Чтение онлайн

— Я предупреждал, что тебе не понравится мой ответ, — развел руками Маорелий.

— Это не ответ! — чуть повысил голос Кеор, — Это полнейшая чушь! С чего бы моей матери помогать тебе? — я моргнула. Его мама? И вправду нелепица какая-то.

— Она была не такой узколобой, как большинство наших, ей претило это нелепое рабство, эта жестокость, которую мы проявляем по отношению к людям, но больше всего ее беспокоило то, что ее родные дети растут такими искренне преданными установленному порядку. Думаю, именно ваша с сестрой жестокость стала последней каплей, поставившей жирную точку на ее жизненном пути, — я с ужасом смотрела на Маорелия, в глазах которого сейчас плескалось неприкрытое злорадство. А в следующий миг Кеор оказался рядом с ним, вцепившись ему в горло. Маорелий захрипел, выпучил глаза, цепляясь обеими руками за душащую его руку.

— Кеор, остановись, — я соскочила со своего места, кинулась к сцепившимся демонам и повисла на его руке, пытаясь отцепить ее от горла Маорелия, уже тихо сипевшего, — прошу тебя! Рей! — позвала я. Моргран в секунду оказался рядом, и вдвоем мы кое-как смогли сдержать взбешенного высшего.

Маорелий, почувствовав свободу, сильнее вжался в спинку кресла, ощупывая горло, и с ужасом смотря на нас.

— Ты говорила, что он не сможет причинить мне вреда! — попытался выкрикнуть он, но голос его еще плохо слушался, выдавая лишь малопонятные хрипы.

— Клятву принес только Рейшар. Я решила, что с Кеора нет смысла ее просить, ведь в прошлый раз вы довольно спокойно общались, — попыталась объяснить я.

— Решила она, — недовольно пробурчал демон.

— А не надо было провоцировать его! — заступилась за Кеора я, — Ты сам виноват в случившемся! — Маорелий недовольно рыкнул, но ничего не сказал.

— К низшим его, — вырвался из наших с Рейшаром рук Кеор, дернув плечами, прошел и снова сел на диван, — рассказывай свою историю, только попрошу без неуместных комментариев. Надеюсь, у тебя это получится? — он изогнул бровь дугой. Глаза все еще горели алым огнем, но высший уже взял себя в руки, успокаиваясь и возвращая глазам привычный серебристый цвет.

Маорелий бросил на Кеора несколько испуганных взглядов, прокашлялся и начал рассказ.

— Все началось тогда, когда я встретился с Лидиярой на одном из торжественных приемов, если не ошибаюсь, его тогда устраивал четвертый род. Это случилось буквально через несколько месяцев после того, как я познакомился с Лиуртанией. К тому моменту я уже понял, что означает начать угасать, и как это трудно — вернуть себе желание жить. Я знал, как выглядят глаза умирающих демонов, потому как видел их на протяжении долгого времени в зеркале. Среди представителей первых семей Лидияру я уважал больше всего, и поэтому мне было особенно больно увидеть в ее глазах отпечаток смерти. Я искренне захотел ей помочь. Мне казалось, если я расскажу ей, что тоже прошел через это, что нашел новый смысл жизни, то и она справится. Разумеется, на вечере делать это было бы опрометчиво, ибо везде были лишние глаза и уши. Мы договорились встретиться через пару дней, — он прикрыл глаза, уходя в воспоминания, — В назначенный день она телепортом пришла ко мне в замок. Мы закрылись в моем кабине, защищенном от прослушивания, и проговорили до самого вечера. Взяв с нее клятву молчания, я рассказал обо всем, что со мной произошло, включая Лири, которая вернула мне вкус жизни. Как я и надеялся, моя история вселила в нее надежду, и на какое-то время Лидияра снова стала прежней. Мы периодически встречались, болтали, гуляли по парку на территории моего замка, пили вино, я рассказывал о своих делах, а она о своих, изредка жалуясь на детей, которые не видели, сколь тупикова наша система. А еще ей очень нравилось разговаривать с Лири, она научила ее письму и чтению, рассказывала ей первоначальную историю. Когда стало известно, что Лиуртания беременна, именно Лидияра нашла нам место, где укрыться. С помощью магии я возвел дом, а она создала вокруг него мощнейший защитный купол. После рождения Сатреи, Лидияра стала частым гостем в этом доме. Ты ей очень нравилась, звездочка, — он улыбнулся мне, — Здесь была совершенно уникальная атмосфера счастья, радости, добра и уюта. Твой звонкий смех постоянно раздавался из какой-нибудь комнаты, где ты могла самозабвенно лазить по моим коленям, перебирать волосы Лидияры или пчелкой кружиться вокруг Лири, пока она пекла какие-нибудь пироги или булочки. Но ничто хорошее не может длиться вечно. Очень скоро ее муж — Дрейслер — начал заподазривать неладное, замечая регулярные поездки жены, которые стали происходить все чаще и становились все продолжительнее. Вот тогда мы поняли, что ради безопасности тебя и Лири, придется прекратить любые визиты с ее стороны. К тому моменту мы уже обсуждали блокировку твоих сил, поэтому в ее прощальный приезд, она наложила несколько блоков. После этого я не видел Лидияру, узнавая о ней лишь через доверенных лиц. Почти на три года остановилось ее угасание, но после возвращения в свой мир, полный жестокости и демонстрации силы, она совсем потеряла желание жить и сгорела буквально за год, — Маорелий тяжело вздохнул, — я оплакивал ее уход. Возможно даже больше, чем уход Лири, — эти слова заставили меня нахмуриться, — Да, чуть не забыл, — хлопнув по подлокотнику кресла, оглядел комнату демон, — ты не находила большую такую шкатулку из красного дерева? С резьбой и позолотой.

— Да, — кивнула, — но я не трогала ее, просто задвинула в дальний угол комода.

— Достань ее пожалуйста, — попросил Маорелий, и я, встав с дивана, направилась выполнять его просьбу. Искомая вещь нашлась довольно быстро. Достала ее и отдала демону.

Он медленно провел руками по искусной резьбе, печально улыбнулся и открыл. Через несколько секунд Маорелий извлек из шкатулки коробочку поменьше темно-фиолетового, почти черного цвета и протянул мне, отставив шкатулку на стол. На мгновение я засомневалась, а потом уверенно протянула руку и взяла ее.

— Это последний подарок Лидияры. Она надеялась, что ты откроешь ее на совершеннолетие, но ведь лучше поздно, чем никогда, правда?

Медленно открыла коробочку и замерла. Внутри она была обтянута снежно-белым шелком, на котором лежал комплект — сережки и браслет. Все было выполнено из белого золота и украшено фиолетовым камнями.

— Тут присутствуют почти все возможные драгоценные и полудрагоценные камни этого редкого цвета: александрит, фиолетовые топазы и сапфиры и турмалин. Лидияра заказывала у лучших ювелиров, которые в свою очередь потратили только около трех месяцев на то, чтобы подобрать камни такого оттенка. Ей всегда нравился цвет твоих глаз, и подарок она подбирала именно под них, — снова тяжело вздохнул он.

Я слушала вполуха, продолжая любоваться. Сережки представляли собой две небольшие цепочки камней, ограненных в форме капли в оправе из белого золота, а браслет — такую же цепочку, но более длинного размера. Просто, элегантно и со вкусом. Как зачарованная я не могла налюбоваться на подарок, поэтому небольшую записку, сложенную в четыре раза и закрепленную под крышкой коробочки, заметила не сразу. Достала ее, отложив коробку с украшениями в сторону, развернула и прочитала вслух.

— Моей дорогой малышке Сатрее на ее совершеннолетие. Будь счастлива, звездочка. С любовью, Лиди, — закончила я и уточнила, — Лиди?

— Ты звала ее так, — пояснил Маорелий, улыбаясь, — а она была не против.

— Можно? — услышала я сбоку голос Кеора и передала записку ему.

Он еще раз пробежался глазами по строчкам, немного хмурясь при этом, потом вернул мне.

— Это мамин почерк, — наконец, сказал он.

— Я не врал тебе, Кеорсен, — устало сказал Маорелий, — это была действительно Лидияра. Именно она помогала нам, и она же наложила блоки.

— Расскажи подробней о них, — потребовал высший.

— Боюсь, я не знаю ответов на все твои вопросы, потому, как ты заметил ранее, я намного слабее твоей матери, и не до конца понимаю, все, что она делала. Когда Лидияра попыталась просканировать Сатрею, чтобы понять, сколь сильна ее демоническая половина, что-то напугало ее, — он потер переносицу двумя пальцами, — она сказала, что Сатрея может не справиться с той силой, что ей досталась, просто сгорев от перенапряжения, поэтому она и наложила несколько блоков, если я не ошибаюсь, три. Первый, самый поверхностный, заблокировал ее способность видеть и воздействовать на магию, второй — более сильный — надежно спрятал ее физические возможности, оставив их на уровне человеческих, а вот третий — самый глубокий и самый прочный — как раз заблокировал все сверх способности, которое ее получеловеческое тело может не выдержать. Однако, согласно тому, что я сегодня видел, можно предположить, что второй блок снят, это так? — он недовольно скрестил руки на груди.

— Как и первый, — кивнул Кеор.

— Первый играл небольшую роль, — отмахнулся Маорелий, — при его снятии Сатрея оставалась по-прежнему больше человеком, обладая лишь небольшими способностями, помимо невосприимчивости к магии. Однако после снятия второго начинает пробуждаться демоническая сущность, которая постепенно начнет доминировать. Нет, — он покачал головой, увидев, что я собираюсь задать вопрос, — демоницей в полном смысле этого слова ты не станешь, но по физически-магическим показателям будешь гораздо ближе к демонам, чем к людям.

— А что будет, если снять третий блок? — осторожно поинтересовалась я.

— Не знаю, — покачал головой высший, — не уверен, что даже Лидияра знала. Но вполне вероятно, что ты умрешь, — я поежилась. Отличная перспектива. Интересно, то, что случилось в ванной было результатом защиты третьего блока? — Вы не понимаете, с чем играете, — продолжал меж тем негодовать Маорелий, — для вас это игрушки, — он перевел взгляд с Кеорсена на Рейшара и обратно, — а моей дочери это может стоить жизни.

— Но иначе ей не выжить, — возразил ему Артенсейр.

— Тогда пусть всю жизнь просидит тут! Книги и рукоделие скрасят ей дни, — отрезал высший.

— Что? — не поверила своим ушам — Не собираюсь я всю жизнь провести в четырех стенах, вышивая крестиком! Я хочу стать свободной, не бояться и не дрожать от страха каждый раз при виде демонов! Так что можешь выкинуть эту нелепую идею из своей головы, — все мое естество взбунтовалось против такого предложения. Маорелий поморщился.

— Ты сама не понимаешь, в какую игру хочешь ввязаться и чего это может тебе стоить.