Чтение онлайн

Дверь уже пять минут как закрылась за парнем, а Еву все еще трясло: то ли от злости, то ли от страха. Она встала около окна на то самое место, где стоял он. Отсюда открывался вид на подъездную дорожку к дому и газон. И то, и другое было в идеальном состоянии. Псевдо папаша исправно следил за домом. Он выглядел даже лучше, чем при матери. Чего нельзя было сказать о розовом кусте, растущем в горшке на подоконнике. Он словно попал под кислотный дождь. Листья истончились и пожухли, приобретя грязно-коричневый цвет. Лепестки кремового цвета свернулись и опали. Ева коснулась увядшего растения, убеждаясь, что оно ей не привиделось. Она была готова присягнуть на библии, что минуту назад цветок был в полном порядке. Ей срочно требовалось обсудить это с кем-нибудь.

Каждому новому родственнику выделили отдельную спальню. Еве виделась злая ирония в том, что комнат было ровно шесть. Мать, покупая особняк, точно предвидела, сколько людей здесь будет жить.

Ни разу с въезда в дом Сергея и его дети, Ева не заходила в эти комнаты. Сегодня она нарушила это негласное правило. Не утруждая себя стуком, она распахнула первую на пути дверь и выпятила грудь, словно Матросов готовый броситься на амбразуру.

Виктория в спортивном костюме застыла в нелепой позе посреди комнаты. Широко расставив ноги, она скрутилась в области талии, касаясь правой ладонью стопы левой ноги, а левую руку поднимая к потолку. С экрана телевизора женщина в лосинах вещала о том, как благотворно влияет данная поза на мышцы талии и ног. Вслед за женщиной Вика вытянулась в струну, а после сложилась пополам, прижав ладони к полу. Попробуй Ева повторить эту стойку, сломала бы себе позвоночник в районе поясницы.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Ева.

— Занимаюсь йогой, а ты меня отвлекаешь, — Вика выпрямилась, поставила видео на паузу и, уперев руки в бока, удостоила взглядом незваную гостью. — Чем обязана?

— У меня цветок завял, — призналась Ева.

— Я похожа на садовода? Полей его, что ли.

С начала домашнего ареста их с Викой отношения перешли в стадию охлаждения. Последняя всячески подчеркивала дистанцию между ними, не упуская случая намекнуть, что подругами им не быть.

Впервые попав во владения сестры, Ева не удержалась от осмотра: комната была обставлена по-спартански, будто здесь жила не молодая девушка, а отставной военный. Вещи лежали строго на своих местах. Не было ни рюшей или тем более страз, ни косметики на трюмо, ни мягких игрушек. Ничего, что дорого девичьему сердцу. Единственным атрибутом, намекающим, что здесь все-таки жила девушка были коробки с туфлями на каблуках, ровными рядами поставленные вдоль стены.

Углядев на прикроватной тумбе пистолет, Ева от неожиданности икнула. От блеска хромированного ствола рябило в глазах. Пистолет был огромным, игнорировать его было нереально.

— Что это? — Ева указала на оружие.

— Странная ты сегодня. Сначала про цветок рассказываешь, теперь пистолет не узнаешь.

— Он настоящий?

— Зачем мне игрушечный?

Виктория задала вопрос с искренним недоумением, и Ева сразу поняла — незачем.

— Ты хранишь в спальне пистолет?

— А где мне его хранить? Под раковиной или в сливном бачке?

Виктория не видела ничего странного в ситуации. Оружие для нее было нормой. У кого-то на тумбе сидит плюшевый зайка, а у кого-то лежит пистолет. Дело вкуса, не более того. Это обыденное отношение к потенциально опасному предмету напугало Еву похлеще садистских замашек Алекса.

— Он заряжен? — пистолет приковал Евин взгляд.

— Полная обойма. Хочешь, научу стрелять? — предложила Вика.

Ева не на шутку испугалась за душевное здоровье старшей сестры. Виктория прочла ответ на лице Евы и тот ее обидел.

— Если это все о чем ты хотела поболтать, то я продолжу занятия, — она включила видео.

Ева вышла из комнаты, как сомнамбула. Прислонилась к стене и невидящим взором смотрела перед собой. Она попала в лапы к гангстерам! Не успела она до конца проникнуться этой мыслью, как кто-то тронул ее за плечо.

— Ты в порядке? — спросил Макс.

— У меня цветок завял, — глупо улыбаясь, сообщила она.

Макс часто заморгал, не найдясь с ответом.

— А еще у Вики в комнате вот такой пистолет, — Ева показала размер оружия — сантиметров тридцать, подумала и развела ладони шире.

— Она любит оружие. Это в некотором роде ее стихия.

— Ты так легко об этом говоришь? — она едва не сорвалась на крик, но вовремя взяла себя в руки. Не хватало только, чтобы на ее вопли сбежался весь дом.

— Вика не опасна, — успокоил Максим. На лестнице скрипнула половица, он оглянулся и предложил: — давай, зайдем к тебе в комнату и там поговорим.

Отгородившись дверным полотном от коридора, он расслабился.

— Послушай, — Макс усадил Еву в компьютерное кресло, — ты не должна бояться Виктории. Она, конечно, еще та стерва, но тебе вреда не причинит.

— Ты предлагаешь мне на все закрыть глаза?

— А что еще ты можешь? — вопросом на вопрос ответил он. — Не собираешься же ты, в самом деле, пожаловаться Сергею. Убежден, он оценит шутку.

Новость о том, что Сергей знает о наличии в доме оружия, ее не удивила.

— Это цветок, о котором ты говорила? — Максим склонился над останками розового куста.

— Он самый. Минуту назад цвел себе спокойно, а потом вдруг завял.

— У тебя случайно не было гостей в ту самую минуту? Алекс, например, не заходил?

— Он приглашал меня на прогулку, — Ева осеклась на полуслове. — Причем тут Алекс?

— Да так, — он махнул рукой, — просто спросил.

— Ты же не думаешь, что гибель цветка и визит Алекса связаны?

— С чего мне так думать? — он приподнял бровь, но посеянные им зерна сомнения дали ростки. — Меня ждут внизу. Ты спустишься к обеду?

Ева отрицательно покачала головой. Она поголодает, лишь бы ни встречаться с семейством.

После ухода Макса она изучала погибший куст и все никак не могла взять в толк, что связывает обычного пусть и не особо приятного парня и увядший цветок, и пришла к выводу, что Алекс опрыскал ядом розовый куст, чтобы ей насолить.

— Ничего не выходит, сир, — Сергей мрачно косился в окно. По ту был разгар летнего дня, но солнце не спасало его от холода в гипнотическом взгляде старика. Стужа ощущалась и сквозь разделяющее их пространство. — Она что-то подозревает, но предпочитает объяснять все с точки зрения логики.

— Вы намекали? — старик выстукивал дробь по подлокотнику кресла. Давно Сергей не видел его таким деятельным. Новое лекарство — чистая энергия, выделяемая перед гибелью истерзанной душой, − пошло ему на пользу, а между тем лекарь клялся, что это лишь поддерживающая мера, но никак не панацея.