Чтение онлайн

– Потрясающе, – пробормотал Филипп Петрович. – Пять и три…

– Как я могу вспомнить? – перебила его Настя. – Я не видела и не слышала, как убивали Михаила, что я могу вспомнить?! Вот он, – Настя кивнула на Иннокентия, – он тоже там был, и он тоже ничего не помнит.

– Я – другое дело, – сказал Иннокентий, оторвавшись от каких-то своих мыслей. – Я умер в одном теле и еще не возродился в другом. Как я мог что-то видеть? А ведь ты не перескакивала из одного тела в другое, так что…

– А что ты вообще делал в подвале у Гарджели?

– Висел на цепях.

– Сорок лет, да?

– Примерно. Сорок… Или пятьдесят. Вообще-то, был небольшой перерыв, года на два, но проще считать все это за один срок.

– Так зачем они тебя туда засадили?

Иннокентий посмотрел на Филиппа Петровича но тот молча пожал плечами и занялся своим невероятным кофе, как бы говоря Иннокентию – разбирайся сам.

– Старые враги, – коротко сказал Иннокентий. – Давняя история, я уж и забыл про нее, а Гарджели все помнят…

– Что они помнят?

– Много чего. То есть я хочу сказать, что это не вражда между мной и Мишей Гарджели, это вражда между мной и всеми Гарджели.

– Что же ты им сделал?

– Ничего особенного. Ты давай ешь побыстрее, а то мы опоздаем…

– Филипп Петрович, что он сделал?

– Ну, как всегда. Украл женщину.

– Что?

– Украл женщину из рода Гарджели. Да, чью-то дочь или жену, я уже не помню. Кеша?

– Я тоже не помню. Я что, должен запоминать всех женщин, которых… Тем более это было сто лет назад.

Настя растерянно смотрела на человека, который сидел напротив нее и который, судя по всему, являлся профессиональным похитителем женщин. Как всегда – сказал Филипп Петрович. Сто лет назад – сказал Иннокентий.

– Нет, двести, – поправился Иннокентий.

– Зачем вы их похищали? – Настя осторожно положила вилку. Аппетит куда-то делся.

– Затем, что я их любил. Обеих.

– Что значит – обеих?

– Ну, эти девицы из рода Гарджели… Их было две.

– Две?! Вы украли двоих?

– Они были сестрами и не хотели разлучаться. Что мне, по-твоему, надо было делать? Я взял обеих, хотя по-настоящему любил только одну. И вот за эту древнюю историю семья Гарджели до сих пор…

– И что с ними потом случилось? С сестрами?

– Как что? Они умерли.

– Умерли?!

– Да, как все нормальные люди. Одной было семьдесят пять, а другая дожила лет до девяноста. Ну знаешь, эти так называемые горские долгожители… – ухмыльнулся Иннокентий.

– Да я не про это! Ты их украл, а что было потом?

– Потом мы пожили какое-то время вместе, потом они вернулись домой, живые и здоровые. Нет, я их не убил и не съел, если ты в этом меня подозреваешь. Но Гарджели считают, что я нанес им кровное оскорбление. Вся их семейка дала какую-то клятву, и вот до сих пор они за мной бегают и портят жизнь. Ты довольна этой душещипательной историей?

– И в конце концов они вас поймали.

– Дедушка Миши Гарджели сделал хорошую карьеру при усатом Иосифе.

– Сталине, – пояснил Филипп Петрович.

– Он стал генералом то ли разведки, то ли контрразведки… А все для того, чтобы найти меня, – кажется, это было в Праге или Вене, – привезти в их фамильный особняк и приковать к стене холодной сталью Твой Миша тогда еще бегал по саду в бархатных штанишках… Или это был его отец, Давид? Кто-то из них точно бегал по саду в бархатных штанишках. Меня вывели тогда на балкон, и этот генерал сказал что-то такое банальное… Ну что они все обычно говорят в таких случаях – посмотри в последний раз на этот мир, больше ты его не увидишь, и так да лее… Я посмотрел на этот мир и не увидел ничего особенного. Бегал по дорожкам этот пацан в коротких штанишках, и я подумал – мальчик, когда ты вырастешь, мне придется свернуть тебе шею.

– А почему они вас просто не убили, когда поймали?

– Они пытались, Настя. Они пытались, – вздохнул Иннокентий. – И когда они уже перепробовали все на свете, у них остался один способ – повесить меня на стену, не кормить, не поить и ждать, что из этого получится. Они надеялись, что рано или поздно я все-таки сдохну. Но потом появилась ты, Настя, и прервала этот уникальный медицинский эксперимент. Давид Гарджели к тому времени уже умер – причем без моей помощи. Мишу Гарджели я видел только один раз, когда тот вступал в права наследства. Он спустился в подвал, посмотрел на меня, пометил в списке – полудохлый кровный враг, одна штука – и пошел дальше. А потом и он умер, и опять без моей помощи, – развел руками Иннокентий. – Так что счет в этой войне уже тридцать пять – ноль в мою пользу, но только они ведь грузинские князья, честь у них выше мозгов, и это значит, что теперь за мной будет гоняться этот очередной мальчик в бархатных штанишках… Еще один Давид, правильно?

– Правильно, – сказал Филипп Петрович.

– Минутку. – Настя задумчиво поковыряла верхушку торта. – Я только сейчас поняла… Он, – показывала Настя на Иннокентия, а обращалась к Филиппу Петровичу как к единственному вменяемому человеку за этим столом, – он что, считает себя бессмертным? Я правильно поняла?

– Это в некотором роде его фамилия, – усмехнулся Филипп Петрович.

– Как это?

– Настя, ты читала в детстве сказки про Кощея Бессмертного? Может быть, мультфильмы смотрела…

– Ну смотрела, ну и… Что?!

– Скажем так, – осторожно сформулировал Филипп Петрович, будто находился на судебном заседании по поводу чрезвычайно запутанного дела. – Эти произведения основаны на некоторых фактах из жизни… – Он кивнул на Иннокентия, а тот немедленно встрял с добавлениями:

– Кощей – это старое прозвище, не люблю, когда меня так называют. И еще вот эта история, где одно животное засовывают в другое, а другое потом в третье, а потом кладут все это в контейнер… Никакой моей смерти там нет, я сам проверял.

– Факты – это то, что он крал девушек из хороших семей, а потом вся их родня отправлялась его ловить, – уточнил Филипп Петрович.

– Иногда их и не надо было красть, они сами со мной убегали. Бывало и такое, причем очень часто. И насильно я никого не удерживал. Хочешь домой – поезжай домой. Но времена-то были дикие, у каждой девушки по сотне родственников, все они сразу бросаются мстить, вызывать на поединок… А поскольку убить меня невозможно, то приходилось убивать их всех. Испортил себе репутацию подчистую. В приличные дома уже и не приглашали…

Примечательно, что все это Иннокентий говорил без надрыва и без особых эмоций в голосе, как будто он рассказывал свою историю много-много раз, и хотя эта история не доставляла ему особого удовольствия, но другой истории он не знал, а потому раз за разом говорил об одном и том же.

Настя отставила чашку с остывшим чаем, откинулась на спинку стула и подумала, что все это довольно досадно. Вокруг сидят и приятно проводят время обычные люди, всякие там бухгалтеры, менеджеры, предприниматели, бандиты, шлюхи (хотя после краткого знакомства со Старыми Пряниками Настя с трудом представляла существование здесь бандитов и шлюх) и прочие достойные граждане. Сегодня они нормально проводят вечер, а завтра у них будет новый, абсолютно нормальный день.