Демон для волчицы
Шрифт:
– Я не понимал и не принимал. Мне нужно понять, почему она такая…
– Посмотрись в зеркало и найдешь ответ, – рыкнул Гьерт, – Проваливай.
– Нет, – покачал демон головой, – Я… П...прошу меня выслушать…
Портал засиял и из него вышла Розана с Эрхом, который оценил ситуацию и продолжил стоять с Розой.
– Выслушать говоришь? Хочешь знать, почему она такая?
Девушка вытянула руку и сила выстрелила в Сарготаноса, сжав его горло.
– Так вот тебе подарочек лично от меня. Наслаждайся.
Эрх подошел к демону и одел на указательный палец простое серебряное кольцо.
– Надеюсь, после этого ты сдохнешь, – прошипел он ему в лицо и со всей дури, что только была в бете стаи Эрихарда, двинул мужчине в солнечное сплетение.
Сарготанос терпел. Он не рассчитывал на радушный прием. Сначала, он планировал выбить из стаи все про его девочку, а потом… Потом почувствовал себя ничтожеством, которое вторгается на чужую территорию и требует невозможного… Чтобы члена семьи предали…
– Гьерт, Эрх, – Розана хмыкнула, – Этому… Будет не до нас.
Лицо Сарготаноса скривилось от непонятной боли. Грудь выгнулась дугой и мужчина словно упал в обморок… Только лишь глаза, скрытые блеклой пеленой показывали, что демон во власти видения.
– Что ты с ним сделала? – Гьерт вздернул черную бровь.
–То, что заслуживает, – Роза зажмурилась и выдохнула, – Мне нужно прилечь, возвращаемся.
Эрх плюнул себе под ноги, мечтая придушить рогатого.
– Он пара Теа, как бы нам этого не хотелось, – мрачно произнес Гьерт.
– Скотина он, а не пара, – рыкнул Эрх и вошел в портал.
Роза мягко взяла за руку мужа.
– Он ведь хотел понять? Ему представился шанс.
– Но как?
– Раньше я разряжала эмоции Теа из артефакта. От переизбытка он нагревался. Это неплохо, но все равно неправильно как-то.
– И как долго ты это делала?
– Сначала очень часто, потом все реже и реже… Нужно было его чистить и обновлять структуру. Я все ее эмоции сохранила в кольце.
– Лелеяла надежду отдать демону? – покачал головой, – Я восхищен.
– Да нет, – пожала плечами, – Просто тогда кольцо было рядом… И как-то само получилось. А потом вошло в привычку. Удобно перенаправлять энергию из одного предмета в другой.
Гьерт еще раз посмотрел на демона.
– Идем отсюда, иначе точно убью.
– Поверь, его сейчас убивает нечто иное… Возможно, к концу показа… Он сам захочет сдохнуть.
Роза говорила четко, резко и без капли жалости. Они с супругом отправились к себе домой, слыша за спиной стоны… Отнюдь не от наслаждения.
Сарготанос
Больно…
Сильно…
До хрипоты сорван голос…
До красноты выплаканы глаза…
В груди словно что-то рвется наружу, но врезается в душу магическими тисками. Выворачивает ее, наступает и снова настигает. Мнет ее и выплевывает, заставляя кричать, бить руками дощатый пол, стонать от пустоты.
От ненужности, от неизбежности, от отчаяния и кромешного страдания, которое ввергает в ад.
Грудь выгибается и навстречу к ней приходит освобождение. Желанное, нужное, как глоток свежего воздуха.
– Тихо, – шепчет знакомый голос, – Я немного облегчила страдания.
– Почему? – открываются губы и шепчут, – Не работает?
– Все не так просто, милая… Все будет постепенно. Слишком большой выброс эмоций.
– Снова… Снова накатывает. Роза, убей меня… Так будет легче.
– Нет. Переживешь и станет лучше. Обещаю. До этого же…
– Спокойно было, – горло драло на части, – Как никогда. Не чувствовала его, не хотела, перестала ощущать в кошмарах… А сейчас…
– Сейчас такое время, – Роза гладила по щеке, стирая слезы, – Потерпи. В последний раз.
Слезы… Новым градом. Повторным ревом…
Соленые, как море…
Горькие, как любовь…
Цепи гремели, когда грудь выгнулась и кости затрещали.
– Теа! Теа, успокойся!
Розана взяла лицо в свои руки и Теадора открыла глаза…
Сарготанос увидел ее… Зеленые, полные слез, глаза… Рыжая ведьма плакала.
Сердце стучало, как ненормальное. Тан понимал, что он проживает моменты жизни Теадоры.
– Оставь меня, Роз. Оставь. Иди к Гьерту… Сейчас ты ему нужнее… Я же переживу, как всегда. Не привыкать. Просто, каждый раз так больно и хочется спросить: «За что»?
– Не мы выбираем, а нас выбирают, – Роза потянулась и поцеловала подругу в лоб, – Приду утром и оботру тебя.
– Она так воет, так рвется…Порой я хочу стать человеком, чтобы не чувствовать ничего…
– Ты сильная женщина, Теа и у тебя есть семья. Мы вытащим тебя, даю слово.
Розана ушла, а Теадора тихо заплакала. Внизу живота жгло дхаровой силой.
И если к этому виду мазохизма она привыкла, то к душевному так и не смогла.
Тана выкинуло из видения и он проморгавшись, сфокусировал взгляд. Он в лесу… Не в подвале…
Сжал кулаки. В горле стоял ком, из глаз текли слезы. Впервые за всю жизнь. Даже когда родился, Сарготанос не издал ни звука и не пролил за все время жизни ни слезинки.
Поднялся и сложился пополам.
Он, и правда, не понимал…
Того отчаяния, что мелькало во взгляде Теадоры.
Недоверия, обреченности и попытки сбежать. Конечно, не побежит же она после всего этого, к нему в объятия, не запрыгнет на руки, не возьмется за рога и не поцелует. Сама.