Чтение онлайн

Просто прими её предложение, настаивала какая-то его часть. Если она снова предаст его, он переживет это. Но потом он вспомнил, как она выглядела, когда, улыбаясь, смотрела на Руби, собирая вместе с девочкой ракушки.

Нет. Нет, я не смогу.

Если он позволит себе влюбиться в Кэрроу, а она снова покинет его, он не сможет жить с этим. Поэтому поверив ей, он доверит ей всю его жизнь.

Теперь ситуация была еще сложнее. Он привык заботиться о маленькой девочке, находящейся на попечении ведьмы. Если Кэрроу оставит его, она заберет с собой ребенка.

Что было недопустимо. Он уже решил, что если Кэрроу может удочерить Руби, то и он тоже может это сделать. Если девочка нуждается в матери, которая будет любить её, то она нуждается и в отце, способном защитить её.

Отец. Его новое предназначение и новое имя для него. Теперь он не будет ублюдком, рабом и убийцей, это новое имя для него вытеснит все эти прозвища. Теперь он не просто сын шлюхи...

Когда он не ответил, она спросила:

– А как же Руби? Её друзья и школа остались дома.

– Девочка приспособится. Так же, как я должен был сделать это снова и снова.

– Я хочу большего для неё. Я думала, что и ты тоже.

– Скажи мне, как я могу поверить тебе и снова пойти за тобой в новый мир? Когда я сделал это последний раз, для меня всё закончилось не очень уж хорошо.

– Но тебе ведь сейчас лучше здесь, не так ли?

– Да же если и так, то я заслужил своё счастье, - сказал он, вспомнив своё пребывание в тюрьме и пытки Чейза. А вспомнив то отвращение, с которым относился к нему Чейз, Мальком сказал:

– Примут ли люди в твоем мире меня таким, какой я есть?

Она отвела взгляд.

– Твой вид...считается не очень дружелюбным, есть те, кто будут считать тебя врагом только из-за того, кто ты. Но мы не узнаем, смогут ли они взглянуть на тебя по-другому, пока не попробуем.

– Возможно, твой дом не может быть лучше этого места.

Слепящий свет, звуки, её поведение...

– Может он и не лучше, но он другой. Там мы живем в ковене, и Руби нужно многому научиться у остальных ведьм. Мальком, она может быть опасна, когда вырастет. Чародейки проявляли к ней интерес, меня это тревожит, - сказала она.
– И у меня дурное предчувствие на счет этого места. Как будто что-то приближается. Смертные вернутся сюда, их будет еще больше. И опасность, подстерегающая нас на этом острове, гораздо сильнее чем всё, что может ожидать нас дома.

– Ах, у тебя предчувствие. Да неужели?

– Ты что, не поверишь ни чему, из того, что я говорю?
– Она раскраснелась сот злости на него.
– Если ты думаешь, что я буду врать об опасности, угрожающей нам, то я начинаю задаваться вопросом, а сможем ли мы вообще когда-нибудь вернуться отсюда?

– Довольно удобно. Это твоё предчувствие.

– Ла Дорада до сих пор может быть где-то здесь. Ты помнишь её? Та ужасная женщина, что волочилась по тюремным коридорам, сея хаос?

– Я не волнуюсь на счет неё. Фактически, она меня освободила. Она - не повод для беспокойства.

Кэрроу подозрительно прищурилась.

– Ты, кажется, совершенно убежден, что этот остров лучше моего дома. Ты видел во сне мои воспоминания?

– Да, - ответил он без всякого стыда.

От потрясения рот Кэрроу открылся, но она быстро совладала с собой.

– Что ты видел?

Тебя, танцующую на столах.

– Я видел мельком кое-что из твоего мира. Машины и прочие технические новинки. Достаточно для того, чтобы я предпочел остаться здесь.

– Ты видел что-то из моей жизни?

Почему бы не сказать ей?

– Я видел твои войны. Видел, как ты безрассудно бросалась в бой.

– Там не так уж много войн, Мальком.

– Я видел тебя, раздевающуюся перед незнакомцами.

Она и не думала смущаться по этому поводу.

– Ты видел меня с другим мужчиной?

Малькома очень пугала такая перспектива.

– Нет, не видел. Но я видел чертовски достаточно. Почему ты так ведешь себя?

Она невинно пожала плечами.

– Тому много причин. Я была одна, у меня не было ни перед кем обязательств, и это было здорово. Я не стесняюсь, наша культура такова, что люди любят веселиться и любят свободу. Плюс ко всему, так я подпитываю свою силу.

Теперь была его очередь испытать шок.

– Это источник твоей силы?

Она кивнула.

– Счастье. Веселье. Они дают мне силы.
– Кэрроу склонила голову, оценивающе глядя на него своими зелеными глазами.
– Мальком, я не собираюсь извиняться за это и за всё, что я делала.

Когда он стал еще более угрюмым, она сказала:

– Тебе почти четыре сотни лет. Мне же нет еще и пятидесяти. Так что не осуждай меня за то, что я веселилась, когда была молода и свободна. И не осуждай меня за то, что скрывала, откуда я черпаю свои силы.

Не осуждать её? Да кто он, черт возьми, такой, чтобы осуждать кого бы то ни было?

– Ты намерена продолжать вести себя так же?

– Только неделю перед Пепельной Средой.
– Когда он нахмурился, она объяснила, - Это общегородской праздник. Повсюду веселье и дикий кутеж. И я надеюсь, что ты пойдешь туда со мной.
– Она осторожно придвинулась к нему поближе.
– Если ты видел мои воспоминания, то будет справедливо, если я узнаю о твоих.
– Она провела кончиками пальцев по шрамам на его запястьях.

Когда он отпрянул, она убрала руку.

– Ты никогда не научишься доверять мне, да?
– Её лицо было полно печали.
– И это всё не потому, что ты считаешь этот остров лучшим местом для жизни - ты просто боишься, что я снова предам тебя, как только мы вернемся? Ты и не думал идти на поиски, не так ли? И ты вовсе не собираешься помогать нам выбраться с этого острова?

– Нет. Не собираюсь.

Она задохнулась от возмущения.

– Ты что, ждешь, что я буду вечно носить этот ошейник? Жить беспомощной и уязвимой без всякой магии? Я - ведьма, Мальком!

– Уязвимой? Ты под моей защитой - я обещал тебе. И кроме того, здесь ты в гораздо меньшей опасности, чем там, в своем мире, среди войн.

– Ты когда-нибудь оставишь в прошлом свой гнев?

Он пожал плечами.

– Черт побери, демон, скажи мне. Ты будешь когда-нибудь доверять мне снова?

– Я не знаю.

– Просто ответь мне!
– крикнула она.
– Да или нет?

Старые страхи одержали верх.

– Нет.

Слегка коснувшись лба рукой, она сказала:

– Ты собираешься продолжать держать меня на расстоянии? И дальше быть со мной таким же холодным? Ты поступаешь со мной так же, как мои родители.
– Она горько усмехнулась.
– Ну у тебя хотя бы есть для этого основание.