Чтение онлайн

И Коломна плыла, как собор Нотр-Дама:

Квазимодо играет в соседнем дворе.

Клод Фролло каждым утром листает программу

И кроссворды решает с Густавом Доре.

В том языческом детстве легко было падать,

Разбиваться о скалы пустых гаражей.

До любви же всего ничего оставалось:

Он спешил в магазин за бутылкой своей.

Он еще и не ведал, что мир содрогнется

От его появления в жизни чужой.

Он еще и не ведал, что будет мне солнцем

И проклятьем моим, и моею душой.

И отступят мои подмосковные боги

Пред его небывалым пустым хвастовством.

И уже не спасёт меня Клод Фролло строгий

Нотр-Дамом, кнутом, покаяньем, постом…

Лето было последним. И кровью героев

Из прочитанных книг детской библиотеки

Я клялась перед Зевсом: покончу с разбоем!

Продавалось бессмертье в саду у аптеки.

И рубят яблоневый сад,

И роют озеро.

И проклят дом сей,

И у пана седина.

И сколько лет тому назад

Вскричал юродивый:

– Последний отрок в Мир придет.

Се сатана!

И Мир склонил цветущий сад

Над колыбелью.

И клялся пан орлом,

Крестом и карабелью.

Был мальчик резв,

Был разум трезв,

Смеялась пани.

И ветер креп,

И вышит герб.

И сын был – пламень.

И был умён,

И был силён,

Как дед и прадед.

И был влюблён,

И был пленён

Забавы ради.

Горел огонь,

Шумел огонь

В умах и душах.

И для чего

Послушал он.

Кого послушал?

И Бонапарт смотрел

Слегка недоуменно,

Как лучший пан,

Как светлый пан

Ведёт колонны.

И входит в дом,

И отдан Мир,

И сад немеет.

И супротив царя

Лишь он,

А он сумеет?

За "нех жие",

За "швят" и "крев",

За все разделы –

Пан Доминик,

Что проклял всех,

И был застрелен.

Но помнит Мир,

Тот гордый лик,

А ветер бает:

– Пан Доминик,

Буонапарте проиграет.

2017-2019

Двадцать первое утро. На Дмитровке дождь золотой.

В феврале не бывает дождя. Оказалось, бывает.

И спешишь из метро, и надежды спешат за тобой.

Улыбаясь прохожим, живая, живая. Живая!

Ты уже не касаешься выстуженной мостовой.

Для тебя мишура над дорогой раскинула прядки.

Этот город жестоко учил оставаться собой.

Всё в порядке? Окей?

Наконец-то с тобой все в порядке.

От запоя ушла в книгочеи, в симфонии Баха.

И курить скоро бросишь, и снова гитаре верна.

Кто вернул тебе душу, кто все твои муки оплакал?

Кто прощение тебе подарил, кем преображена?

Двадцать первые сутки. На солнце горит мишура.

Неудачи? Пройду. Безработица? Преодолею.

Потому что должна. Потому что настала пора.

Только имени не назову. Не осилю. Не смею.

Бологое. Благое. По-божески

Было выдано нам с тобой.

Лунной ковки белая розочка

И плацкарта ночной покой.

Я вернулась. Прошло немного –

Лет двенадцать уже прошло.

Только знаешь, я верю в Бога

И теперь без тебя светло.

Я не верила. Не искала.

Но недавно один человек

Всё вернул мне. Любовь, пожалуй,

Небо синее. Белый снег.

Теплый ветер. Литературу.

Честь и совесть. Присягу. Свет.

И меня. И простил ту дуру,

Коей я была столько лет.

Он не близко. И не далеко.

Он не рядом. И не со мной.

Это мелочи. Но жестоко

Он потребовал быть собой.

И впервые с того прощанья

Бологое во мне молчит.

Я люблю. Я живу отчаянно.

Но душа моя – не болит.

За Рязанью снега по пояс,

Тьма курится, буран поёт.

Я сбежала. Мол, успокоюсь,

Мол, подальше сбегу, пройдет.

Обману себя. И забуду

Свет ужаливший. Свет живой.

Не случись в январе то чудо,

Было б проще. Чай, не впервой.

Но в снегу, на снегу, по снегу,

Полем, по полю, в полутьме –

Ты со мной, осиян побег мой.

Что бы ни было на уме.

За Рязанью снега по пояс.

И бессилен буран ночной.

Светел мир, где живет твой голос,

Поводырь безымянный мой.

2019-2020

Кто же ты, серебряная птица,

В небе над притихшею Москвой?

Сердцу ли, рассудку ли приснится

Окрыленный страстный голос твой?

Кто сложил все годы и дороги,

Вывел тонким росчерком – судьба.

Вестью о прощении и Боге

Песня, что и счастье, и мольба.

Светит нынче ясно и медово

Лунное лимонное драже.

Птица, ты вернула звук и слово,

Подарив покой моей душе.

Кто же ты, серебряная птица,

В небе над притихшею Москвой?

Разреши мне за тебя молиться:

Только будь на свете. Будь живой.