Чтение онлайн

Внутри дворец оказался почти золотым и драгоценным.

– Мы любим богатство, Теа. И каждый ищет в вещах утешение. Молодняк изначально не предает помешательству значения, но позже понимает его суть. Когда живешь столетия один, только вещи могут согреть сердце. А потом это переливается в привычку. Даже когда дракон находит пару, то продолжает коллекционировать свою страсть. Как вы справляетесь с одиночеством?

– Стая – это большая семья. Нам, волкам, не бывает одиноко. Мы есть друг у друга. И поверьте, Эоран, я бы хотела коллекционировать что-то, нежели зависеть от провидения богов. Мне, как волчице, больше близки традиции своего народа. Но ваш… Он завораживает. Словно я попала в сказку, если опустить болезнь… Все неизведанное притягивает.

– Теадора, – Эоран сжал руку девушки, – Я приглашаю вас завтра на прогулку, где вы сможете покататься верхом на драконе.

Он развернул девушку к себе и посмотрел в глаза.

– Клянусь, что не сделаю ничего против вашей воли, но вы мне, действительно, нравитесь. Да и, вам, Теа, нужно идти дальше, – Эоран поднес руку к губам, – Не смотря ни на что, – запечатлел недолгий поцелуй, – А теперь нам пора, Властитель ждет.

******

Ректор отвел девушку в оранжерею. Властитель находился именно там, потому что после утреннего приема жителей, на тронную срабатывал рвотный рефлекс. По крайней мере, Ивар именно так отшучивался. Мужчины часто выпивали вместе. Когда ты Властитель, то преданных тебе драконов нужно держать подле. Особенно, когда пришла на их землю болезнь. А Эоран, несмотря на маловажные обиды, служил верой и правдой. У Властителя было мало друзей. Несмотря на спокойное время, отсутствие интриг, доверять все равно не можешь себе позволить в большей степени. Всегда сомневаешься… Ведь власть слепит глаза. Особенно драконам, которые слишком часто переоценивают свою суть. Эоран не скрывал, что у его вида были пороки, что некоторым ящерам нужно было бы заткнуть рот… Ивар считал иначе.

«Пусть говорят», – ухмылялся он, – «Пустозвоны всегда проигрывают, Ро. Всегда».

Мужчина посмотрел на девушку, которая склонила голову.

– Ваше Величество, я хочу представить вам одаренную целительницу из Эрихарда, присланную к нам по обмену. Теадора.

Теа подняла голову. Еще в проходе, она рассмотрела мужественную фигуру Властителя. Он отличался от большинства драконов, которых она видела на улицах. Был больше, шире, рельефнее. Густые золотистые волосы спадали на плечи и тянулись почти до бедер, покрывая белую рубаху, заправленную в свободные брюки. Лицо квадратное, темпераментное. Теа сделала предположение, что Властитель уперт и упрям, судя по слегка выпирающему подбородку. Нос прямой, аккуратный, а улыбка широкая, снисходительная. В голубых глазах сиял интерес наравне с осторожностью. Он оценивал девушку точно так же, как делала это и она.

– Приятно наконец увидеться, Ваше Величество, – криво улыбнулась, обращая внимание на оранжерею, где было так зелено и так легко дышалось.

За широкими окнами виднелись горы. Неподалеку, в розовых цветах стоял белый круглый стол и несколько стульев.

– Позвольте спросить, – осторожно спросила Теа, поджав губы и когда Властитель кивнул, то задала вопрос, – Я могу пользоваться Вашей библиотекой в любое время или же только сегодня?

Ивар перевел взгляд на ректора, который невозмутимо пожал плечами.

– Я не мог слепо довериться пришлому, поэтому и сказал, что доступ будет лишь на короткое время.

– Осторожный, – Властитель развернулся и показал на столик, – Давайте присядем и выпьем чаю. Сегодня, Монера приготовила лимонные плюшки. Фирменное блюдо, между прочим.

Мужчина щелкнул пальцами и в оранжерее через мгновенье появилась высокая девушка в белом одеянии, короткими волосами и с совершенно равнодушным выражением лица. Лишь в глазах блестело смирение.

Теадора знала, что в Кейроне длина волос многое значит. У всех аристократов они длинные, у остальных не ниже лопаток. У рабов и вовсе по плечи. Только взглянув на жителей можно было сказать к какому сословию принадлежат. Теа усмехнулась. Когда-то и у нее были короткие волосы. Сейчас-то отросли и тяжелили голову.

– Белый чай и сладости Монеры. И проследи, чтобы сюда, кроме тебя никто не заходил.

Девушка кивнула и отправилась выполнять указание.

Все было размеренно. Никто никуда не спешил, не боялся, не нервничал. Целительница чувствовала спокойствие, царившее во дворце. Не ожидала она этого. И это было приятно.

– Теадора, расскажи об Эрихарде. Я был когда-то в Итсбурге, но недолго и давно. Там прямо-таки кипела жизнь.

Девушка улыбнулась.

– Странно, что живем в одном мире, но так далеки друг от друга, – Теа облизала губы, – Эрихард мой дом. Небольшой приграничный городок, который охраняется моей стаей. Я не знаю, как его описать. Это просто место, где мне хорошо. У нас есть учебное заведение для одаренных. Оборотней у нас не жалуют, – девушка скривилась, – Сторонятся. Да и немногие из нас получают диплом. В городе пахнет выпечкой. Часто с корицей, потому что владелец пекарни уж очень ее любит. Часто проходят ярмарки, на которых интересно торговаться. Правда, обычно, когда купцы видят мои волчьи глаза, то отдают разве что задаром, – Теа рассмеялась, вспоминая дом, – А еще там моя семья, моя опора и стена.

– У вас очень сильный инстинкт, верно?

– Вы спрашиваете про иерархию?

Мужчина ничего не ответил. Эоран внимательно слушал разговор.

– Для нас Альфа – это вожак. Он приравнивается к вашему статусу. Но это лишь для волков. При любом раскладе, мы будет верны ему. После Альфы стоит Бета, его заместитель. Он главенствует над стражами, которые охраняют территорию дома, а так же город.

– Теадора, прошу прощения, что прерываю, но в целом я ознакомлен с позициями волков в стае. Меня интересует вопрос: почему ваш Альфа с легкостью согласился на обмен?

– Посчитал, что мне стоит отвлечься. Сменить обстановку.

Теа не лукавила, но ей не нравились расспросы.

Им принесли чай, большое блюдо со сластями, которые пахли ванилью и лимоном. Теа облизалась. Даже волчица высунула голову и повела носом.

– Ваши глаза…

Это уже произнес Эоран, который заворожено смотрел на волчицу.

– Просто я очень люблю сладкое, – пожала плечами.

Артефакт на шее нагрелся, забирая возникшую радость и игривость. Вновь замораживая чувства, оставляя после себя привычный холодок. Волчица вновь заперлась внутри и не щекотала кожу своим присутствием.

– Итак, Ваше Величество, мне поведали о болезни, –начала говорить Теа, как только служанка покинула оранжерею, – Я не могу обещать, что смогу найти лечение, но очень сильно постараюсь. Для этого мне нужны будут книги, а так же придется побеседовать с родственниками погибших.

– Это обязательно? – глухо спросил Ивар.

– Да. Мы не знаем, как себя вели жертвы. Возможно вирус или проклятье, как-то воздействовало на них до проявления признаков. Они же к вам попадали уже больными, – Теа посмотрела на Эорана, – Но сами посудите. Обычная простуда начинается с маленьких симптомов. Сначала человек мерзнет, потом начинает чихать, затем его бросает жар и лихорадит. И здесь должна быть связь, кроме быстрого гниения тела. Это ненормально и замешана магия. Но, чтобы выяснить, придется все перетрясти. Пока что к нам не поступало больше больных, но и времени прошло всего ничего, – Теа сделала глоток из чашки, смачивая горло, – Но кто будет следующим?

– Любой из нас, – хрипло выдавил Властитель, – И это страшно… Потому что каждый день может стать последним.

– Именно поэтому вам придется предоставить мне все ресурсы.

Ивар кивнул.

– Переезжайте во дворец. Я создам портал и будете перемещаться на лекции, которые Эоран, вы сократите до минимума. Целительница здесь нужнее.

– И мои друзья должны быть со мной.

Властитель кивнул.

Девушка улыбнулась и откусила кусочек от плюшки.

– Вкусно. Очень. Не против, если я попрошу рецепт?

– Готовите?

Теа покачала головой.

– Если только отвары, настойки, зелья… Моя Альфа в последнее время налегла на выпечку. У нее выходят божественные кексы с ягодами. От лимонных плюшек она будет в восторге.

– Вы тепло о ней отзываетесь, – Эоран улыбнулся, – Близкая подруга?

– Семья. Моя стая – моя опора. Роза – сердце стаи.

Все попили чай, доели плюшки, разговаривая на разные темы. Теа прониклась к Ивару симпатией. Он переживал за свой народ, обращался ко всем, кто хоть как-то мог помочь…