Чтение онлайн

— Мой нож?… — спросила она слабым голосом, и Тонгил показал в сторону, где клинок висел в воздухе, будто спеленатый полосами серого тумана. Магия Теней — вспомнилось Росане. Тонгил владел этой магией в совершенстве.

— Пусть побудет там, пока вы полностью не придете в себя, — сказал маг и продолжил умиротворяющим тоном: — Никакой болезни я в вас не чувствую, только сильнейшее душевное напряжение. Вам нужно больше отдыхать, милая тэра, навещать друзей, радоваться жизни. Не доводите себя.

Росана слушала его ласковую речь, будто принадлежащую доброму семейному лекарю, и не знала, заплакать ей или рассмеяться.

Этого не могло быть.

Тонгил не мог оказаться Тибором!

Но под влиянием магии феано он не мог и лгать. В принципе не мог!

— Тибор был добрым, — прошептала она. — Честным. Справедливым. Он заботился даже о чужих людях. Я не понимаю…

Глаза Тонгила блеснули.

— Откуда вам, милая тэра, известно, каким был Тибор? — спросил он с интересом.

Росана судорожно сглотнула. Она вовсе не планировала говорить этих слов о Тиборе вслух. Они вырвались будто сами.

— Может ли быть, — не дождавшись ее ответа, продолжил говорить Тонгил, — может ли быть, что сходство между моим хорошим знакомым Ресаном и вами, милая тэра, на самом деле не просто сходство? Может ли быть, что вы — один человек?

Росана продолжала молчать.

Маг негромко рассмеялся.

— До чего же тесен мир. А какой из ваших обликов настоящий, милая тэра? Или мне следует сказать — уважаемый тар? Потому что, честно скажу, благородное происхождение и воспитание читалось в Ресане за милю, хоть он и пытался притворяться тарэсом.

— Сейчас… Настоящий тот, который сейчас, — выдавила Росана.

Тонгил улыбнулся.

— Женский облик подходит вам больше.

Росана не ответила. В голове у нее все еще царил сумбур, и хотя Тонгил не дал ей лишиться сознания, мысли теснились в голове будто обморочные.

— Вы не можете быть Тибором, — сказала она. — Тот человек, каким был Тибор — он бы никогда… никогда не принудил моего брата к… к близости.

Беззаботно-доброжелательное выражение исчезло с лица Тонгила, сменившись откровенным изумлением.

— Что я сделал? Принудил вашего брата?.. Речь о ком, о Риене?

— У меня остался только один брат, — Росана прерывисто вздохнула.

— С чего вы взяли, будто я его к чему-то принуждал? — с тем же изумлением продолжал спрашивать Тонгил.

— Он сам мне сказал.

Наступило молчание. Потом маг потер лоб.

— Провалов в памяти у меня нет, — сказал он. — В этом я уверен. Как уверен и в том, что такого события не было. И вообще я вашего брата не трогал. Даже не наказал за воровство, хотя следовало бы… И как бы он мог вам что-то сказать, если все время находился в моем замке?

— Я была в вашем замке…

— Когда? И каким образом?

— Вместе с киретским караваном.

Тонгил вновь потер лоб, и Росана мимолетно подумала, что разговор у них получился далекий от "приятного" и что магия феано может и не справиться. И тогда… Что тогда? Тонгил очнется, поймет, что был под чарами, и убьет ее? Или тем, кто убьет ее, будет Тибор?

Тибор…

Как такие ни в чем не похожие люди могли оказаться одним человеком?

Хотя…

В памяти Росаны вдруг всплыл подросток-Темный, Рикард, которого Тибор защищал. Всплыла вроде бы случайная фраза, однажды сказанная Тибором: "Темные маги тоже люди. Темным тоже нужны друзья". Вспомнился их разговор, ставший причиной ее кошмара, разговор о том, что Солнечный требует от своих последователей убивать детей-Темных, и вопрос Тибора ей, смогла бы она убить своего ребенка, родись он таким…

— Кажется, я начинаю понимать, — сказал Тонгил, прервав поток ее мыслей. — Вы ведь не так просто проникли в мой замок, милая тэра? Какая у вас была цель?

— Забрать брата и сбежать вместе с ним, — ответила Росана. Какой сейчас был смысл это скрывать?

— Забрать и сбежать, — повторил Тонгил. — Как раз в то время, когда прибыл караван, у вашего брата обнаружился Темный Дар. Он пришел в ужас. Умолял меня, чтобы я ничего не рассказывал вашему отцу. По его словам, граф ар-Корм убил бы его, если бы узнал правду…

Темный Дар у Риена? Это было невозможно и так же абсурдно, как и то, что Тонгил оказался Тибором…

А потом Росана поняла и едва не рассмеялась.

Где править абсурду, как не в царстве сна? Конечно, ей все это снится. Кошмары показывают людям их глубинные страхи, вот и у нее любимый оказался самым страшным врагом, а брат — Темным магом. Худшее из того, что ее сознание могло представить, и все в одном сне. Ей всего лишь нужно проснуться, и эта нестерпимая пытка закончится. А для пробуждения нужна сильная боль, вернее, отсутствие боли там, где она точно должна быть. Тогда сознание Росаны признает, что это всего лишь кошмар, и вернет ее в реальность.

Росана вытащила из прически длинную позолоченную шпильку, заточенную острее шила — тайное оружие, припасенное на крайний случай — и с силой воткнула ее себе в середину левой ладони.

Голос Тонгила резко оборвался, но ни сам он, ни магический сад вокруг никуда не исчез. А Росана стояла, смотрела на острие, проткнувшее ее ладонь насквозь и на пару дюймов вышедшее с противоположной стороны, смотрела на ручеек крови, стекающий на траву, чувствовала, как нарастает боль, и думала о том, что все не сон, а по-настоящему, и что теперь непонятно, как жить дальше и зачем дальше вообще жить.

— Это какой-то ритуал? — после паузы подал голос Тонгил. — Или особый обычай, принятый в вашей семье? Никогда раньше о таком не слышал… Милая тэра, как долго вы намерены стоять вот так и истекать кровью?

Росана выдернула шпильку, стряхнула с нее кровь и засунула назад в прическу. Потом протянула магу поврежденную руку.

— Если вы будете так любезны…

Тонгил на мгновение коснулся ее пальцев, и боль прошла, а ранка исчезла, будто ее никогда и не было.

— Значит, — произнесла она таким тоном, будто никакого перерыва в разговоре не было, — все время под маской Тибора вы притворялись?

— С чего вы так решили? — Тонгил поднял брови.

— Вы, Темный маг Арон Тонгил, вы ни в чем не похожи на Тибора Цинта. Значит, как лицо Тибора было маской, так и его характер.

Тонгил задумчиво потер подбородок — жест, который Росана часто видела у Тибора — потом вздохнул.

— Знали бы вы, милая тэра, каких трудов стоит поддерживать репутацию грозного Темного мага. Любое проявление доброты будет сочтено слабостью, а любое проявление слабости использовано врагами. Мой настоящий характер куда ближе к характеру Тибора Цинта, чем к тому, кого вы знаете под именем Арона Тонгила.