День и ночь, 2009 № 05–06
Шрифт:
Демон, причисленный к лику святых,
Пьяно храпит на Покровском бульваре —
Понтий Присяжных, Пилат Понятых —
Два предынфаркта астральных аварий,
Два артефакта, два профиля, два
Паспорта, почерка, два псевдонима…
Демону снится пустая Москва,
А на Поклонной — чертог Херувима.
Крылья чужие сжигает заря.
Два капитана мусолят бумажки:
— Понтий Присяжных?! Понтуешься зря.
— Пoнято, Понтий! Понятно — по ряшке!
— Врёт, присягая, что он — Понятых.
— Пилит: паскудно перечить Пилату…
Демон ударит в кадык и под дых —
Два кандидата в Шестую палату.
Два документа плюс сотня ещё —
Подлинных, подлых, нахальных, нелепых —
Служат Пилату мечом и плащом,
Понтий бумажками храмы облепит…
Маски, фамилии, пляски личин,
Драма комедии, фарс пасторали.
Ангел и Демон — почти ильичи?! —
Две половинки скандальной медали.
Страшная сказка рассказана для
Глупых тинейджеров, вредных старушек?!
Спит сатана в офицере Кремля,
Дремлет в чинуше, петруше, марфуше…
Чёрными крыльями стёрта спина.
Белые флаги для светских прогулок.
Демону снится пустая страна,
А над Уралом — дворец Вельзевула…
ДиН стихи
Геннадий Фролов
Нежного клевера сонный трилистник
Стансы
Н. Поснову
1
Солнце пылающим кругом
Тонет в морозном дыму.
Был ли кому-нибудь другом,
Любящим был ли кому?
* * *
2
Грусть заметённой равнины,
Сумерек сизый свинец.
Что вы видали от сына,
Бедные мать и отец?
* * *
3
Сухость пронзительной стужи,
Зябких ночей тишина.
Что в этой жизни от мужа
Ты ожидала, жена?
* * *
4
Хлопьев колючая вата,
Мутный рассвет декабря.
Где же всё то, что когда-то
Я оставлял для себя?
* * *
5
Зимнего утра усталость,
Вымерзший сад на корню.
Что же я чувствую жалость
К каждому новому дню?
* * *
6
Вьётся, кружится пороша,
Выдут и пуст окоём.
Что же я мучаюсь прошлым
Больше, чем в прошлом самом.
* * *
Мне снятся мёртвые друзья
Уже какую ночь.
Но если в этой жизни я
И мог бы им помочь,
То там, где их скрывает темь, —
Забывшийся во сне, —
Зачем я нужен им? Зачем
Идут они ко мне?
Зачем они, потупив взгляд,
Присев в моих ногах,
Со мной беспечно говорят
О прежних пустяках;
Твердят мне с жаром молодым
До самого утра
О том, о чём давно бы им,
Как мне, забыть пора?
Как мне поверить, что они
Сквозь дали и года
Лишь для бесцельной болтовни
Являются сюда?
Иль правда то, что до сих пор
Я отгонял, как мог, —
И этот лёгкий разговор —
Их ласковый намёк?
Намёк на то, что даже там,
Где все они сейчас,
Никто не помогает нам