Чтение онлайн

– Разбудил? – с сожалением прошептал её демон, быстро скидывая одежду и ныряя к ней под одеяло. – Ты куда?

– Вазу с водой принести – цветы завянут.

– Не завянут, – возразил демон, и кончики стеблей покрылись крупными каплями росы. – У них цвет почти как у твоих глаз, только не такой яркий.

– Беспардонный льстец, – улыбнулась Аманда, прижимаясь к горячему плечу. – Ты же не за одними цветами бегал?

– Пришлось ещё с мелким хулиганством немного разобраться, – признался Габриэль.

– Неужели завтра в участок не доставят драчливых демонят? – догадалась о личностях хулиганов Аманда.

– Очень на это надеюсь! Хотелось бы более спокойно проводить будущие ночи, – с чувством заверил Габриэль.

Ощущение, что вокруг неё творится какая-то чертовщина, на следующий день в полной мере вернулось к начальнице отдела токсикологии. С той разницей, что теперь она знала, откуда растут ноги у всеобщей озабоченности её благополучием. Для начала у входа в участок её встретил Вэнрайт и окинул демонстративно небрежным взглядом, призванным скрыть тревогу во взоре.

– Начинаю подозревать, что в прошлом Габриэль специализировался в ремесле маньяка-убийцы, – проворчала Аманда. – Вы же выясняли для мастера всю его подноготную, когда европейцы предложили его кандидатуру? Ни за что не поверю, что не проверили каждую секунду его жизни до прибытия к нам! Тогда с чего все эти страхи за меня?

– Кто их знает, этих иностранцев, – проворчал капитан, открывая перед ней дверь. – Мы не можем быть уверены, что нашими европейскими коллегами в угоду могущественному роду не скрыты неприглядные факты биографии господина графа. Уж больно подозрительна сфера его деловых интересов! Ты знаешь, чем он занимается?

– Финансами, – ответила Аманда и сложила руки на груди, давая понять, что не собирается без толку болтать о тонких нюансах бизнеса своего мужчины. (Особенно тех, о которых ей самой ничего не ведомо).

– Угу. Последние полвека он скупал за бесценок разорившиеся фирмы, быстро восстанавливал их и перепродавал в сотни раз дороже закупочной стоимости. Вопрос, насколько самостоятельно разорялись те фирмы, никогда не поднимался, но осадочек сомнений имеет место быть, да и репутация плейбоя его характеристику не улучшает. Ни одних долгосрочных отношений в биографии – ни одних!

Выразительное подчёркивание последней фразы призывало ни в коем случае не строить иллюзий и не смотреть на отношения с высшим демоном сквозь призму розовых очков. Не то чтобы Аманда уже рассчитывала на «жили они долго и счастливо» с внезапно вошедшим в её жизнь демоном, но слова о плейбое всё-таки отравили радость утра. Нет, она отдавала себе отчёт, что мужчина, способный без колебаний снять девушку на ночь, поборником нравственности и постоянных связей никогда не являлся. Однако сейчас у них договор на эксклюзивные отношения. Ей нет дела до его прошлого, пока приобретённые в нём привычки не коверкают их настоящее. Собственно, она и в своей биографии не припоминала долгосрочных связей.

– Не переживай, капитан, мои самые долгосрочные отношения, основанные на самой искренней и взаимной любви, – это отношения с лабораторным оборудованием, – заверила она. – Их ни одному демону разрушить не удастся, так что не переживай, я не рвану за ним в Европу, если вдруг он у нас не приживётся.

– Точно не рванёшь? – просветлел Вэнрайт. – Ну и это... сильно расстраиваться не будешь, когда... э-эээ...

– Не волнуйся, я не залью слезами участок и не отравлю всех твоих копов, если господин граф заведёт себе новое увлечение, – хмыкнула Аманда.

– Хотелось бы верить. А то знаешь поговорку: опаснее ведьмы только влюбленная ведьма, а опасней влюблённой – только жестоко разочарованная в любви?

– М-да, когда дракона тянет на философию – плохо дело. У нас очередной висяк?

– Про феникса слышала?

– Да, птичка на хвосте уже донесла. Там совсем никаких зацепок? Погибший же не ребёнок?! Он оперение раньше менял?

– Какой ребёнок, старику уже под двести было, весьма преклонный возраст для любого оборотня! Раньше никаких предпосылок к трагическому исходу при смене оперения за ним не замечалось, у его родных тоже, так что генетической патологией несчастье не объяснишь. Впрочем, я о таких патологиях отродясь не слыхал, это Кэтрин что-то бормотала.

– В истории медицины Иных зафиксирован случай, когда девочка – огненная саламандра – родилась с не огнеупорной кожей и, соответственно, обжигалась о пламя как простая смертная. Правда, такой случай до сих пор остаётся единственным исключением из правила, и там-то аномалия была врождённая, с раннего детства замеченная родителями.

– Жуткое отклонение, – проворчал Вэнрайт, подумав о собственных племянниках, частенько играючи поливавших друг друга пламенем из пасти, и о беременной жене, ожидающей их первенца. Чешуя драконов тоже была огнестойкой, и кратковременно выдерживала температуры более тысячи градусов: в горящий камин упасть не страшно, а в вулканической лаве купаться не стоит. В раскалённой базальтовой лаве дракона запросто можно было сварить, если подольше его там подержать. Максимально огнестойкими среди Иных были огненные саламандры и мантикоры – вот кто с удовольствием посещал действующие вулканы!

– Отклонение особенно жуткое, если развивается внезапно и незаметно для Иного, привыкшего не бояться огня, – хмуро уточнила Аманда, и капитан отчётливо вздрогнул, представив, как весело играющие дракончики вдруг вспыхивают огнём в пламени своих товарищей...

– Чтоб мне белым пухом обрасти, только не говори, что явление может стать эпидемией! – воскликнул он.

– Я никогда ничего не говорю до окончания экспертизы, – отмахнулась Аманда. – Надеюсь, от несчастного не слишком мало осталось? Есть с чем повозиться?

– Давай, такие реплики ты будешь высказывать исключительно в присутствии патологоанатомов? Обыкновенным Иным от них становится не по себе, – проворчал капитан.

– Кто ж мне даст быстро добраться до морга при наличии целого отделения сотрудников в подчинении? – проворчала Аманда, сожалея, что на разбор текущих задач и консультации уйдёт никак не меньше часа. Оставалось надеяться, её хотя бы не вызовут ни в суд, ни на место преступления.

Ведьмочки токсикологической лаборатории в это утро были особенно молчаливы. Их явно терзало любопытство (бойцы спецотряда, вылетавшего ночью по тревоге сработавшего маячка, не сочли узнанную ими информацию тайной следствия), но уважительный страх перед начальницей не давал донимать её расспросами о личном. Один ведьмак вскользь полюбопытствовал, как прошёл приём у мастера, получил сухой ответ, что для криминалистов приём никакого интереса не представлял, и замолчал, смущённый. Ещё одна сотрудница осторожно высказалась, что новый глава демонического рода очень хорош собой и довольно молод для высшего: о нём написана целая статья в утренней газете для Иных... В повисшей выжидательной тишине начальница отдела подняла взгляд от стопки сданных на подпись заключений, вызвав нервную дрожь у всех своих специалистов, и ровным голосом спросила:

– Его отравили?

– К-кого? – пискнула ведьмочка.

– Главу рода демонов.

– Н-нет...

– Тогда не вижу оснований обсуждать его особу на планёрке нашего отдела. Во вчерашних заключениях я не нашла полной формулы отравляющего вещества, применённого ординатором в больнице: вы выяснили, что он добавил в стандартный препарат? Вчера было поздно, а сегодня вы ещё не приступали к исследованиям? Так приступаем, господа и дамы! Чтобы к обеду формула лежала на моём столе, а рядом стоял флакон с точным аналогом применённого преступником яда, который смогут использовать в сравнительных анализах судмедэксперты. Вилли, твоя тройка выезжает в составе опергруппы на место нового преступления: есть подозрения, без спецов нашего профиля детективы там не обойдутся. Лия, берёшь уловители запахов и едешь в городскую школу для Иных: поступил сигнал, в подсобном помещении кто-то из детей раскуривал сигареты, содержащие наркотические вещества. У остальных вопросы по текущим делам имеются? Нет? Прекрасно, тогда я направляюсь в морг и прошу не нарушать его покойную тишину визитами, в которых нет самой экстренной необходимости.