сказал полковник и вытащил из-за стола - видимо, из портфеля - сложенную вчетверо "Строительную газету". На левой свободной от текста кромке газеты был разорванный след от дырокола. По-видимому, газету сначала подшили, а потом выдернули из подшивки. Этот самый рваный след Курчев заметил раньше фотографии, которая лишь краешком выступала за сгиб газеты.

– Это не моя, - покачал головой Курчев.

– Да не эта. Другая. За то же число. Вы ее привезли в часть.

"Ну и ну", - подумал Борис. Он все еще ожидал разговора о машинке.

Полковник развернул газету, фотография изображала какое-то заседание. На трибуне стоял Маленков.

– Узнаете?
– спросил полковник.

– Георгий Максимилианович, - четко сказал Курчев, потому что вчера это имя-отчество аккуратно отстукал на машинке.

– Газету узнаете?
– резко повторил полковник.

– Нет, - помотал головой Курчев.
– Не читал.

Он еще раз взглянул на фотографию. За спиной Маленкова, на скамьях повыше сидели, по-видимому, члены Президиума. Клише было не очень ясным, к тому же лейтенант был близорук.

– Очки наденьте, если не видите, - с издевкой сказал полковник.

– Слушаюсь, - Борис полез в карман кителя.

Теперь, в окулярах, он разглядел за спиной Маленкова Берию и улыбнулся. Газета была годичной давности - за 15 марта 1953 года.

– Узнали?

– Враг народа Берия.

– Газету узнали?
– повторил полковник.

– Газету - нет. Меня тогда в части не было. Можете справиться. С февраля по май я находился в командировке - завод почтовый ящик...

– А в День Пехоты?
– не выдержал капитан Зубихин. Он весь покраснел, набычился. Короткая шея готова была распороть воротник кителя.

– В День Пехоты я ходил к начфину в...
– отчеканил Курчев, называя окраину Москвы.
– Это рядом с заводом.

– Вы свободны, лейтенант, - холодно сказал полковник.

– Разрешите одну минуту, Андрей Тимофеевич, - повернулся красный, как свекла, полковой смершевец к корпусному.

– А это что?
– вытянул он из-за спины фанерный щит и положил на стол перед подня-вшимся уже лейтенантом. Верхнюю часть щита он прикрыл развернутым ЦО строительного министерства.

– Стенгазета, - ответил Курчев.

Собственно, это была не простая стенгазета, а стационарка, ленинка, как ее когда-то называли, размером в небольшую классную доску. Заметки в этой стенгазете не наклеивались, а вставлялись в специально прорезанные пазы. Каждый столбец отделялся от другого тоненькими переборочками.

– Твоя стенгазета?
– спросил капитан.

– Нет. Не я редактор.

– Машинка, спрашиваю, твоя? Ты печатал?

– Я. А подписано - подполковник Колпиков, - усмехнулся Борис.

Он слегка привирал. Дело в том, что и печатал и писал заметку он сам. Подполковник был не шибко грамотен и часто просил Курчева сочинить ему доклад или составить конспект для политзанятий.

"Ну, теперь из-за этой заметки он нахлебается",- подумал лейтенант. Подполковник дей-ствительно сидел красный и смущенный. Капитан сидел красный и злой. Майор по-прежнему молчал. А полковник закурил "казбечину", предоставив капитану самому выпутываться из дурацкого положения.

– Значит, печатал?
– злорадно вскрикнул Зубихин.
– Печатал. Так? А смотри, на чем ты печатал?!

– он отшвырнул газету и показал верхнюю часть стационарки. Справа от заголовка "ЗА НАШУ СОВЕТСКУЮ РОДИНУ!" была наклеена та же газетная фотография с выступающим Маленковым и сидящим над ним врагом народа Берия.

– На этом я не печатал. Это в каретку не влезет, - с насмешкой ответил Курчев.
– Мне домой листки принес Хрусталев, я на них и печатал.

– Можете идти, лейтенант, - снова сказал полковник и поставил фанерный лист на подоконник.

– Слушаюсь.
– Борис снял очки, поднялся, козырнул и вдруг, задержавшись взглядом на газете, улыбнулся и все понял. Ему даже стало жаль этих двух незадачливых смершевцев, у которых нет других дел, как гонять за столько километров ради миллиметрового изображения их бывшего начальства.

– Товарищ полковник, разрешите обратиться. Я знаю, откуда эта газета!
– выпалил Борис.

– Сядь, - сказал старший смершевец.

– Извините. Я вижу неважно, а очки не ношу. Вот теперь без очков узнал... Она в строй-бате висела.

– Где?

– В стройбате. Я по утрам там раньше запитывался. До развода не всегда успевал, - подчеркнул Курчев специально для Колпикова.
– Вот эта фанера и заголовок, и фотография та же, - он снова улыбнулся, - все они над раздаточным окошком висели. Кто-нибудь, наверно, оттуда сюда сволок.