Чтение онлайн

– Так, чётко и внятно: его отравили? Да или нет? – рыкнул дракон.

– Версию отравления вам следует принять за основную, – подтвердила Аманда.

Хмуро сообщив адрес загородного коттеджа Маккони, капитан пошёл отправлять опергруппы в компанию и в дом жертвы. Габриэль, сказав, что выбросит коробки из-под ланча и будет ждать её в общем коридоре, вышел вслед за капитаном. О стол звякнул и покатился какой-то небольшой предмет. Подхватив его на ладонь, Аманда увидела кольцо, подаренное вчера повелителем эльфов. Тяжко вздохнув, она спрятала символ помолвки в карман. Как там говорила Кэтрин: в её судьбу вмешались обстоятельства непреодолимой силы? Удивительно быстро может запутаться жизнь разумной женщины, привыкшей всё рассчитывать наперёд и не менять своих решений! Она совершенно не представляла, что и как сказать Элсинэлю.

Изысканный загородный дом искусствоведа был двухэтажным. Он блистал белоснежными портиками и балюстрадами, фигурными балясинами лестниц, гранитными плитами подъездной аллеи. Со всем этим изящным великолепием контрастировал мрачный коренастый полицейский, курящий на крыльце и сбрасывающий пепел в вазу на голове мраморной нимфы, украшающей парадный вход в здание. Сержант молча кивнул поднявшимся по ступенькам экспертам, Габриэль учтиво распахнул перед Амандой дверь, и они погрузились в мир ковров, картин и антикварной мебели.

Пошли на звук приглушённых женских рыданий и быстро добрались до домашнего кабинета феникса. Очевидно, владелец аукционного дома имел привычку работать не только в городском здании компании: перед кабинетом имелась небольшая уютная комнатка, уставленная стеллажами с документами. Отсюда и доносились рыдания: молодая человеческая девушка горько плакала в кресле, сквозь всхлипывания отвечая на вопросы капитана Вэнрайта. Ей рассказ сводился к тому, что она – личная помощница Бойда Маккони, приходившая на работу именно сюда: с полудня до пяти вечера. В городском офисе у искусствоведа имелось множество клерков, но только ей он доверял оформлять самые трудные и крупные контракты, составлять каталоги, содержание которых требовалось хранить в тайне вплоть до опубликования, и тому подобное.

– Он был мне как отец, понимаете? – всхлипывала девушка. – Моя мама работает здесь же экономкой, мой родной отец бросил нас, когда я была ещё маленькой. Я, можно сказать, выросла в этом доме, и мистер и миссис Маккони стали мне дороги, как члены семьи! Они знали, что я скорее умру, чем обману их доверие, потому и приняли на работу, как только я закончила колледж.

– Вы с матерью живёте отдельно, не здесь? – вклинился в рассказ Вэнрайт.

– Да, у нас квартира в пригороде, неподалёку отсюда. Вы представляете, я узнала о трагедии всего полчаса назад, когда пришла как обычно к полудню и увидела полицейских.

– Где ваша мать?

– Она вот-вот должна приехать – мама ведь тоже не знала о трагедии, нам никто ничего вчера не сообщил, так что она с утра прямо из дома поехала закупать продукты для Маккони на ближайшие три дня.

– Кто кроме вас с матерью и хозяев имел доступ в дом?

– Никто. С клиентами шеф встречался только в городе, сюда никого не приглашал. Садовников постоянных нет, приусадебный участок обслуживает фирма по ландшафтному дизайну, их мастера приезжают по графику, я сама открываю им ворота и приглядываю за их работой. В последний раз они приезжали вчера, но в дом никто из них не заходил. О, слышите тарахтенье? Это шум маминой машины! Я же говорила, она вот-вот подъедет.

С улицы донёсся удивлённый женский голос, потом прокуренный голос сержанта, возгласы и причитания. Переглянувшись с капитаном, Аманда прошла в кабинет покойного и поставила у порога свой походный саквояж, который не доверила нести даже сопровождающему её высшему демону. Здесь работали дактилоскописты: предусмотрительные коллеги уже сделали смывы с поверхностей и упаковали в герметичный пакет ещё вчера разложенные тут поглотители запахов. Развернувшись к Вэнрайту и укоризненно покачав головой, Аманда вслед за демоном подошла к картине на мольберте, а затем двинулась вдоль шкафов, с живым интересом рассматривая множество бутылок, тюбиков и флаконов с лаками, растворителями, красками и прочими инструментами реставратора. Большое пространство кабинета феникса было условно разделено на две зоны: для отдыха и для работ по хобби. В первой зоне стояли диван, пуфик и круглый стеклянный столик на позолоченных ножках, а во второй, освещённой солнцем, льющимся из высоких окон, – широкие столы, мольберты и множество предметов, назначение которых Аманда улавливала весьма смутно. Но в ближайшем к первой зоне шкафу на полке лежало то, что обратило на себя её внимание.

– Капитан, подойдите сюда вместе с девушкой, – попросила она. На её зов пришли трое: к личной помощнице искусствоведа присоединилась его экономка, тяжко вздыхающая и утирающая скупую слезу. К женщинам Аманда и обратила свой вопрос: – Мистер Бойд Маккони страдал сахарным диабетом?

– Да, но как вы узнали? Инсулин он держал в холодильнике, – удивилась экономка, осматриваясь в комнате.

– На закате жизни слабые Иные становятся подвержены человеческим болезням, а пожилые оборотни птичьих пород более других склонны к диабету. Когда я увидела на полке открытую упаковку ампул с глюкозой и одноразовые шприцы, то предположила, что их держали тут на случай гипогликемического приступа.

– Всё верно: шеф часто так увлекался работой, что забывал о своей болезни, а та коварно напоминала о себе. В рабочие часы я внимательно следила за приёмом им лекарств и еды, но по вечерам и в выходные случалось всякое, если хозяйка уезжала по делам, – всхлипнула девушка.

Дактилоскописты закончили снимать отпечатки пальцев в первой зоне и перешли во вторую, где обречённым взглядом окинули весь огромнейший набор предметов, уже осмотренных Амандой. Капитан стал расспрашивать личную помощницу о картине, установленной на мольберте посередине кабинета. Девушка подтвердила, что это один из лотов аукциона, каталог для которого она составляла по заданию шефа. Ничего криминального о полотне она поведать не могла, только сказала, что данную картину последней привезли в хранилище, и только вчера днём она включила её в итоговый вариант каталога. Распечатав подробное описание картины, она вручила его капитану, опасливо посматривая на стоящего рядом с ним Габриэля. Будучи человеком, девушка не могла безошибочно определить в человеке Иного и тем более узнать его вид, но внутреннее чутьё подсказывало ей, что этот высокий красавец с гордым аристократическим лицом – самый опасный монстр среди всех собравшихся.

– Что скажете, господин граф? – обратился к демону Вэнрайт, и обе человеческие женщины потрясённо уставились на незнакомца в костюме: им ещё не доводилось видеть графов вживую, а не по телевизору!

Пробежав глазами по описанию картины, Габриэль сказал:

– Здесь указано, что полотно в течение последних пятидесяти лет принадлежало семье демонов, затем было выкуплено картинной галереей Атланты и спустя три года убрано с постоянной экспозиции и передано на продажу Маккони. Я не искусствовед, но у моей семьи имеется собственная картинная галерея и каждое полотно хранит следы магической ауры моих предков и членов моей семьи. Такой отпечаток формируется довольно быстро, в течение пары десятилетий, а у этой картины никаких магических следов я не вижу. Словом, этот холст точно не висел полвека в доме демонического семейства, в противном случае аура магии вокруг него не рассеялась бы за несколько лет.

– Подделка! – ругнулся Вэнрайт и позвонил в участок: – Ребята, мигом определите мне местонахождение владельца картинной галереи «Атланта фэйри арт», номер его мобильного имеется в материалах дела по сгоревшему фениксу. В аэропорту? Прошёл регистрацию на рейс в Милан, посадка через четверть часа?! Задержать!!!

– Это из-за картины погиб в огне Бойд?! – завопила девушка и набросилась на полотно, порываясь скинуть его с мольберта и растоптать ногами.

Капитан живо перехватил истерящую личную помощницу, перенёс её в приёмную и настойчиво усадил в кресло. За ними метнулась мать девушки, схватив со столика кабинета стакан и хрустальный графин с круглой сверкающей крышкой.

– Стоп! – рявкнул Вэнрайт, стеной встав перед экономкой, и обратился к криминалистам: – Содержимое сосуда проверяли? Вряд ли человеку стоит опасаться потери огнеупорности, но образец такого яда очень пригодится токсикологам.

– Увы, капитан, там чистая вода, в аккурат перед вашим приходом анализ провели, – заверили эксперты.

Капитан вернулся в кабинет, а из приёмной потянуло сильным запахом валерьянки. Потом тихо звякнула хрустальная гранёная крышка графина, полилась вода, а дальше – звуки сухого кашля, шёпот девушки: «Горько», и громкий вопль её перепуганной матери.