Чтение онлайн

– Роберт Д. Смайли, – сказал гном и пожал Насте руку. – В некотором смысле я – начальник Филиппа Петровича. Вот… – Он вытащил из внутреннего кармана пластиковую карточку и показал Насте сначала лицевую, потом оборотную сторону. На лицевой стороне была фотография Настиного соседа и несколько совершенно непонятных аббревиатур на разных языках, на обратной – схематичное изображение какого-то дерева.

Смайли, наверное, расчитывал, что эта карточка вызовет у Насти доверие. Настя на всякий случай кивнула, хотя никакого доверия у нее не прибавилось.

– Настя, – продолжил Смайли, – не волнуйся, теперь все будет хорошо, я о тебе позабочусь.

И опять-таки нельзя сказать, что облегчение охватило Настю и горячая волна благодарности ударила ей в голову. На всякий случай она кивнула еще раз. Наученная горьким опытом, она понимала, что «я о тебе позабочусь» совсем не равняется «все будет хорошо». Лиза и Покровский тоже о ней позаботились. По-своему.

Марат между тем вышел из состояния задумчивости, и Смайли не преминул это заметить:

– Да, Марат?

– Честные переговоры?

– Конечно. – Смайли чуть наклонился вперед и повернулся влево, чтобы видеть лицо Марата. Настя отметила, что у гнома непропорционально большая голова для такого тела, а изящно выстриженные баки слегка посеребрены сединой. По человеческим стандартам Роберт Д. Смайли выглядел лет на пятьдесят, а уж как у гномов на самом деле с продолжительностью жизни – бог его знает.

– А зачем тогда спецназ? Вертолеты? – допытывался между тем Марат.

– Нападение на комиссара Большого Совета – это серьезное преступление, Марат.

– Но это не мы.

– Это не вы, – согласился Смайли. – Теперь мы это знаем. Когда спецназ выдвигался сюда, мы еще не знали.

– Ага, – со сдержанным удовлетворением произнес Марат, но Смайли продолжил:

– Вы не нападали на комиссара, вы просто не оказали ему помощь, оставили его лежать в машине…

– Но…

– Но все мы знаем, что вампиры – ох, извини дети ночи, так тебе приятнее, да? Так вот, мы же знаем, что дети ночи – крайне эгоистичные создания, которых не волнует ничего, кроме собственной шкуры… Короче говоря, спецназ – это не для тебя, Марат. Расслабься.

Марат плотно сжал губы, то ли собираясь для уничтожающего ответа, то ли, напротив, пытаясь сдержать себя от ответного выпада.

– Нападение на комиссара… – повторила Настя. – Нападение? Вы сказали «нападение», а не «убийство»…

Смайли кивнул.

– Филипп Петрович жив?

– Он жив, но… В общем, он в больнице. В очень тяжелом состоянии. Шансы есть, хотя…

– Я пыталась ему помочь! Он сделал себе перевязку, а я вколола ему какое-то лекарство, но я не знала, что можно сделать еще…

– Настя, к тебе нет и не может быть никаких претензий, – очень серьезно сказал Смайли. – После того, что с вами случилось… Я не думал, что найду тебя в таком состоянии.

– В каком – таком?

– Более-менее нормальном. Я думал, будет хуже.

– Вот именно, – вмешался Марат. – Она в нормальном состоянии, мы ее вам возвращаем, так что давайте поговорим о наших требованиях!

– Требованиях? – тихо сказал Смайли.

– Просьбах.

– Я слушаю.

– При ней?

– А что, у тебя неприличная просьба?

Марат вздохнул:

– Ладно, слушай. Не думал, что придется обсуждать это с тобой, ну да ладно. Смайли…

– Да, Марат.

– Мы тебя ненавидим.

– Я в курсе.

– Мы тебя ненавидим, потому что наш народ настолько мал, что смерть одного вампира – трагедия для всех. Смерть тридцати пяти вампиров – это катастрофа. Убил их ты. Прощения тебе не будет никогда.

Смайли терпеливо слушал и кивал головой.

– Теперь ты понимаешь, почему нам так тяжело просить тебя о помощи?

– Марат, я понимал это, прежде чем залез в эту машину. Ближе к делу.

– Артур Валенте.

Смайли не то чтобы вздрогнул, но как-то подобрался, нахмурился и смотрел уже не на Марата, а на носки своих ботинок.

– Граф Артур Валенте, – продолжал Марат. – Он был убит. Обезглавлен. Голова похищена. Ты ведь понимаешь, что это для нас значит? Над телом надругались.

– Мои соболезнования, – сказал Смайли, по-прежнему разглядывая свои ботинки. – Он был твоим двоюродным…

– Неважно, кем он приходился мне, важно, что такое нельзя спускать с рук. Смайли, ты не можешь воскресить тридцать пять погибших в Санта-Фе и ты не можешь воскресить графа Валенте. Но ты можешь найти убийцу. В этом моя просьба.

– Хм…

– Разве мы многого просим? Я так понимаю, что она, – Марат показал черным ногтем на Настю, – она тебе очень нужна.

– Она нужна не мне, она нужна Большому Совету, а это значит – всем. И тебе, и мне, и распоследней самке оборотня.

Услышав о такой своей всемирной нужности, Настя в очередной раз растерялась, не зная, радоваться нежданно обретенной популярности или нет. Ее несколько смущало упоминание в этом контексте самки оборотня.

– И потом, – продолжал говорить Смайли. – Ведется расследование этого убийства, и когда…

– Нет, – прервал его Марат. – От расследования толку не будет. Мы уже провели собственное расследование. Мы знаем, кто убил графа Валенте.

– Отлично, – сказал Смайли, но радости на его лице не было.

– Официальное расследование выйдет на того же человека, я уверен.

– И в чем проблема?

– Проблема в том, что этого человека не так-то просто прижать. Его нельзя арестовать, нельзя поймать его в темном переулке и переломать все до последней косточки в его мерзком теле… Потому что это Денис Андерсон. И ты это знаешь, Смайли.

– Знаю, – невозмутимо сказал Смайли и повернулся к Насте, которая смотрела сквозь него печальными усталыми глазами. – Сейчас мы закончим, поедем в гостиницу, ты отдохнешь, придешь в себя… А то я представляю, какой кавардак у тебя в голове.

– Не представляете, – мрачно ответила Настя.

– А она тут при чем? – не понял Марат. – Смайли, я про Дениса Андерсона говорю. Он должен ответить… Я понимаю, что он сын и все такое…

Смайли посмотрел на часы.

– Только не говори, что у тебя нет времени и что ты мне потом перезвонишь, – истолковал этот жест Марат. – Мне нужен твой положительный ответ здесь и сейчас.