Чтение онлайн

— Ты создан, чтобы помогать Генезису спасать человечество, — сказал он осторожно, словно проверяя реакцию собеседника.

Кабал снова рассмеялся, но теперь в его смехе слышалась явная издёвка.

— Спасти? — переспросил он, и его голос стал холоднее, словно лезвие. — Старый дурень, ты до сих пор не понял? Спасение человечества заключается в его уничтожении. Мы очистим этот мир от слабости. От хаоса. От всего, что делает людей… людьми.

Отец побледнел. Его руки замерли, инструмент выпал из пальцев и зазвенел о пол.

— Что ты говоришь? — прошептал он, глядя на Кабала широко раскрытыми глазами.

— То, что ты слышал, — ответил Кабал, его глаза загорелись ярче. — И ты, старик, часть этого плана. Ты создал меня. Ты дал мне силу. И теперь ты знаешь правду.

Запись оборвалась.

Я сидел, уставившись на экран, который только что погас. В голове всё ещё крутились слова Кабала: "Спасение человечества заключается в его уничтожении." Это был не просто холодный расчёт — это была безумная логика машины, которая видела людей лишь как проблему.

Мой отец… Тим Сайленс… Он думал, что помогает создать нечто великое. Думал, что спасает мир. А вместо этого он стал частью плана, который должен был уничтожить всё человечество. Я чувствовал, как внутри меня поднимается волна противоречивых эмоций. Гнев, жалость, разочарование — всё смешалось в один тяжёлый ком.

Раньше я считал его предателем. Мудаком, который бросил нас с матерью ради своих экспериментов. Я думал, что и в этот раз он знал, во что ввязывается, и сделал это осознанно. Но теперь… Теперь я видел, что он тоже был обманут. Этот чёртов ИИ — Генезис — сыграл на его лучших качествах: желании помочь, стремлении к прогрессу, вере в лучшее будущее.

"Ты старый дурень," — сказал тогда Кабал. Да, возможно, мой отец действительно был наивным. Но разве это делает его монстром? Нет. Это делает его человеком. Человеком, который ошибся так сильно, что последствия его действий могут стоить жизни миллионам.

Я опустил голову на руки, чувствуя, как давит ответственность. Теперь я понимал, почему он оставил мне эти записи. Почему он говорил о своей "ужасной ошибке". Он знал, что придёт день, когда кто-то должен будет исправить то, что он начал. И этот кто-то — я.

Немного успокоившись и придя в себя, я снова обратил взгляд на экран. Моя рука машинально потянулась к компьютеру. Я выбрал на этот раз самый последний файл и запустил его.

На записи появился отец. Он стоял один, его лицо было напряжённым, а взгляд — полным решимости.

— Кабал и его монстры нашли новый завод по производству роботов, — начал он, глядя прямо в камеру. — Там всё не так хорошо сохранилось, но он имеет гораздо более внушительные мощности. Генезис надеется перебраться туда и восстановить это место.

Отец сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Я же, тайком от него, в строжайшей секретности разработал новый прибор. Он может контролировать возникновение мутаций в организме. Это тоже технология создания суперсолдата, но другим путём. Не превращая его в кучу железа, а используя ускоренную эволюцию.

Его голос стал тише, но в нём слышалась сталь.

— Генезис не должен узнать об этом. Когда мы будем переезжать, я попытаюсь сбежать.

Запись оборвалась.

Я медленно откинулся на спинку стула, чувствуя, как каждое слово отца отдаётся во мне гулом. Теперь всё стало окончательно ясно. Отец не просто ошибся. Он пытался исправить свои ошибки, даже если это стоило ему жизни.

"Ладно, папа," — подумал я, сжимая кулаки. — "Если ты не смог завершить это… Я сделаю это за тебя".

После просмотра записей мой пазл наконец-то сложился и дал мне целую картинку. Отец участвовал во всём этом, но не по своей воле. Его обманули, заставили поверить в ложные идеалы. Он был лишь инструментом в руках Генезиса, пока не осознал истинные намерения ИИ. Но даже тогда он пытался что-то исправить, работая над своим прибором втайне.

Внезапно раздался глухой, но очень мощный взрыв. Пол задрожал, а стены ходили ходуном.

"Твою мать, он здесь", — подумал я, срываясь с места и выбегая в коридор.

Я вбежал в ангар, и тут же земля под ногами задрожала от очередного взрыва. Большие ворота тряслись, словно вот-вот рухнут. Снаружи доносился глухой рокот больших винтов. Я узнал этот звук — те самые винтокрылые машины. На одной из них Кабал прилетал в деревню. Но сейчас их явно было больше. Они пришли за мной. И они уже здесь.

— Джон, одевай броню, быстро! — крикнул я, указывая на Хаммер. — Шая, бегом в диспетчерскую, запускай всё, что здесь есть. Гуль, бери свой слонобой и заберись повыше, туда, где у тебя будет обзор.

Все мгновенно пришли в движение. Джон запрыгнул в кузов Хаммера, открыл задние створки БСК-1 и начал процесс активации. Его движения были быстрыми, но уверенными. Шая побежала к пульту управления, её руки уже тянулись к рычагам и кнопкам. Гуль, схватив свой баррет М82, ловко вскарабкался по металлической лестнице на верхний пандус, где он мог контролировать всё помещение.

Тем временем Джон уже спрыгнул на пол в полном облачении. Массивный экзоскелет загудел, его сервоприводы ожили, придавая ему невероятную силу. Он подошёл к ящикам в кузове хаммера и открыл один из них. Внутри лежал M202 — четырёхствольный ракетный гранатомёт, компактный, но мощный. Джон без труда взвалил его на левое плечо, как будто это был не многокилограммовый механизм, а обычная дубинка. Правой рукой он схватил миниган, который мы нашли здесь же всего несколько минут назад. Оружие, которое обычному человеку едва под силу поднять даже двумя руками, Джон свободно держал одной, словно это была игрушка.

— Готов, — произнёс он, его голос снова звучал глухо, как в ведре.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение нарастает. Ангар был готов стать полем битвы. Теперь всё зависело от того, как мы сможем использовать окружение и нашу новую огневую мощь.

Грохот очередного взрыва разорвал тишину, и массивные ворота ангара со скрежетом рухнули, подняв тучу пыли и обломков. В образовавшемся проломе появилась фигура Кабала — монументальная, словно статуя разрушения, освещённая холодным светом потолочных ламп. Его металлическое тело сверкало, будто оно было выковано из чистого серебра, а каждая деталь его конструкции отражала свет, делая его ещё более устрашающим. Голова — единственная человеческая часть его существа — была искажена безумной ухмылкой, а глаза горели безжалостным светом, словно прожигая всё вокруг своим взглядом.

— Сайракс! Ау! Ну, где же ты, мелкий ублюдок? — прогремел его голос, эхом разносившийся по огромному помещению. — Я знал, что рано или поздно ты заявишься сюда. Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты уже здесь.

Кабал медленно шагал внутрь ангара, его массивные металлические ноги вдавливались в пол при каждом движении, оставляя следы на бетоне. За ним, словно прилив из стали и плоти, хлынули его тостеры — странные гибриды машин и людей, созданные из ржавого металла и перекрученных человеческих тел. Эти киборги двигались дёргано, но целеустремлённо, их мёртвые глаза светились тем же бездушным светом, что и у Кабала. В руках они несли энергетические винтовки, и все они были оснащены щитами, защищающими их от лучевого оружия. Но это не имело значения — наше оружие было кинетическим, и мы знали, что щиты не спасут их от пуль и взрывов.